Anastasia Ponamareva – Авдей. Шах и Мат (страница 17)

— Пожалуйста. Пожалуйста, заведись.

Кнопка. Ничего. Ещё раз. Ещё. Отчаяние накатывало волнами — горячими, удушающими. Удары по кнопкам, рывки тумблеров, ладони по панели. Мольбы, угрозы, крики. Слёзы текли по щекам, оставляя чистые дорожки на грязной коже.

— Пожалуйста... Ты мне нужен. Ты единственный, кто у меня есть. Пожалуйста...

И вдруг — голос.

— Двигатели запущены. Системы жизнеобеспечения активированы. Добро пожаловать на борт, оператор.

Голова вскинулась. Голос был мужским — спокойным, ровным, без эмоций. Он звучал отовсюду и ниоткуда одновременно.

— Кто здесь?

— Я МАРК, Многоцелевой Автоматизированный Рабочий Комплекс. Искусственный интеллект корабля «Странник-7». Вы находитесь в командной рубке. Ваши биометрические данные не зарегистрированы в системе. Пожалуйста, назовите себя.

Замерла. У «Мертвеца» был голос. У «Мертвеца» была душа.

— Ясмия. Меня зовут Ясмия. Я не знаю, как управлять. Я никогда не летала. Но мне нужно улететь. Сейчас. Срочно. За мной охотятся.

— Принято. Запускаю предстартовую подготовку. Настоятельно рекомендую застегнуть ремни безопасности.

Трясущиеся пальцы нащупали ремни, дёрнули. Пряжка не поддавалась. Грязное ругательство — так ругалась Ласка, когда обжигалась о плиту. Наконец ремни щёлкнули.

Корабль вздрогнул. Где-то снаружи заскрежетали стыковочные захваты, отрываясь от дока. Самый прекрасный звук в жизни. «Мертвец» оживал. Он отрывался от станции.

— Получилось. Получилось!

В иллюминаторе удалялся ржавый корпус «Тупика», таяли в темноте его огни. Станция, на которой родилась и провела всю жизнь, становилась всё меньше и меньше, пока не превратилась в крошечную точку среди звёзд.

А потом всё пошло не так.

Сначала замигал жёлтый индикатор на панели. Потом ещё один. Потом ещё.

— МАРК? Что происходит?

— Предупреждение. Двигатели работают некорректно. Тяга падает. Маневровые системы не отвечают. Я теряю управление.

— Что значит «теряю управление»?! Ты же искусственный интеллект!

— Без маневровых двигателей я не могу корректировать курс. Корабль движется по инерции. Траектория неконтролируема.

«Мертвец» начало заносить. Это чувствовалось всем телом — гравитация ослабла, потом усилилась, потом снова ослабла. Звёзды за иллюминатором плыли, закручивались в спираль. Тошнота. Звон в ушах.

И тут он — корабль.

Огромный, чёрный. Висел на орбите, как хищник в засаде. Непонятно, чей — военный, торговый, пиратский. Слишком большой, слишком быстрый. И «Мертвец» летел прямо на него.

— МАРК... Что это?

— Крупный объект по курсу. Военный корабль. Принадлежность не установлена.

— Мы... мы врежемся в него?

— При текущей траектории — да. Столкновение неизбежно. Расчётное время — сорок две секунды.

Сорок две секунды. Взгляд на приближающийся корабль — не оторваться. Он рос в иллюминаторе, занимал всё больше пространства. Орудийные башни, броня, антенны. Прекрасен и ужасен одновременно.

— МАРК! Сделай что-нибудь! Разверни нас! Включи тормозные двигатели!

— Все доступные системы не отвечают. У нас нет управления. Рекомендую приготовиться к столкновению.

— К столкновению?! Мы врежемся в военный корабль! Мы погибнем!

— Вероятность выживания при таком столкновении действительно низка. Рекомендую вам закрыть глаза и постараться расслабить мышцы. Это уменьшит риск травм.

— Расслабить мышцы?! Ты с ума сошёл?!

— Я не способен сходить с ума. Я искусственный интеллект. Двадцать секунд до столкновения.

Двадцать секунд. Чёрный корабль заполнил собой весь иллюминатор. Видна каждая деталь его обшивки — заклёпки, стыковочные швы, царапины от микрометеоритов.

— Пятнадцать секунд.

— МАРК, я не хочу умирать! Я только начала жить! Я только выбралась!

— Десять секунд.

— Пожалуйста... Пожалуйста...

— Пять секунд.

Глаза зажмурены. Пальцы вцепились в подлокотники. В голове пронеслась вся жизнь — короткая, серая, ржавая, как стены «Тупика». Мать. Отец. Ласка. Крыши. Звёзды, которые так и не увидела.

— Три. Две. Одна.

Удар.

Металл заскрежетал по металлу с таким звуком, будто сама вселенная разрывалась пополам. «Мертвец» затрясся, как в лихорадке. Тело швырнуло вперёд — ремни удержали, но голова мотнулась и ударилась о подголовник. Перед глазами вспыхнули искры. Воздух выбило из лёгких.

— Критические повреждения. — Голос МАРКа доносился как сквозь вату. — Корпус пробит в трёх местах. Двигательный отсек разрушен. Реактор переходит в аварийный режим. Связь с оператором...

Он говорил что-то ещё, но это уже не слышалось. Темнота накатывала мягкими волнами и забрала с собой.

Последнее, что увиделось — красный аварийный свет, заливающий рубку. И иллюминатор, за которым медленно вращались обломки корабля.

А потом — ничего.

Глава 20. Актив

Тактический стол в рубке «Непокорного» показывал схему сектора, когда корабль вздрогнул.

Толчок несильный — словно кто-то ударил кулаком в переборку, — но достаточный, чтобы оторвать взгляд от голограммы. Маршрут до «Перекрёстка», куда ушёл Арис, только начал складываться. Двадцать восемь суток пути — и всё впустую. Старый мирт сбежал за три дня до прибытия. Теперь его след вёл дальше, и терять время никто не собирался.

— Доклад, — бросил, не оборачиваясь.

— Столкновение. — Рейк, молодой даверс за консолью сканеров, говорил быстро, но без паники. — Неопознанный объект. Малый корабль, гражданский. Потерял управление и задел кормовой сектор.

— Повреждения?

— Минимальные. Пара вмятин на обшивке. Маневровый двигатель задет, техники уже работают. Объект разрушается. Корпус пробит. Двигательный отсек уничтожен.

— Экипаж?

— Одно тепловое пятно. В рубке. Живой.

Выпрямился. Кто-то врезался в флагман. Какая-то рухлядь посмела коснуться «Непокорного». Виновный будет найден. И заплатит.

— Абордажную группу. Пойду сам.

— Сам? — Тейн, стоявший у навигационной консоли, поднял бровь. — Может быть ловушка.

— Старый фрегат, один пилот. Если ловушка — справлюсь. Если нет — найду того, кто это сделал.

Уже у двери Рейк добавил:

— Главнокомандующий. Объект опознан. Тот самый фрегат, что отстыковался от станции полчаса назад. «Мертвец». Мы засекли его на радарах, но не придали значения — мало ли кто бежит с этой помойки.

— И он врезался в нас.