Anasatose Arkal – Последний Пламень (страница 13)

Осторожно, почти с благоговением, она прикоснулась пальцами к синему камню. Закрыв глаза, она представила не бурный поток, а тонкую, ровную струйку своей энергии, текущую в камень, как вода наполняет кувшин.

Камень под её пальцами отозвался. Пыль на его поверхности осыпалась, и он загорелся изнутри мягким, чистым синим светом. Свет побежал по едва заметным прожилкам в камне, а затем по стене, достигая двери.

На поверхности массивной каменной плиты зажглись те же синие линии, повторяя узор барельефов. Раздался тихий, глубокий щелчок, словно встал на место невидимый замок огромных размеров.

И без единого звука, огромная дверь начала медленно отъезжать в сторону, открывая путь в следующую камеру. Она не сломала преграду. Она нашла ключ. И этот ключ говорил на языке изящной, контролируемой магии, а не грубой силы – урок, который Миатери запомнила надолго.

Войдя в дверь, помещение внутри мгновенно наполнилось мягким, рассеянным светом, исходящим от самих стен. Воздух здесь был другим – стерильным, сухим и без того смрада, что витал в остальных пещерах.

И по центру комнаты, на низком каменном пьедестале, стоял ОН.

Огромный каменный голем, вдвое выше человеческого роста. Его тело, высеченное из тёмного, отполированного до зеркального блеска базальта, было испещрено тончайшей паутиной трубочек и проводочков из блестящего, не тускнеющего металла. Они сходились и расходились, образуя сложные узоры на его груди, конечностях и массивной, безликой голове. Он не двигался. Не издавал звуков. Он просто БЫЛ, излучая ауру непостижимой древности и нечеловеческого совершенства.

– Что это?.. – выдохнула Миатери, медленно приближаясь. —Лаборатория? Или нечто непонятное? Старая магия?

Это не было творением некромантии или тёмного ритуала. Это выглядело как произведение инженерного искусства, доведённого до магического совершенства. Гримуар ничего не говорил о подобном.

Осторожно обойдя голема, она начала осматривать комнату. Стены были гладкими, без намёка на выход. Ни дверей, ни потайных ходов. Единственным объектом здесь был этот безмолвный страж.

Не обнаружив новой двери, она приступила к изучению окружения. Её взгляд скользил по стенам, полу, потолку. И тогда она заметила кое-что. На пьедестале, у ног голема, были высечены не символы, а… кнопки. Крошечные, почти незаметные углубления, расположенные в определённой последовательности. И рядом с ними – такие же едва видимые символы, напоминающие руны, но ей незнакомые.

Она подняла взгляд на безликую голову голема. Что, если это не просто статуя? Что, если это механизм? Ключ? Может, он и есть «Око Бездны»? Или он – хранитель, контролирующий доступ к нему?

Её пальцы потянулись к кнопкам на пьедестале. Это могло быть опасно. Она могла разбудить его и быть атакованной. Или же… она могла активировать нечто, что прольёт свет на все тайны этого места.

Сердце её забилось чаще. Это была не битва, где побеждала грубая сила. Это была головоломка. И от её решения зависело, получит ли она доступ к силе, способной изменить ход войны, или навсегда останется запертой в этой камере вместе с безмолвным каменным исполином.

Пошарив в столах и тумбах, стоявших вдоль стен, Миатери нашла не сокровища, а нечто, возможно, более ценное – знания. Вернее, их обломки. Свитки истлели, рассыпаясь в прах при малейшем прикосновении, но несколько листов, записанных на более прочной, похожей на пергамент бумаге, уцелели. Это были непонятные записи, обрывки на истлевшей бумаге, странные графики и схемы, напоминавшие магические круги, но куда более сложные и геометричные.

Она осторожно разложила их на одном из столов, её взгляд жадно скользил по символам. Это был не язык заклинаний, а скорее… технические чертежи. Расчёты. Она узнала некоторые алхимические символы, обозначающие потоки маны, стабилизацию и преобразование энергии.

Один из самых сохранившихся листов был озаглавлен: «Протокол 7-Г: Синхронизация Матрицы Контроля». На схеме был изображён голем, а линии его «проводочков» были обозначены как «каналы управления». Внизу, мелким почерком, стояла подпись: «Э. Мелнар. Одобрено Его Величеством Рейганом I».

Сердце Миатери заколотилось. Элиан Мелнар. Архимаг. Здесь, в этой лаборатории, он работал над созданием големов. И не просто големов, а чего-то под названием «Матрица Контроля». И это было… одобрено королём? Старым, мудрым Рейганом?

Другой обрывок был менее понятен. На нём была изображена схема, напоминавшая Кристаллы Поглощения, но куда более сложная, с обратными связями и исходящими лучами. Запись гласила: «…стабилизатор вышел из строя… обратная связь… выброс чистой энергии привел к…» Дальше текст обрывался.

Третий лист был просто списком. Списком имён. И дат. И против каждого имени – отметка «Субъект проявил устойчивость» или «Субъект отвергнут. Подавление». Внизу стояла печать – не королевская, а личная печать Элиана Мелнара.

У Миатери перехватило дыхание. Она смотрела на безмолвного голема, а затем на эти бумаги. Это место не было просто лабораторией. Это был испытательный полигон. Элиан и король Рейган проводили здесь какие-то эксперименты. С людьми? С магией? Они пытались создать что-то – Матрицу Контроля. Что-то пошло не так. Произошёл «выброс».

И тогда её осенило. А что, если… Кристаллы Поглощения, которые теперь использует Риз, – это не его изобретение? Что, если это извращённая, упрощённая версия технологий его отца? Версия, лишённая всяких ограничителей и предназначенная не для создания, а только для уничтожения?

Она подошла к пьедесталу и снова посмотрела на кнопки. Это был не замок. Это была панель управления. И у неё в руках были инструкции. Обрывчатые, непонятные, но инструкции.

Она медленно протянула руку. Она должна была попробовать. Если этот голем был «Оком Бездны» или ключом к нему, то он мог показать ей не просто истину о настоящем, а истину о прошлом. О том, что на самом деле случилось с королём Рейганом, с Элианом Мелнаром, и что превратило Риза в того, кем он стал.

Робко нажав на одну из кнопок, Миатери вздрогнула, когда все они разом засветились слабым синим свечением, загораясь и гаснув в хаотичном, быстром порядке. Оно до сих пор работает! Древний механизм, пролежавший в забвении, быть может, десятилетия, всё ещё отвечал на её прикосновение.

Не понимая принципа работы устройства, охваченная азартом и отчаянием, Миа начала нажимать на подсвеченные кнопки в том же хаотичном порядке, в каком они загорались. Всё равно, если ничего не получится, я быстро выбегу в открытую дверь, – лихорадочно думала она, её пальцы порхали над пьедесталом.

Но что-то – определённая последовательность, случайная комбинация – сработало.

Внезапно всё вокруг загудело. Низкий, вибрирующий гул, исходящий из самых стен, наполнил комнату, заставляя каменный пол содрогаться под её ногами. Из огромных труб в стенах и тех, что поменьше, на самом големе, с шипением начал валить густой белый пар. Воздух наполнился запахом озона и раскалённого металла.

Механизм ожил!

– Нет! – вырвался у неё крик, когда она бросилась к выходу. Но было уже поздно. Массивная каменная дверь с оглушительным лязгом, хлестче любого приговора, захлопнулась, не оставляя путей для отхода. Они с големом были заперты в одной комнате.

И тогда он пошевелился.

Раздался скрежет камня о камень. Его массивная, безликая голова медленно повернулась в её сторону. Синие огоньки зажглись в тех местах, где должны были быть глаза. Трубочки и провода на его теле вспыхнули ярким, почти ослепляющим светом, и энергия с гудением побежала по ним, наполняя исполина силой.

Он сделал шаг вперёд с такой лёгкостью, которая казалась кощунственной для его каменной массы. Его огромная рука поднялась, и ладонь, способная раздавить её в лепёшку, раскрылась. Он не атаковал сразу. Он просто стоял, глядя на неё, и весь его вид говорил об одном – испытании.

Миатери отпрянула, прижимаясь спиной к холодной, гладкой стене. Пульс застучал в висках. Побег был отрезан. Грубая сила была бесполезна – её магия поглощалась дверью, и, возможно, сам голем был на это способен.

Но она не была той испуганной девушкой из подземелья. Она была ученицей Элиана Мелнара, пусть и невольной. Она видела схемы. Она знала, что это механизм.

Её взгляд метнулся к пьедесталу с кнопками. Они всё ещё светились. Это была не битва. Это был экзамен. И чтобы выжить, ей нужно было не сражаться, а найти правильный код. Пока этот каменный страж не решил, что она провалила тест.

Мысль пронеслась со скоростью молнии, опережая нависающую каменную ладонь. Схемы! Управление!

Миа, со скоростью ветра, отпрыгнула от голема и рванула к столу, где лежали старые пергаменты. Голем, не меняя выражения своего безликого «лица», развернулся и сделал ещё один тяжёлый, гулкий шаг в её сторону, сокращая дистанцию.

Её пальцы, дрожа от адреналина, схватили самый сохранившийся лист – «Протокол 7-Г: Синхронизация Матрицы Контроля». Она скользила взглядом по схемам, игнорируя скрежет приближающихся шагов. Её мозг работал на пределе, выискивая закономерность, ключ.

– Каналы управления… последовательность активации… – она бормотала, переводя взгляд с пергамента на пьедестал. Хаотично мигающие кнопки теперь не казались ей случайными. Это была проверка связи! Система ждала правильного отклика!