Ана Жен – Империя добра (страница 38)
– Ты чего? – Регина достала из шкафа домашние шорты.
В день, когда она прибежала к нему просить о помощи, в день, когда её могли выдать замуж за другого, она была в этой же одежде. Алек верил, что готов отказаться от всего, кроме Регины.
– Я так тебя люблю…
– Что? – глупо переспросила она.
– Я тебя люблю!
Порывисто он приблизился к своей Рине. И крепко прижал к себе. Такая маленькая. Его Рина. Она разжала руки – и одежда упала на пол. Между ними было слишком много одежды.
– Я тоже тебя люблю, – Регина посмотрела ему в глаза со страшной тоской.
Она его любит. Она любит, зная, что никогда не станет его судьбой. Она любит его сейчас.
Алек наклонился к ней и поцеловал. Он целовал её долго. В какой-то момент Регина отстранилась. Короткое движение – она расстегнула молнию. Как заворожённый, Алек проследил за падением платья. Регина стояла перед ним без лифчика, без корсета. Как при их первой встрече.
Между ними не было неловкости, скованности. Регина доверяла Алеку, а Алек – Регине. Они хотели, чтобы их души слились в одну. Они хотели быть единым целым.
Часть III. Супружество
21
– Дмитрий Александрович, всё спросить хотела, – Региша бросила кубики и сделала три шага по полю.
– Раз хотела – спрашивай, – как всегда великодушно дозволил Благовещенский.
– Как мы с вами так поладить-то умудрились?
Дмитрий также бросил кубики и поднял взгляд, будто искал ответ на истинную загадку вселенной.
В загородный дом Котовых они прибыли вчера утром. В короткое слово «они» входили: Регина, Алек и Благовещенский. Сам Дмитрий не планировал никакой поездки, но вечером первого января заглянул к Александру во дворец – уточнить, не желает ли Алек вернуться к работе над учебным проектом. По очевидным причинам все сроки сильно сдвинулись, но вот после каникул в любом случае необходимо что-то представить.
Вариантов связаться с Александром было множество, но Дмитрий, памятуя о вчерашней ночи, решил навестить его лично. К тому же, утром его очень неприятно отчитала матушка. Подобного с Дмитрием не случалось уже много лет. Став главой семьи, Благовещенский считал само собой разумеющимся, что он сам распоряжается своим досугом, интересами и связями. А тут – такой номер.
Воротясь домой в начале седьмого, Дмитрий обнаружил в спальне Амину. Обычно апатичная женщина, которая, кажется, питалась воздухом, от этого никаких сил на воспитание пасынка не имела, сидела на постели Дмитрия с видом ужасного раздражения.
– Матушка, вы ещё не ложились? – Благовещенский постарался изобразить трезвую собранность. Вышло скверно, поскольку он, в отличие от цесаревича, прежде не был вынужден скрываться.
– И, к моему разочарованию, ты, Димоша, тоже.
– Да, я ушёл раньше. Не вижу в этом ничего скверного… – оправдываться Дмитрий также разучился.
– Знаешь, вчера только и разговоров было, что о ярком отсутствии цесаревича. Стой, не перебивай, – с несвойственной раздражённостью продолжила княгиня. – Ярким это отсутствие стало с лёгкой руки газетчиков, которые тут же растиражировали снимки наследника с народных гуляний. Ты знаешь, как я отношусь к телефонам, но здесь даже я полезла смотреть новости. И кого же я увидела во всех сообществах? Наследника, эту твою невероятную Котову, а позже и тебя. Не хочешь мне объяснить, как можно было предпочесть императорский приём этому балагану?! Ты не понимаешь, какой стороны нужно держаться?! Не смей выбирать слабые позиции лишь потому, что тебе так кажется! Подумай о брате и сестре!
Благовещенский сам не понимал, что именно творится в императорской семье, но чувствовал, что влияние Алека растёт, поэтому с неприятной ему самому резкостью осадил мачеху:
– Матушка, я никогда не говорил этого вслух, поскольку не было необходимости, но глава семьи – я. И я прошу вас не вмешиваться в мои дела. И прежде чем вы вновь повысите голос, я напомню, что ещё ни разу не заставил вас решать какие бы то ни было мои проблемы.
– Димоша, – перешагнула через обиду княгиня, – я лишь напоминаю тебе, что в этом году ты заканчиваешь Академию. Куда ты после пойдёшь, решит сам император. Не нужно искушать судьбу. Думаешь, служба на Кавказе перестала быть наказанием?
– Я вам, матушка, обещаю, что вы сейчас ошибаетесь. И то, что вы блажью считаете, и есть моя работа над собственным будущим.
Так или иначе, но не желая видеть осуждающих взглядов матери – а может, напротив, чтобы ещё больше позлить её, – Дмитрий пришёл в Аничков дворец, где ему оказались очень рады:
– Ах, Дмитрий, нужно было тебя звать с нами, – не совсем искренне, зато весело, подытожил Алек рассказ о том, как они провели предрассветные часы.
– И в самом деле, – нехотя, но честно согласился Благовещенский. – Зато я послушал рассказ матушки о том, какая скукота была на приёме.
– Как и обычно.
Ещё вчера отзыв приглашения во дворец казался цесаревичу великим наказанием, но сегодня, подумав, он понял, что именно о том, чтобы не посещать эти нудные балы, и мечтал лет с четырнадцати – когда, собственно, и возникла необходимость их посещать. К тому же, Дмитрию об этом знать не обязательно, но то, что произошло вчера после прогулки, само по себе перекрывает все прочие невзгоды.
– И всё же, когда вернёмся к проекту? – Благовещенский вытащил из сумки ежедневник.
Алек вздохнул. Ему самому не хватало этой собранности друга.
– Давай уже в выходные? Мы до пятницы уезжаем. Родители Рины позвали.
– Что Рины? – в комнату заглянула Региша.
Благовещенский задержал взгляд на её красивых стройных ногах чуть дольше, чем следовало бы просто любопытному гостю. Она была здесь такой домашней, без этих формальностей его собственной семьи. Хотелось уточнить у Алека, не может ли и он перебраться в Аничков.
– Дмитрий Александрович, рада вам как никому иному! – она нравилась Благовещенскому этой не злой ехидностью. – Спасибо ещё раз, что вчера составили нам компанию!
– Здравствуй, Котова, – он учтиво склонил голову.
– Я сказал, что мы едем к твоим родителям, – пояснил Алек.
– Дмитрий Александрович, а не желаете поехать с нами? Наша дача вместительна. И, помните, мы с вами уже говорили о том, что вы купечество не понимаете именно потому, что лично ни с кем из него не знакомы? Так вот, говоря вашими словами, моя семья вполне типична – ей можно мерить общую температуру.
Благовещенский удивился, что она всё ещё помнит их первый разговор.
– Да, Дмитрий, ты так много мне помогал, мы сблизились, – не будет ли это отличным поводом продолжить праздновать и немного уделить внимание проекту? – Алеку понравилась эта идея, ведь и вправду, у наследника прежде не было человека, которого можно было бы счесть за истинного друга.
И вот теперь они втроём играли в настольную игру в комнате отдыха скромной дачи семьи Котовых. То, что дача скромная, сказала сама Региша. Дмитрий бы назвал её очень даже нескромной. Дом чуть меньше его собственной загородной резиденции и угодья, захватывающие охотничий лес.
Благовещенский всю дорогу думал о том, как с учтивым видом будет говорить Регине, что дом её весьма мил, однако скольких трудов ему стоило скрыть удивление всем этим великолепием.
Дом Котовых – место однозначно новое, не хранящее благородство преемственности. И всё же, кричащее о том, что семья у них зажиточная. Как так вышло, что какая-то купчиха живёт на порядок выше многих их однокурсников?
– Я скорее сам задам встречный вопрос: от чего вы скрываете свой достаток? – Благовещенскому не хотелось отвечать на дурацкие вопросы.
– Скрываем? – в свою очередь удивилась Региша. – У нас лавки во всех крупных городах империи, я живу в самом центре… Неужто вы ничего не заподозрили?
– Ты так рассматривала мой дом, когда пришла на ту студенческую вечеринку… Сама вечно в мундире Академии ходишь, украшения у тебя не богатые, и эта твоя сумка…
– Опять к моей котомочке претензии? – возмутилась Рина. – Я с ней столько всего пережила, что теперь никогда не расстанусь! Дом ваш, Дмитрий Александрович, простите, но не дом! Дворец! Я прежде никогда в таких старинных дворцах не бывала! К тому же, купечество натерпелось разорения в XX веке, мы теперь предпочитаем не выпячивать богатство на показ…
– Говорю же! – уцепился Благовещенский. – Скрываете!
– К чему злить тех, кто нас беднее? У богатых и незнатных положение сомнительное. Нас больше высший свет не принимает, сами знаете.
Она была права. Ужасно, но наивная Регина Котова всегда оказывалась права!
Этим разговором Дмитрий поделился с Александром вечером, когда они вдвоём сели за несчастный проект. Алеку вообще казалось, что Дмитрий – секретный агент Августа Аристарховича, единственная цель которого – усложнять и без того сложную жизнь наследника.