Анаис Хамелеон – Без переплёта (страница 7)
– Мне очень хочется работать в вашей библиотеке. Ну и Наталья же выйдет, наверное, скоро. Надеюсь, у неё ничего серьёзного?
Заведующая оставила без ответа реплику об отсутствующей сотруднице отдела абонемента и озвучила регламент нахождения на территории библиотеки в ночное время. Если кратко, можно было пользоваться всеми помещениями, кроме подвальных. «Днём там тоже делать нечего!» Основная работа с девяти до восемнадцати. Обеденный перерыв по необходимости. Объект не покидать. Выходные и отпуск по КЗоТу. На третий этаж не подниматься.
– А что значит «объект не покидать»? – рискнула поинтересоваться Дора. – В обеденное время не выходить?
Людмила Петровна поджала губы.
– Разумеется.
Из кабинета начальства Дора выпорхнула на крыльях надежды, что всё устроится. Центральная библиотека №4 кружила голову.
– Опять шастаешь?
Ой, про Шерочку-то она и забыла. Дора виновато улыбнулась суровой уборщице.
– Извините меня, пожалуйста. Я ещё не привыкла не ходить по коридорам. Но обязательно исправлюсь.
– Иди-иди, пока мокрой тряпкой не схлопотала!
Техперсонал в библиотеке не отличался добродушием, это следовало запомнить.
Дверь в уже знакомое Хранилище уставших строк закрыта была неплотно, и Дора осторожно её отворила. Мария Ефимовна на этот раз открыто сидела за кафедрой и уплетала бутерброды с колбасой.
– Жавтрак, – пояснила она с набитым ртом. – Имею право. Жаходи.
Дора сомневалась, что в рабочее время сотрудники имеют право на завтрак, но оставила эту мысль при себе. Если подумать, там, где она работала раньше, ночевать ни за что бы не позволили. Так что, может, и с едой не всё так категорично.
– Мария Ефимовна… – начала было Дора, но та аж подавилась.
– Пффф! Ну ты скажешь! Мы ж одни. Я тебе бабка, что ли?
– Прости, Маш, – Дора рассмеялась, чувствуя, что прошедшая ночь окончательно развеялась, унося с собой летающие книги, мохнатое существо, призрака и её собственные перемещения. Вот рыжая девушка аппетитно жуёт бутерброд, она живая и абсолютно материальная. Кстати!
– Маш, а в этой библиотеке что-то мистическое есть?
– В шмышле отдела эжотерики? Уф, прошти, – Мария дожевала, глотнула сока из высокого стакана и промокнула губы салфеткой. – Есть, конечно. Архив непознанного находится в подвале. Им Людысик заведует. Только туда никто не ходит. А тебе зачем?
– Нет, ты не поняла. Я имела в виду, призраки здесь водятся?
Хранительница уставших строк звонко расхохоталась.
– Ну ты придумала! Что, так стены подействовали? Не, было бы прикольно. Но увы! Говорят, домовой есть. Стра́ником называется. Типа, из книжных страниц получился. Ну и всякое на него списывают. Как где непорядок – Стра́ник шалит. А призраков нет, извини.
– Понятно, а то мне что-то мерещиться стало. Я пойду?
– К недописанным романам?
– Нет, на абонементе решили оставить. Пока Наталья не выйдет.
Мария озадаченно хлопнула глазами.
– Кто?
– Ну… – Дора замялась. – Арсений Антонович говорил, Таши сейчас нет, по очереди на абонементе все дежурят. Я подумала её Натальей зовут.
– Опять чудит старикан! Отродясь у нас Наташ не было. А на абонементе вечная текучка. Я и не помню, кто там постоянно работал.
Маша задумалась.
– Хм, странно. Чего на абонемент никого не возьмут? Может, ты приживёшься?
Дора вспомнила слова призрака о том, что она здесь навсегда, и поёжилась.
В Зал спящих воспоминаний Дора решила не заглядывать, не ровён час, снова потревожит чуткий сон. Она хмыкнула и пошла к противоположной двери, рассчитав, что та выведет аккурат к лестнице на второй этаж. Уже выходя, спросила:
– Маш, а отчего Центральная номер четыре носит? Остальные три где?
Маша что-то неразборчиво пробубнила в ответ, снова с набитым ртом.
– Чего?
Дверь со стороны Зала спящих воспоминаний распахнулась. В Хранилище влетел Михаил, потрясая измятым и запятнанным свитком. Не говоря ни слова, реставратор швырнул свиток на кафедру перед Машей. Она брезгливо одним пальчиком его отодвинула.
– Чего ты мусоришь?
– Твоих рук дело?
– В смысле? Я что, похожа на вандала? Где это случилось?
– На абонементе, где ж ещё? Кто там вчера дежурил?
Маша с подозрением покосилась на так и не ушедшую Дору. Михаил проследил за её взглядом.
– Да ладно, новичка бы туда не отправили.
Дора возмутилась. Про себя. Вслух же спросила:
– А такие происшествия и при Наталье случались?
– При какой Наталье? – озадачился Михаил.
А Мария покачала головой:
– Ей Арсений Антонович чего-то наплёл. А она и поверила.
Разыгрывают? Или что-то скрывают? Но ведь кто-то же работал на абонементе до её появления? Или там была некрасивая история, в которую новенькую не хотят посвящать? Вопрос.
Дора оставила коллег строить догадки, кто бы мог испортить свиток, и поднялась на второй этаж. Всё, что касается непосредственно библиотечного дела, ей знакомо, здесь проблем возникнуть не может. Но всё остальное… Вокруг столько непонятностей, начиная с названий отделов и до разгуливающего по библиотеке призрака, что хочется забиться куда-нибудь в норку и не высовываться. Или наоборот? Дора не могла понять, что перевешивает: желание покоя или предвкушение чего-то совершенно невероятного?
– Как завтрак? – Знакомый суховатый голос раздался из-за стеллажей с литературой ХХ века. – Выпечка по вкусу или предпочла бы что-то другое?
– Вы?! – Дора потрясённо уставилась на призрака, зависшего в полуметре от пола расплывчатой дымчатой фигурой. – А вы разве не только ночью являетесь?
– Глупости! – отрезал дух и взмыл к потолку. – Не о том думаешь. Задавай правильные вопросы!
И растворился в воздухе.
В отличие от предыдущего дня читателей было немного, Дора успела и с каталогом поработать, и пройтись через всю анфиладу залов и комнат, восхищённо вглядываясь в разнообразные тома – от старинных до этого года издания. К моменту, как часы внизу пробили два, а стало быть пришло время обедать, она задумалась, где этот самый обед раздобыть. Людмила Петровна, конечно, предупредила – «объект не покидать», но должна же она что-то есть!
– Дорушка, а ты опять заработалась? – Арсений Антонович бесшумно возник в дверях. – Ты ступай, отдохни, по саду пройдись. Я-то уж часок за тебя покараулю.
Как вовремя! Успеет по магазинам пробежаться, надо ведь и кое-что из вещей приобрести. И, кивнув в знак благодарности, Дора поспешила за кошельком.
Когда она преодолела один лестничный пролёт, от стены отделилась тень, превратившаяся в уже знакомое мохнатое существо, укутанное книжными страницами.
– Спешишшшь? – прошелестело существо. – Не спешшши. Все ушшшли, и ты уйдёшшшь…
И исчезло.
– Стра́ник? – нерешительно окликнула Дора. – Куда все ушли?
Вопрос предсказуемо остался без ответа.
Чтобы попасть в своё временное прибежище, коридора было не избежать. Но не торчит же там Шерочка безвылазно? Дора ощущала себя шпионом, крадущимся по запретной территории, и беспрестанно оглядывалась. Рейд, однако, прошёл удачно. С рюкзаком на плече и улыбкой до ушей Дора направилась к выходу.
Вторая половина октября в Стклянске радовала последним шиком золотой осени. Сад, среди которого расположилась библиотека, переливался на солнце драгоценным сиянием. Липы были окружены мягким светящимся ореолом, а дубы напоминали мощных исполинов, укутанных в мягкие рыжие пледы. И посреди этого великолепия благоухали десятки розовых кустов на пике цветения. Свежие утончённые нотки их аромата переплетались с тяжёлыми сладкими оттенками, создавая восхитительный букет.
Дора чуть задержалась возле особенно пышного куста, вдыхая его роскошный запах, и пошла к калитке, которую было и не разглядеть в густых зарослях. Садовая дорожка, попетляв между деревьями, вывела её всё к тем же розовым кустам у входа в особняк. Почему-то сразу стало ясно, что дальнейшие попытки бессмысленны. «Нав-сег-да!» – отдалось в памяти.