Ана Жен – Империя добра (страница 36)

– Дмитрий Благовещенский.

– Да, его. Хороший мальчишка. Отец у него был видный офицер. Жаль, почил…

Павел Федорович редко вспоминал те годы, когда ещё не был императором. А годы-то были славные. Сашка Благовещенский тогда усы носил модные, смешные, за Аней Брянчениновой бегал, и она тогда была весёлой. Кажется, из всех них одна только Верушка смогла сохранить прежнюю лёгкость. Крамольная мысль: появись у него шанс – захотел бы он что-нибудь изменить? Навряд ли, слишком многим он пожертвовал ради своего престола. А всё же хорошо, что Алек так не похож на отца. Пусть остаётся ветреным повесой, чем лезет в дела государства. Поиграли в самостоятельность – и достаточно.

– Очень великодушно, ваше императорское величество, – занёс все данные в ежедневник Носов.

– Вовсе нет. Видеть Алека в семейном кругу я не желаю, но не стоит Империи знать, что именно у нас дома происходит. И вели доставить мне новый планшет, – император махнул рукой в сторону стены, о которую нашёл свой конец предыдущий девайс.

Марина Владимировна очень редко испытывала чувство дискомфорта. Они с мужем были богаты и уважаемы среди знати. Что ещё могло быть нужно купеческой семье? Вот только ни с кем, кроме таких же уважаемых купцов, они отношений не поддерживали. К Регише в школу Дмитрий Валерьянович ходил лишь однажды – когда устраивал её в гимназию. А Марина Владимировна и вовсе ни разу не появилась там.

Несомненно, Дина часто заходила в гости, но она была ребёнком, а дети, как известно, не считаются. Даже когда цесаревич чуть ли не поселился в их лавке, Марина Владимировна слишком сильно увлеклась попытками отвадить его от дочери, позабыв о том, из какой он семьи.

И вот теперь, практически в канун Нового года, Марина Владимировна в неимоверно дорогом платье сидела подле мужа в первом ряду амфитеатра Главного штаба. Справа от супружеской пары сидела такая же почётная гостья – вдовствующая княгиня Благовещенская, а слева – графиня, семье которой принадлежала крупная нефтяная компания. Вот в этой компании Марине Владимировне было максимально некомфортно.

К её счастью, заиграла музыка – началась торжественная часть. Марина Владимировна до последнего не верила, что её дочь и в самом деле наградят. Она, как и многие, полагала, что девчонка просто таскается с цесаревичем. Но что же? Император лично цепляет ей орден и красивую ленту. Её награждают прямо после самого цесаревича.

– Вам очень повезло с дочерью, – внезапно к ней обратилась княгиня Благовещенская. – Димоша о ней очень высокого мнения.

– Отрадно слышать, благодарю за высокую оценку! – пробормотала Марина Владимировна.

– У неё светлое будущее. Вам об этом, наверняка, никто из нас прямо не скажет, но многие бы отдали все свои богатства, лишь бы их чадо так, как ваше, старалось.

Марина Владимировна ничего не ответила, поскольку зал начал шумно аплодировать. И в самом деле, Регину награждают уже второй раз за полгода. Быть может, она права – супружество и эта скучная обыденность купчихи не для неё?

Когда всё закончилось и родители стали фотографироваться с детьми, Марина Владимировна подошла к дочери и крепко её обняла.

– Мамань, ты чего? – пробурчала Региша, немного смущаясь.

– Я просто так тобой горжусь! – украдкой Марина Владимировна смахнула слезу.

– Подожди! – рассмеялась Регина. – Я же ещё сессию не закрыла!

– Знаешь, Александр, – Благовещенский с цесаревичем стояли в стороне и следили за Региной, – я завидую Котовой.

– Я думаю, все мы завидуем Котовой, – Алек постарался вспомнить, когда его в последний раз так обнимала матушка. – К слову, можешь звать меня Алеком. Все близкие так меня зовут.

Дмитрий удивлённо перевёл взгляд на друга. Вероятно, оба молодых человека чувствовали одно и то же: в стенах дворцов очень сложно найти близких друзей, которые не предадут. И то, что Дмитрий в самом деле смог сблизиться с цесаревичем, а тот ему доверился, говорило о многом. Это больше, чем простая дружба.

– Я оправдаю твоё доверие, Алек, – очень серьёзно, как он это умел, кивнул Благовещенский.

– Я знаю, – Алек же ему улыбнулся. Той дурной улыбкой. Он снова был собой.

– Так что же, встретимся, стало быть, уже на новогоднем приёме в Зимнем дворце? – Дмитрий поспешил загасить эту сентиментальную сцену.

– Да, я заказал для Рины чудесное платье, поэтому не забудь сказать, как оно ей к лицу!

– О, поверь, Котова сама потребует похвалы, если будет уверена в своём туалете! Главное, смотри, чтобы она свою странную сумку не брала…

– Опять мою котомочку осуждаете? – к ним подошла Региша. Она встала, подбоченившись и изображая ужасную обиду.

– С другой стороны, не эта сумка – мы бы не встретились… – припомнил Алек.

– Да, Котова, твоя сумка – то, чем ты войдёшь в историю! – рассмеялся Дмитрий.

Регина изумлённо смотрела на Благовещенского: сейчас он казался таким искренним, таким счастливым. Совсем не тем типичным князем, которого она встретила летом на балу.

– Знаете, Дмитрий Александрович, лучше уж войти в историю с котомочкой, чем не войти в неё вовсе!

– Я считаю, что это звучит тостом! – Алек поманил к ним официанта с подносом шампанского.

20

– Ты готова? – спросил Алек, выходя в прихожую.

– Разумеется! – Регина отвернулась от зеркала.

Невероятно. Облачённая в зелёное бальное платье, она была столь же прекрасна, как в день их первой встречи. Нет, она была ещё прекраснее. Теперь не девочка, упавшая на бал, а официальная гостья. И платье у неё не украденное из подвала, а её собственное. Изумрудный атлас подчёркивал всё то, что должен был подчеркнуть. Рыжие волнистые волосы, бережно собранные в причёску и украшенные остролистом, словно кричали о её причастности к европейским праздникам.

Алек не мог отвести от неё взгляда. Он подошёл к ней и нежно поцеловал. Регина – его царевна. Возможно, только сегодня… Как бы он хотел переписать закон. Как бы он хотел не зависеть ни от чьей указки. Была бы в его руках вся власть мира – он бы непременно сделал Рину своей невестой.

– Поосторожнее! – как кошка, Рина вырвалась из объятий. – Испортишь причёску, и как я буду выглядеть в глазах твоей матери? А что скажет Август Аристархович?

Алек лишь ласково улыбнулся. Как хорошо, что она всегда рядом. Это могло продолжаться вечно, но тут в прихожей появился секретарь. Алешка ни у кого не вызывал никаких эмоций. Злые языки и вовсе смеялись: такой же неприметный, как и его начальник.

– Автомобиль готов? – Алек проворно принялся помогать Регине надевать шубку.

– Ваше Высочество… – Алек не любил, когда Алешка мялся, так же сильно, как когда тот начинал с официального обращения.

– Что же? – цесаревич нахмурился и подошёл ближе.

– Мне звонили из дворца… Вас просили не приходить. Император остался недоволен вашей опрометчивостью и самовольностью… – шумно Алешка втянул воздух, явно не решаясь закончить.

– Говори.

Регина вздрогнула. Такая же жёсткость в голосе Алека была, когда тот отдавал приказ разгонять всех бунтующих студентов.

– Император не хочет, чтобы вы испортили семейное торжество.

– Понимаю… – протянул Алек. – В таком случае, Алексей, не смею тебя задерживать. Я знаю, супруга хочет провести этот вечер с вами.

– Но как же? Необходимо сейчас же распорядиться, вернуть повара… – Алешка полез в планшет.

– Нет, – возразил Алек, – это наша традиция: я всех отпускаю на Новый год. И в этот раз не произошло ничего выдающегося. Потому я прекрасно проведу вечер во дворце.

– Но как…

– Это приказ, – вновь этот непривычно холодный тон. – Сообщи водителю, что сегодня его услуги не понадобятся. Я хочу побыть один.

Раньше, чем Алексей смог добавить ещё хоть что-то, Алек взбежал по парадной лестнице и скрылся на втором этаже. Регина и Алешка остались вдвоём.

– Невероятно… – девушка рассеянно принялась стаскивать шубку.

– Это несправедливо, Регина Дмитриевна, – поправил её Алексей. – Надеюсь, вы не оставите цесаревича сегодня. Доброго вечера, барышня, с праздником.

Регина вернулась в спальню. Вытащила из причёски шпильки. Кудри разлетелись по плечам. Это мог быть волшебный вечер. Она представляла, как чудесно они втроём повеселятся. Признаться, Регише страшно понравилось, как начинался прошлый бал в Зимнем дворце… И при этом визите ей бы не пришлось бояться быть раскрытой, переживать, что о ней могут подумать окружающие. Она была хоть и чужеродной, но частью высшего общества столицы!

А теперь… Очередной домашний Новый год. Сейчас она переоденется в шорты, заварит чай и предложит Алеку посмотреть кино. Тихо и без суеты.

Внезапно, словно молния пронзила сердце. Нет! Если они не будут веселиться, если они не отпразднуют, то позволят им победить. Региша подхватила со столика остролист и пристроила его обратно в причёску.

Полная решимости, она поддела тёплые рейтузы под пышную юбку и выскользнула в коридор. Забежала в погреб, прихватила две бутылки шампанского и наконец вбежала в комнату Алека. Разумеется, он лежал в своей не наполненной ванне.

– Вставай скорее! – воскликнула она.

– Зачем? – по Алеку было видно, что он не видит смысла не только в том, чтобы встать, но и вообще в продолжении жизни.

Четверть часа назад ему казалось, что всё в его жизни наладилось. За время недолгого триумфа он успел ощутить себя значимым. Поверить, что и в самом деле однажды он встанет на защиту Империи. Он был истинным наследником. Но всё рухнуло, когда отец, даже не лично, жестоко и бессмысленно отверг его. Лишь орден на сброшенном мундире мучительным укором поблёскивал в углу.