Anasatose Arkal – Последний Пламень (страница 11)

Она не стала выходить из укрытия. Она осталась в тени, под сенью ели, и закрыла глаза, сливаясь с окружающей магией. Её сознание потянулось к земле под ногами отряда.

Заклинание было не огненным и не ледяным. Оно было тихим и коварным. Магия земли. Преобразование.

Земля под ногами у гоблинов и прямо перед повозкой внезапно превратилась в глубокую, зыбкую трясину. Гоблины с визгом начали увязать по пояс, их крики стали ещё пронзительнее. Повозка с скрипом накренилась, одно колесо утонуло в грязи, и ящеры, издавая шипящие звуки, застряли.

Огр, с ревом обернувшись на хаос, тяжёлой поступью двинулся выручать своих приспешников. Именно этого она и ждала.

Её следующее заклинание было столь же беззвучным. Она не стала ломать ему кости. Вместо этого она сконцентрировалась на его дубине. Дерево было мёртвым, но когда-то оно жило. И в нём ещё оставался слабый отголосок памяти о жизни. Она обратилась к этой памяти, ускорив в локальной области время, заставив дерево пережить века гниения за мгновение.

Дубина в руках огра почернела, покрылась трещинами и с гнилостным хрустом рассыпалась в труху. Огр застыл в недоумении, разглядывая свой пустой кулак.

В этот момент Миатери, наконец, вышла из укрытия. Она не бежала, не кричала. Она просто шла по направлению к повозке, её взгляд был прикован к замку на клетке. Её пальцы снова сомкнулись в жесте, на сей раз – знакомом и отработанном. Замок, скованный её магией, с громким щелчком расстегнулся.

Она стояла перед освобождёнными пленниками, а позади неё бушевала обессиленная ярость огра и паника гоблинов. Она даже не обернулась. Её сила была теперь иного порядка.

Она дождалась, когда все перепуганные люди выберутся из клетки. Они столпились вокруг неё, глаза полные слез, благодарности и вопроса. Молодая женщина, которую Миа заметила первой, сделала шаг вперёд.

– Мы… мы вам обязаны жизнью. Кто вы? – её голос дрожал.

Но Миатери уже смотрела на одного из мужчин, самого крепкого, с перевязанной окровавленной тряпкой рукой.

– Что произошло? – спросила она, и в её голосе прозвучала не просьба, а требование. Она должна была знать.

Парень, стараясь держаться стойко, начал рассказ:

– Неделю назад… королевские стражники в красных плащах ворвались в нашу деревню, Гордич. Они всё крушили, переворачивали, искали кого-то… Говорили, что из крепости Риза сбежали опасные преступники.

Сердце Миатери ёкнуло. Гордич! Её родное село снова подверглось нападению Риза. И в этот раз они искали их с Дорханом.

– У нас почти ничего не осталось. – продолжил парень. – И основная группа, почти все мужчины, ушли в лес на поиски еды. Мы набрели на поляну, усеянную трупами гоблинов…

Миатери вспомнила свою первую битву, ту, что привела к ней Руну и Силию. Это были те самые гоблины?

– …и в тот самый момент из чащи вышла вторая группа. Мы отбились, но… многие были ранены. А наши травницы… – Голос парня дрогнул. – Они ушли пополнять припасы и не вернулись. Лечить было некому.

– Как звали тех травниц? – перебила его Миатери, уже зная ответ, но нуждаясь в подтверждении.

– Силия и её дочь, Руна

Как она и думала. Судьба снова свела их пути, сплетая в один клубок.

– Когда наш отряд, израненный, вернулся в деревню – голос рассказчика стал совсем тихим, – работорговцы уже были там. Они легко справились с нами… и погрузили всех, кто мог держаться на ногах, в повозки.

Миатери стояла неподвижно, но внутри неё всё закипало. Её родное селение, её люди… они страдали из-за неё. Из-за её побега. Чувство вины, острое и жгучее, смешалось с леденящей яростью. Король Риз не просто охотился на неё. Он выжигал землю, по которой она ступала.

Она посмотрела на этих людей – измождённых, потерявших всё. И она увидела не обузу, а новую возможность. Новых последователей.

– Силия и Руна живы – объявила она, и её голос прозвучал с новой, металлической твёрдостью. – Они в безопасности. И я знаю, где.

В глазах людей вспыхнула надежда, яркая, как факел в ночи.

– Я веду вас к ним. Но путь будет опасным. И тем из вас, кто возьмёт в руки оружие, придётся сражаться. Не за себя, а за тех, кто слабее. За ваш дом, который у вас отняли.

Она обвела взглядом их лица, вновь становясь той «госпожой», чьё слово – закон.

– Решайте сейчас. Идти со мной – или остаться здесь на милость леса и работорговцев.

Она не сомневалась в их выборе. Она давала им не просто спасение. Она давала им шанс на месть. И в её глазах горело понимание, что её маленький отряд беглецов вот-вот превратится во что-то большее. В начало армии.

От своей миссии Миа не отказалась. Идти к пещерам с толпой измождённых и необученных людей было бы безумием. Но и бросать их здесь она не могла.

Закрыв глаза, она снова сосредоточилась. На этот раз её магия была не разрушительной и не преобразующей, а… ориентирующей. Она сжала в кулаке обычный речной камень, вкладывая в него часть своей воли, закрепляя в нём образ этого места – гигантской ели, запаха хвои, ощущения покоя. Камень на мгновение вспыхнул тусклым синим светом, а затем погас, став ничем не примечательным, кроме лёгкого магического резонанса, который чувствовала только она.

Камень-маяк. Она бросила его под тень уже полюбившейся ей ели. Теперь она сможет в любой момент вернуться сюда и продолжить путь к Забытым пещерам.

Затем её взгляд упал на оглушённых, но живых врагов. Уничтожить их было бы просто. Но просто – не всегда значит разумно. Ещё одно заклинание, на сей раз – сковывающее. Невидимые путы из сгущённого воздуха опутали силуэт огра и гоблинов. Они пригодятся. Мощная рабочая сила или… пушечное мясо для будущих сражений. Даже ящеры, шипящие от страха, были взяты под контроль – короткий ментальный импульс заставил их покориться.

– Выступаем. – бросила она своим новым подопечным, указывая рукой в направлении лагеря. – Держитесь вместе. Раненые – в центре.

Путь обратно прошёл без происшествий. Её аура, полная мощи и решимости, казалось, отпугивала всех лесных тварей. Люди шли за ней, глядя на её спину с благоговейным страхом и надеждой. Она была не просто спасительницей. Она была их проводником в новый, жестокий мир, где выживали только сильные и те, кто шёл за сильными.

А в её сумке лежал камень, который вёл её к другой цели – к силе, что могла переломить ход войны. Одна миссия была временно отложена, но не забыта. Теперь у неё была армия, которую нужно было собрать, и артефакт, который нужно было найти. И она была полна решимости получить и то, и другое.

На подходе к воротам лагеря, сделанным из заострённых брёвен, их встретил перепуганный до смерти молодой стражник. Увидев огромного огра, скованного невидимыми путами, и толпу оборванцев, он в ужасе отшатнулся, его лук дрогнул в руках. Раздался неприятный щелчок тетивы, и стрела, выпущенная неловко и без прицела, вонзилась в землю у самых ног Миатери.

Её отряд мгновенно остановился, люди вжали головы в плечи. Из-за частокола тут же поднялся шум и тревога, послышались крики и бряцание оружия.

Но прежде чем ситуация вышла из-под контроля, у ворот возникла мощная фигура Дорхана. Его голос, громовой и властный, прорезал хаос:

– Оружие убрать! На места! Это свои!

Его одного приказа хватило, чтобы стражники опустили луки, хотя их глаза по-прежнему были полны ужаса при виде огра. Дорхан вышел навстречу Миатери, его взгляд скользнул по скованным пленникам, по измождённым людям, и наконец остановился на ней.

– Устроила себе свиту покруче королевской. – бросил он сухо, но в его глазах читалось не осуждение, а скорее усталое принятие неизбежного.

– Это выжившие из Гордича, Дорхан. – тихо ответила она, переступая через валяющуюся стрелу. – Моё селение. Их разорили стражники Риза, искавшие нас. А потом взяли в рабство.

Её слова, прозвучавшие, когда они уже входили в лагерь, заставили многих из бывших разбойников замереть. Они смотрели на этих новых людей с новым пониманием – не как на добычу, а как на таких же жертв.

– Пленных взять под стражу! – скомандовал Дорхан, указывая на огра и гоблинов. Несколько человек, преодолевая страх, взяли их под контроль. —Раненых – в медчасть к Силе! Быстро!

Лагерь закипел деятельностью. Выживших из Гордича повели к кострам, чтобы накормить и напоить. Миатери стояла рядом с Дорханом, наблюдая, как две группы изгоев – одни по воле обстоятельств, другие по выбору – начинают смешиваться.

– Артефакт? – коротко спросил Дорхан.

– Ждёт. Сначала нужно укрепить то, что у нас есть – ответила она, глядя, как Руна с криком бросается к одному из выживших, узнавая соседа. – Теперь у нас есть не просто банда. У нас есть народ, Дорхан. И за него придётся сражаться.

Его молчаливый кивок был красноречивее любых слов. Игра была окончена. Начиналась война.

Смятение в лагере утихло, новые люди были накормлены и размещены, а пленные надежно заперты. Убедившись, что Дорхан держит ситуацию под контролем, Миатери отошла в сторону от посторонних глаз, в тень своего шатра.

Она закрыла глаза, отбросив звуки лагеря, и сосредоточилась. В её сознании всплыл образ: гигантская ель, запах хвои, ощущение уединённого покоя. Она почувствовала в руке воображаемый вес камня-маяка, его тусклый, но устойчивый резонанс, зовущий её назад.

Это было не похоже на грубое телепортирование, описанное в сказках. Скорее, мир вокруг неё поплыл, краски растворились в серой мгле, а затем так же плавно собрались вновь. Воздух ударил в лицо прохладой и знакомым хвойным ароматом. Лёгкое головокружение тут же прошло.