Анаис Хамелеон – Без переплёта (страница 8)

Зайдя в теперь уж точно свою комнатушку, чтобы оставить ненужный рюкзак, она ничуть не удивилась накрытому столу. Тарелка с наваристым борщом была щедро приправлена густой сметаной и пахла так соблазнительно, что все размышления о будущем бесследно испарились. Дора аккуратно отломила кусочек ржаной горбушки и принялась за обед. Кроме борща в меню входил плов, салат из свежих помидоров, клюквенный морс и солёное печенье. Всё исключительно по её вкусу. Даже плов был именно с уткой, а салат приправлен укропом.

Дора съела всё с удовольствием и задумчиво посмотрела на пустую посуду. С ней как быть? Пока думала, всё за исключением вазочки с печеньем растаяло в воздухе. Даже крошек на столе не осталось. Удобно. Повинуясь наитию, она заглянула в шкаф. Ну конечно, кто бы сомневался! На плечиках были развешаны вещи, какие она бы и сама выбрала. На полках разложено бельё и прочие нужности вроде полотенец.

Всё было просто идеально! Так идеально, что внушало опасение. Она бы усомнилась в собственной вменяемости, но сумасшествие – это так банально. Ей ведь в глубине души всегда хотелось верить, что сверхъестественное существует. И вот, пожалуйста.

Как бы выяснить, что происходит? Создавалось впечатление, что призрака разговорить будет проще, чем коллег. Дора почувствовала азарт. Нечто подобное ей приходилось испытывать, когда на прежнем месте работы нужно было проследить историю раритета, презентованного библиотеке. Но сейчас всё в разы увлекательнее.

Отдел абонемента встретил её раскатистым храпом. Библиограф в отсутствие читателей прикорнул в одном из роскошных кресел, и казалось, разбудить его не смог бы даже пушечный залп. Или?..

Едва Дора перешагнула порог, как старик невесомо поднялся и вот он уже на посту, а сна ни в одном глазу.

– Пообедала? – с неизменным добродушием справился Арсений Антонович.

И она решила-таки попытать счастья.

– Арсений Антонович, а что за мистика здесь творится? – самым будничным тоном поинтересовалась Дора. – Еда откуда ни возьмись, одежда в шкафу. Откуда это всё?

– Так мир не без добрых людей, Дорушка. Ты-то, сталбыть, и без крыши над головой, и безо всего своего имущества осталась, как же не помочь. Все по чуть, так на жизнь и хватит.

Добрые люди – это замечательно, но что делать с посудой, исчезающей на глазах?

– Ой, какая цыпа!

В отдел развязной походкой ввалился здоровенный детина неопределённого возраста, в потёртой кожанке, спортивных штанах и стоптанных кедах. Его всклокоченные волосы торчали во все стороны, а на лице красовалась недельная щетина. Вместе с посетителем в отдел вплыли ароматы перегара и дешёвого табака.

Дора нервно оглянулась, но библиографа как и не было. А проблема назревала нешуточная. Детина не глядя швырнул в ближайшее кресло потрёпанный рюкзак и заорал, как некормленый носорог:

– Слышь, ты! Мне свежую прессу и пошустрей!

– Повежливее, пожалуйста.

Показать такому свой страх смерти подобно. Ему же только того и надо.

– Чего?! Да ты знаешь, кто я такой?! Да я жалобу напишу! Да ты с работы вылетишь! – взревел скандалист.

Дора таких встречала нечасто, всё же в сектор редкой книги хаживали люди интеллигентные, но бывало всякое.

– Пишите.

– Чего? – тоном ниже переспросил явно опешивший «читатель».

– Жалобу пишите, – Дора пошла ва-банк. Едва ли у Людмилы Петровны будут к ней претензии из-за этого неадеквата. – Вам бумагу, ручку дать?

Скандалист, видимо, счёл, что ещё не все козыри в игре, и завёлся по новой:

– Да я до президента дойду! Ты ещё пожалеешь, что меня встретила, дура!

Ого! Стклянск и президент никак не хотели становиться в одну строку. Во всяком случае в мироощущении Доры.

– Прямо отсюда пойдёте?

Посетитель обиженно плюхнулся в кресло.

– Эх, такой настрой обломала. Всегда говорил: баба не потому дура, что она баба, а потому что дура! Вот дед у вас нормальный. Слышь, может, сигаретка найдётся?

– Извините, не курю.

– Ну и ладно. С тобой, вижу, каши не сваришь. Пойду я. А деду передай: будут ещё проблемы, пусть обращается. Венька завсегда поможет. Когда ко мне с душой, так и я, что ж, не человек, что ли.

После странного визита казалось, весь этаж пропитан миазмами перегара. Дора распахнула окна в помещении и с наслаждением вдохнула осень. Горьковатые ароматы опадающих листьев перемешивались с запахом роз и тонкой ноткой дыма. Наверное, где-то по соседству жгут листву.

– Здравствуйте!

А вот и следующий читатель пожаловал. Интересно, кто-нибудь из жителей Стклянска в курсе, что в библиотеке водятся призраки? Или это только ей такая честь выпала?

– Милочка, вы меня слышите? Я говорю, это безобразие!

Пожилая женщина укоризненно смотрела на Дору, протягивая зачитанный томик Агафьи Крестиковой.

– Это что за художества, я вас спрашиваю! Вы думаете, я не читала «Убийство убийцы»? Вы думаете, я не помню, кто преступник? Так вот, милочка, я-то помню. А что перечитать роман взяла, так я всегда через месяц-другой книги перечитываю. И это не ваше дело, мне указывать.

Опешившая от такого натиска Дора не знала, что и сказать. Во всяком случае, она совершенно точно ничего никому указывать не собиралась.

– И что же я вижу? – не унималась читательница. – Вместо шеф-повара яд олигарху подсыпает учительница младшего сына! С какой стати, я вас спрашиваю. Она же не имела доступа на его кухню! Ни-как!!!

Недовольная женщина сорвалась на крик, а Дора поспешно взяла провинившуюся книгу и раскрыла на последней странице. Буквы немедленно замелькали, двигаясь, на первый взгляд, хаотично. Но уже через несколько мгновений сложились в такие строчки: «А нечего уголки в книгах загибать. Могу и её саму прописать убийцей, пусть порадуется. И скажи ей, чтоб за едой книги не читала, не то пожалеет». Дора захлопнула книгу.

– Извините, пожалуйста, – мягко сказала читательнице. – Может, вы просто перепутали. Всё-таки за едой нужно о еде думать, а не книги читать. Книги от этого портятся.

Читательница поражённо замерла. Хотела что-то сказать, но передумала и, махнув рукой, попросила:

– Подберите мне что-нибудь из любовных романов на ваш вкус. Только без трагедий. Полегче что-нибудь.

Дора отыскала модную в последнем сезоне «Любовную канцону» Аннеты Беленькой и на всякий случай открыла конец: «Кровь лилась рекой из вспоротого живота несчастного графа. Он из последних сил прохрипел: «Ты была моей единственной любовью. Как жаль, что ты остаёшься нищей и с ребёнком на руках. Но я не могу оставить тебе ни гроша из-за происков брата. Надейся на лучшее и помни обо мне». Его глаза закрылись, и она рухнула, захлёбываясь от рыданий…».

– Немедленно прекрати, – чуть слышно прошипела Дора. Ответом ей был тихий смешок, и буквы моментально перестроились: «Ты моё счастье, – шептал восхищённый граф, прижимая любимую жену к своей груди, и слёзы радости текли у обоих неудержимым потоком».

– То-то же.

Книгу читательница приняла с благодарностью, а Дора понадеялась, что сюрпризов не будет.

Ближе к вечеру заглянула Рина. Немного помялась, потом спросила:

– Можешь помочь? Мне Людмила Петровна поручила найти в нижнем хранилище Старопоместную летопись, а я…

Она снова замялась.

– Свидание? – понимающе улыбнулась Дора.

Рина смущённо кивнула. Накрутила на палец русую прядку, дёрнула. Ойкнула. И просительно уставилась на Дору. Та рассмеялась.

– Хорошо. Беги уж. Только объясни подробно, что и где искать.

– Вот спасибо! – Девушка на глазах расцвела. – Это в подвале, как спустишься, три двери отсчитай, а потом будет такая арочка каменная, вот сразу за ней низенькая дверца. Пригнуться не забудь, а то лоб набьёшь. Там в хранилище летописи в шкафы сложены. Нужный шкаф самый дальний от входа. Да, летопись нужно Людмиле Петровне с самого утра отдать.

На самом выходе Рина обернулась.

– В подвале освещение барахлит. Свечку возьми.

– Риночка, постой, – вдруг опомнилась Дора. – А в подвале призраки не водятся?

– Кто-о-о? – забавно сморщила нос девушка. – Откуда здесь призракам взяться? Двадцать первый век на дворе!

Дора проводила просительницу взглядом и подумала, что той, наверное, и двадцати нет. Когда и бегать по свиданиям! Мысли метнулись к собственным двадцати годам. К тому памятному лету, когда мечты и планы на жизнь были связаны с самым лучшим, самым особенным, самым любимым. Когда было куплено свадебное платье и приглашены гости. К тому самому лету, когда она застала уже почти мужа с лучшей подругой.

С годами боль притупилась, но больше она отношений не заводила. Ни романтических, ни дружеских. Так и не смогла вновь настолько кому-то поверить, чтобы пустить в душу.

Часы пробили шесть вечера, можно было подумать и о небольшой разминке. Раз уж за пределы участка ей хода нет, то хотя бы по садовым дорожкам пробежаться и комплекс упражнений выполнить. Ежедневные тренировки давно стали привычными и необходимыми и для самочувствия, и для настроения. Заодно и с территорией поближе познакомится.

Она спускалась к себе в комнату, припоминая, видела ли в шкафу что-нибудь подходящее. Вроде бы спортивный костюм там точно был.

– Она не должна была оставаться. Он что-то задумал.

Суховатый голос призрака был едва различим, зато ответный шелест Стра́ника разлетелся по всему пустынному коридору:

– Темнишшшь. Не проведёшшшь. Где ещщщё такую найдёшшшь?