Ана Тихая – В ритме ненависти (страница 7)

В этот критический момент главный тренер громко и оглушительно хлопнул в ладони, буквально разрезая скопившееся в воздухе электричество.

— Так, народ, хватит личной драмы! Расходимся по позициям! Через час общий прогон!

Толпа танцоров начала нехотя расходиться. Даниил двинулся к выходу одним из первых, но у самой двери резко обернулся:

— Мы ещё обязательно поговорим, Вика. Это не конец.

— Нет, — холодно и отстранённо ответила я. — Ты просто всё ещё никак не понял.

Его фигура наконец скрылась за массивной дверью. Когда огромный зал практически опустел, я круто повернулась к стоявшему рядом Савицкому.

— Зачем ты вмешался в это? — спросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Он лишь безразлично пожал плечами:

— Захотелось. Имею право.

— Я бы прекрасно справилась со всем сама. Ты же знаешь.

— Знаю, — он медленно наклонился чуть ближе ко мне, и его голос стал непривычно тихим. — Но мне чертовски не понравилось то, как именно он на тебя смотрел.

Моё дыхание в очередной раз за этот день замерло.

— И почему... почему тебя это вообще волнует?

Его внимательный, потемневший взгляд медленно опустился на мои губы, задерживаясь на них долгие, мучительные секунды, а затем снова поднялся к глазам.

— Потому что отныне на тебя первым смотрю я.

Глава 6

Свет сцены

Виктория

Большой зал главной площадки чемпионата впервые открыли для общего прогона. Масштаб пространства давил на сознание: пустые зрительские места уходили вверх бесконечным крутым полукругом, огромная сцена сияла холодным, хирургически белым светом. Техники на заднем плане настраивали звук, заставляя внутренности вибрировать от басов, а организаторы с рациями и планшетами в руках суетливо бегали между рядами.

Каждой команде жестко выделили всего по пятнадцать минут на адаптацию к площадке. Я сидела в прохладном зале вместе со своей группой, кутаясь в олимпийку, когда из динамиков объявили:

— RAGE UNIT.

По рядам танцоров сразу прошёл оживленный, предвкушающий шёпот. Парни вышли на сцену уверенно, небрежно, будто они уже являлись полноправными хозяевами этого огромного пространства.

Артём шёл самым последним. Чёрные широкие брюки, свободная майка, собранная, хищная концентрация в потемневшем взгляде. Несколько девчонок из соседней зарубежной команды, сидевших прямо за моей спиной, тут же заметно оживились.

— Боже, это он? — громким шёпотом спросила одна.

— Савицкий, да? — подхватила вторая. — Чёрт, вживую он выглядит ещё лучше, чем на видео.

— Я бы многое отдала, чтобы провести с ним хотя бы одну ночь.

— Ой, да я бы на вечер согласилась!

Они тихо, двусмысленно рассмеялись. Я сама не заметила, как сжала пластиковую бутылку с водой чуть сильнее, чем следовало. Раздался характерный хруст.

— Ты сейчас её просто раздавишь, Ланская, — тихо заметила Лера, косясь на мои побелевшие пальцы.

— Просто пластик бракованный, слабый, — отрезала я.

В этот момент музыка ударила резко, наотмашь. Команда Артёма мгновенно взорвалась движением. Их синхронность пугала — это был чистый, тяжелый хип-хоп без лишнего пафоса. Жёсткий, точный, невероятно живой. Но как бы я ни пыталась смотреть на общую картину, центр моего внимания всё равно упрямо притягивал Савицкий. Он двигался так, словно эта сцена дышала с ним в одном ритме. Каждый поворот его корпуса, каждый акцент, каждый мимолётный взгляд в темный зал работали безошибочно. Он не просил внимания публики. Он просто забирал его себе. По праву сильного.

— Господи… — снова зашептали девчонки сзади. — Представляешь, каким он может быть вне сцены?

— Опасным, — хихикнула её подруга. — Но я бы с удовольствием проверила.

Я резко, со свистом повернула голову и смерила их своим фирменным ледяным взглядом. Они тут же осеклись и испуганно притихли.

— Простите… — пробормотала одна из них, вжимая голову в плечи.

— Продолжайте, — холодно, с безупречной вежливостью разрешила я. — Очень познавательная и интеллектуальная дискуссия.

Лера рядом со мной едва сдерживала гомерический смех, пряча лицо в ладонях.

— Ты ревнуешь, Вик. Причём откровенно.

— Я раздражена, — поправила я её сквозь зубы.

— Это сейчас почти одно и то же.

На сцене тем временем началась сольная часть, и Артём вышел далеко вперёд. Общий свет резко сузился до одного яркого круга. И тут Савицкий одним точным движением снял майку через голову и небрежно бросил её куда-то за кулисы.

Темный зал буквально взорвался визгом и криками. Я невольно застыла, разглядывая рельеф его спины и плеч в лучах прожекторов.

— О нет, — обречённо шепнула Лера. — Теперь ты точно кого-нибудь здесь убьёшь.

А Артём уже начал двигаться под тяжелый, утробный бит. Резкие удары плечами, феноменальный контроль корпуса, низкая, почти звериная пластика — от этой бешеной энергии мурашки шли даже у тех, кто его искренне терпеть не мог. В самом конце связки он резко поднял голову и посмотрел прямо в полумрак зрительного зала. Точно туда, где сидела я. Будто все остальные люди вокруг нас в эту секунду просто перестали существовать.

Музыка оборвалась. Шквальные аплодисменты накрыли зал. Девчонки сзади снова завели свою шарманку:

— Всё. Я официально влюблена.

— Я бы умерла в его постели счастливой...

Я решительно поднялась со своего кресла.

— Куда ты? — удивлённо окликнула меня Лера.

Я не сводила яростного взгляда со сцены, где Савицкий как раз забирал свои вещи.

— Пойду напомню этому индюку, что он вообще-то не бог.

И почему-то моё глупое сердце в этот момент билось слишком быстро. Даже для злости.

Артём

Аплодисменты в зале всё ещё гремели, отдаваясь вибрацией в полу, когда мы уходили за кулисы. Пацаны из моей команды шумно переговаривались, смеялись и на ходу обсуждали косяки по звуку. Я шёл последним, небрежно перекинув влажное полотенце через плечо. Без майки. И, скрывать не стану, чертовски довольный нашим прогоном.

Но стоило мне завернуть в узкий технический коридор, как я едва не врезался в фигуру, перегородившую мне путь. Ланская. Собственной персоной.

— Подвинься, принцесса, — лениво бросил я, даже не сбавляя шага, в надежде, что она сделает шаг назад.

— Нет, — отрезала она, замирая на месте.

Я остановился. На моих губах сама собой расплылась усмешка.

— Надо же. Значит, всё-таки соскучилась.

— Значит, у тебя помимо самомнения начались серьёзные проблемы со слухом, Савицкий.

Я сделал ещё один короткий шаг вперёд, сознательно сокращая расстояние между нами до нескольких сантиметров. За кулисами было шумно, кто-то перетаскивал реквизит, но для меня весь этот гул будто разом заглушили.

— И что же тебя злит сильнее, Вика? — тихо, прощупывая почву, спросил я. — То, что весь зал сейчас орал от восторга… или то, что ты смотрела на меня точно так же, вместе со всеми?

— Меня злит исключительно твоя запредельная самоуверенность.

— Ложь, — спокойно парировал я.

— Меня злит твой дешёвый театр на сцене.