Ана Жен – Империя добра (страница 32)
– Помирись с Региной, пока не поздно, – в последний раз посоветовал ей что-то Генрих, быстро кивнул и пошел прочь.
То пересечение взглядов с Регишей точно страшное заклятье на него насланное разрушило. Гена ужаснулся тому, что так долго протестовал, что вообще поддался этой панки. Вернувшись домой, он первым делом написал в беседу группы о своем открытии. И, не дожидаясь ответа отложил телефон.
Лишь ранним утром, оставив попытки уснуть, он написал короткое сообщение Регине, где просил прощения за свою глупость и обещал впредь сохранить верность будущему императору.
Дмитрий сидел в отцовском кабинете и пытался разобраться с бумагами, которые матушка оставила ему для ознакомления. Не было в Империи закона, запрещавшего женщинам распоряжаться финансами и вести дела, однако вдовствующая княгиня Благовещенская, как только Дмитрию исполнилось двадцать, радостно передала пасынку все заботы и хлопоты.
И вот, в полумраке кабинета, Дмитрий пытался разобраться в новом отчете, присланном поверенным. Получалось скверно, но виделось ему, что в этом разнообразие цифр, он сможет найти успокоение, отвлечься от мыслей о грядущем дне.
В комнату вошел старый слуга.
– Что тебе? – Дмитрий был не в духе и видеть кого бы то ни было не желал.
– К вам княжна Трубецкая, – слуга поклонился.
Благовещенский поморщился.
– Пусть войдет.
– Проводить ее в гостиную?
– Нет, пусть идет сюда, – с раздражением, которое совершенно не заслужил старый привратник, велел Дмитрий.
Да, было время и Благовещенский бы душу продал за ночной визит красавицы Оли, а что теперь? Воротит нос и думает, как бы от нее отделаться.
– Видела тебя сегодня на площади, – с порога начала Трубецкая.
– Я, быть может, тебя, Ольга, удивлю, но и ты без внимания не осталась, – он не встал, чтобы ее поприветствовать.
– О, гляжу ты не в духе!
Ольге никогда не нужно было дозволение или разрешение на что-либо. Она из тех барышень, которые просто подходят и берут, приглянувшуюся вещицу. Это уже проблема всех вокруг, как расплатиться по ее счетам. Вот и сейчас, она прошла через всю комнату, обогнула стол и прислонилась к его краю:
– У тебя есть зажигалка? – Трубецкая проворно запустила пальцы в лиф и достала оттуда сигареты.
Дмитрий молча извлек из ящика каминные спички.
– Дима, – осуждающе покачала головой Трубецкая, – Ты что же, хочешь, чтобы я вся подпалилась?
– Ольга, ты такая талантливая, я уверен, что со спичками тоже совладаешь. А если нет, тебе давно пора бросить курить.
– О, ты что же, дуешься на меня из-за этого глупого дневного инцидента?
– Глупого дневного инцидента? – переспросил Дмитрий. – Оля, ты восстание возглавила. У тебя в голове что?
– Полагаю, что мозг, – Ольга немного откинулась назад, опираясь на одну руку. – А вот что у тебя, раз ты с Алексашкой связался.
Она поняла, что спичку за нее никто поджигать не будет. Сделала это сама и закурила. Дмитрий никогда не любил запах дыма. Табачный запах у него ассоциировался с отцом. Он относил Дмитрия в те времена, когда все было хорошо, ясно и спокойно. Дмитрий не хотел подменять воспоминания об отце новыми.
– Я не понимаю, что вас всех так удивляет. Александр заканчивает Академию, он будущий наследник…
– Он не станет императором! – внезапно резко воскликнула Ольга, а затем спокойнее, словно не было этой секундной вспышки ярости, добавила: – у него не императорский характер.
– Точно история не знала слабых правителей.
– Знала, – кивнула Ольга. – Но то было раньше. Еще одного слабого самодержца народ не потерпит. Сам видишь, даже знать нынче волнуется.
– Оля, тебе-то о чем волноваться?
Она приподняла бровь и отвернулась. Движение это было легким, едва ли Дмитрий уловил, что ударил по больному. Потому что Ольге Трубецкой как никому сейчас следовало волноваться.
– Какая разница зачем я это делаю? – она вновь улыбнулась и посмотрела прямо в глаза собеседнику. – Я и тебе советую перейти на сторону сильных, способных победить.
– Назови хоть одну причину, которая сможет заставить меня предать империю.
На миг Ольга застыл, словно хотела что-то сказать, но передумала. Неотрывно смотря в глаза Дмитрию, она подалась вперед и поцеловала его. Не мило чмокнула, а впилась губами в его губы. Дмитрий не смог найти в себе силы противостоять ей. Да и был ли в том смысл?
И вот уже Ольга пересела к нему на колени, положила его руку себе на грудь. Дмитрий точно знал, что это манипуляция, что она просто хочет заполучить его в свои соратники, но ничего поделать не мог. Точнее, мог, но не хотел. Он слишком давно желал Ольгу, чтобы теперь отказываться от дара, ей предложенного.
Ее учащенное дыхание, долгие поцелуи. Дмитрий смог оторваться от бывшей подруги только когда часы пробили второй час ночи. Ольга самодовольно улыбалась, пытаясь вернуть прическу в божеский вид, а бюстгальтер на место. Она всегда знала, чего от нее хотят, что она может дать или обменять.
Застегивая лиф, она триумфально спросила:
– Так что же, ты завтра выйдешь со мной?
Дмитрий удивленно посмотрел на Ольгу, натягивая рубашку.
– Нет, – просто ответил он.
– Что? – Ольга вскинула голову, отчего темные волосы окончательно потеряли поддержку заколки и рассыпались по плечам.
– Оль, я любил тебя очень долго, но я считаю, что сейчас ты творишь не пойми что. Ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы понимать: я никогда не стану участвовать в сомнительных авантюрах, которые могут поставить под удар мою семью и мое будущее.
Он не стал добавлять, что нет на свете такой женщины, которая смогла бы его убедить в чем-либо просто поцеловав. Да и вообще, поддаваться эмоциям любви – увольте. Оставьте это мечтательному Александру.
Трубецкая вскочила на ноги. Поспешно дернула молнию на юбке со страшной силой и оторвала бегунок. Она скривила рот в гримасе такого презрения, что Дмитрий невольно подумал о том, что не так уж она и прекрасна.
– Я думала, ты человек чести!
– Я человек чести, – спокойно кивнул Благовещенский. – Я храню верность своему другу, наследнику престола и Империи. А чем занимаешься ты?
Какой-то нечеловеческой выдержки Ольге стоило не сказать все то, что она думала о бывшем друге. Она сдержалась. В немой ярости, она распахнула дверь и быстро удалилась из кабинета. Впервые за долгое время Ольга Трубецкая не получила того, чего хотела.
А Дмитрий быстро написал Регине, спят ли они в такой час. Благовещенский хотел прибыть в Аничков дворец как можно скорее, чтобы не оставаться в одиночестве, чтобы больше никто не потревожил его честь.
Регина получила сообщение от Благовещенского и бесхитростно ответила, что ему здесь будут рады. Она даже не задумалась о том, почему Дмитрий Александрович пишет ей, а не Алеку.
Региша расчесала рыжие кудри, вновь заплела их в косу. Затем вытащила из шкафа очередную белую рубашку. Ей нравилось свойство местного шкафа пополняться самим собой.
И наконец Регина отправилась на поиски Алека. В общих комнатах, которыми они пользовались, его не оказалось, поэтому немного поколебавшись, Регина постучала в его спальню. Тишина. Ей следовало бы позвать слугу, но Благовещенский должен был прийти слишком скоро. Она набралась смелости и открыла дверь. Было что-то слишком уж личное в том, чтобы оказаться в спальне мужчины.
– Алек? – позвала она с порога. – Алек, там…
– Я в ванной, – тихо, так, что Регина не сразу услышала, отозвался он.
– Я подожду в гостиной…
Региша уже собралась уйти, но Алек ее позвал:
– Рина, зайди.
Регина покраснела. Не нужно обладать особенно изощренным складом ума, чтобы понять, что именно там напридумывала себе юная барышня.