Анаис Хамелеон – Крестики-нолики на шахматной доске (страница 1)
Анаис Хамелеон
Крестики-нолики на шахматной доске
Глава 1
Мерсéдес Егоровна Тетерина относилась к эльфам с той же неприязнью, что и к собственному имени. Родители, вдохновлённые небезызвестным французским романистом, обрекли её на вечные усмешки. А эльфы… Эти напыщенные дивные создания были способны любую игру превратить в пафосное самолюбование. Зато игры Мерсéдес Егоровна любила самозабвенно. Особенно ролевые, живого действия. Не меньше четверти века им посвятила. И выйдя минувшим летом на заслуженную пенсию, отказываться от этого счастья не собиралась. Неделя, проведённая в палаточном лагере, среди таких же сумасшедших, готовых жить без интернета, мобильной связи и вообще без всех удобств цивилизации, заряжала её лучше любого санатория. А самое ценное – возможность окунуться в иную реальность, где живут орки и маги, гномы и гоблины. Дивные эльфы тоже встречаются, куда ж без них! Но не только, не только. Можно оказаться в войске Жанны Д’Арк или в цыганском таборе времён Дракулы. А если повезёт, то и Фимбульветр доведётся пережить. Извилистые тропинки, бегущие от локации к локации, могут завести в такие дебри, где лишь грустный отшельник задаётся вопросами о смысле бытия. И никогда не знаешь, что предвещает хрустнувшая под ногой ветка или замерцавший в ночи огонёк: угрозу или счастливую встречу.
Сама Мерсéдес предпочитала играть на стороне тёмных: шаманкой, вампиршей, оборотнем. В тёмном блоке было неизмеримо веселее и никто не душил пафосом.
Зимние игры она не жаловала, ибо носиться по лесу предпочитала налегке, а не в тулупе, так что с наступлением холодов впадала в томительное ожидание очередного сезона. Дети давно выросли и разлетелись по разным городам, муж… объелся груш, а потому все вечера после окончания поры садово-огородных забот были наполнены тишиной и одиночеством. Не тем сосущим одиночеством, когда хоть в петлю, а предвкушением новых встреч.
В тот вечер накануне Йоля метель выла так, будто хотела сорвать с петель ставни. Мерсéдес Егоровна отложила распечатанные правила по магии будущей ролёвки, которые вдумчиво изучала (так и не смогла себя заставить читать большие объёмы с экрана, посчитав, что проще купить принтер), подбросила полено в камин и потянулась за джезвой. Подобные праздники Колеса Года Мерсéдес любила, и неважно, как назвать: Йоль, Коляда или зимнее солнцестояние. Это неизменно время осмысления, время, когда за порогом остаётся всё лишнее и изжившее себя, а в открытую дверь входит лишь важное и необходимое.
От внезапного стука в заиндевевшее окно она вздрогнула и чуть не облилась недоваренным кофе. Дом её стоял на самом краю дачного посёлка, и сразу за забором начинался сосновый лес. С соседями она вежливо здоровалась, не более того, а гостей не приглашала и не ждала. Не этим вечером уж точно.
Мерсéдес Егоровна осторожно отставила джезву и прислушалась. Последнее дело – отвлекаться от кофе, но стук продолжался. Теперь в стекло колотили так, что того и гляди осколки посыплются. Это же вам не противоударный стеклопакет, в который хоть камнями швыряйся. Дом – ровесник хозяйки. С резными ставнями и крыльцом, черепичной крышей и стареньким флюгером. Мерсéдес Егоровна считала кощунством уродовать его стеклопакетами и, несмотря на уговоры детей, допустила современные технологии лишь внутрь, оставив снаружи первозданный облик.
Разглядеть что-либо в окно было невозможно из-за морозных узоров, и она приоткрыла форточку.
– Чего надо?
Вш-ш-шух! Её обдало потоком ледяного воздуха, и мимо лица промелькнуло туманное облачко. Хрясь! Дзынь! Кажется, кто-то врезался в сервант, но, судя по звукам, без особых разрушений. Мерсéдес Егоровна прикрыла форточку и медленно обернулась.
На пушистом ковре изящно восседал незнакомец. Плечистый мужик в камзоле (она залюбовалась отделкой) с довольно побитым жизнью лицом, не утратившим породистой красоты, и с длинными, давно не мытыми волосами, заплетёнными в небрежную косу. За спиной трепетали прозрачные крылышки, делая гостя похожим на стрекозу. И всё это чудесное явление росточком едва достало бы ей до колена. Мерсéдес Егоровна сглотнула и не глядя нащупала стул.
– Ты кто?
Мужик приосанился и прохрипел:
– Внемли же, смертная, ты удостоилась чести принимать под своим кровом Аэлиндариона Вэтиондариэля Каладхелиона – старшего советника главы клана Элларихонди.
На последнем слове он сложился пополам, зайдясь в хриплом кашле.
Имя «Ндариэль чего-то там» и заострённые уши гостя вызвали вполне определённые ассоциации:
– Эльф, что ли?
Незваный гость закивал.
– А чего такой…
Мерсéдес Егоровна лихорадочно подбирала наименее оскорбительные эпитеты, но мужик её понял.
– Болею.
Она относилась к эльфам крайне неприязненно. К тому же вот эти завывания: «Внемлите, смертные!» – набили оскомину на играх. Но выгнать на мороз явно нуждающееся в помощи существо она не могла.
– Кофе пьёшь, бедолага?
Через час эльф отогрелся. Жар камина и любимый плед хозяйки дома сделали своё дело, вернув гостю силы и очевидно присущее ему высокомерие. Аэлиндарион Вэтиондариэль Каладхелион порхал по комнате, совал свой нос в хозяйские вещи и не мог удержаться от пространных комментариев.
– Ты неправильно ухаживаешь за фиалками. Они цветут недостаточно интенсивно.
За комнатными растениями Мерсéдес Егоровна всю жизнь ухаживала по принципу: «Кому суждено, тот выживет!». И те, видимо, понимая, что слабым здесь не место, радовали взор пышным цветением.
– Ну кто же ест из такой посуды?! Пищу следует вкушать из тонкого фарфора и серебра!
Хозяйка сдержала порыв чем-нибудь огреть наглеца. Удержало лишь то, что за полотенцем пришлось бы идти на кухню, а тапочкой она боялась промахнуться.
– А это… О! О! – Эльф наткнулся на незаконченное платье к новому сезону, которое Мерсéдес Егоровна расшивала по подолу и рукавам перед тем, как взяться за правила. Гость с таким восторгом разглядывал тонкую вышивку шёлком и стеклярусом, что хозяйка моментально простила ему прежние придирки. – Ты не безнадёжна.
Шлёп! Тапочка пролетела мимо отшатнувшегося эльфа, врезавшись в стену.
Отвечать на расспросы эльф категорически отказался, ссылаясь на усталость, недомогание и поздний час. Кофе ему не понравился: сделав единственный глоток, он так плевался, что забрызгал ковёр. Но на чай с мёдом милостиво согласился. Затем развалился как у себя дома на диванной подушке и мирно задремал.
Если и было что-то, что Мерседес Егоровна любила меньше эльфов и собственного имени, так это раннее утро. Особенно зимой. Особенно когда всю ночь снились эти самые эльфы, почему-то с крылышками и в состоянии тяжёлого похмелья.
– Приснится же, пакость этакая! – ругнулась спросонья Мерседес и, безошибочно всунув ноги в пушистые тапки, пошлёпала умываться.
Вставать в такую рань, когда декабрьское солнце ещё толком не выглянуло из-за леса, не было никакой необходимости, но многолетняя привычка, не пропавшая и после выхода на пенсию, делала своё чёрное дело. «Ёжики плакали, кололись, но продолжали любить кактус», – ворчала на себя Мерседес, ставя джезву на огонь. До первой чашки кофе она сама себе напоминала жертву некроманта-недоучки: поднять поднял, а приказа не отдал. Вот несчастный зомби и тычется во все стороны, не соображая, куды бечь и кого грызть.
Мерседес Егоровна зябко поёжилась, только теперь сообразив, что в комнате непристойно холодно. Неужели запальник на котле задуло? Она досадливо пощупала батарею, заранее морщась от необходимости спускаться в подвал, чтобы восстановить отопительный статус-кво, но батарея была приятно горяча.
– Что ж так холодно-то?
Она бросила взгляд на входную дверь – предсказуемо заперта. На окно. Ах ты ж! Форточка нараспашку! Ещё бы комнате не настыть. Но порядок наконец был восстановлен, форточка закрыта, ноги укутаны тёплым пледом. До завтрака как раз закончит дочитывать правила на предстоящую игру.
Мерседес Егоровна никогда не была какой-то особой аккуратисткой, но длинный блондинистый волос на бархате диванной подушки оскорбил её чувство прекрасного. Она брезгливо покосилась на возмутителя спокойствия: блондинки к ней в гости не захаживали. Провела рукой по собственной короткой стрижке: раннюю седину она как начала четверть века назад закрашивать, так чёрному цвету и не изменяла. Тогда откуда волос?
И тут на неё ведром ледяной воды обрушилось понимание: эльф! Ндариэль! Советник, Галадриэль его за ногу! Это был не сон? Так этот паршивец вместо спасибо ей дом выстудил?! Блюдце из-под мёда, которым угощался давешний гость, явственно намекало: не почудилось.
– Вот же отродье неблагодарное!
Неурочный гость оставил на память не только волос и настывшую комнату, но и отпечатки крохотных ножек на подоконнике. Где только грязь нашёл? По комнатным цветам потоптался, не иначе! С тяжким вздохом Мерседес выпуталась из пледа, чтобы навести порядок, и вдруг её взгляд скользнул по узору на окне. Среди причудливых завитушек, нарисованных морозом, было процарапано несколько слов. Они уже чуть подтаяли, но пока ещё читались: «Избранная, помоги!»
– Да ладно вам! – нервно усмехнулась трижды тёмная шаманка и глава вампирского клана. – Нашли избранную! Я вам не дивная, чтоб на такую чушь вестись.