Ана Тихая – В ритме ненависти (страница 5)

— Уходи, Артём.

Он даже не пошевелился.

— Ты всегда так предсказуемо убегаешь каждый раз, когда между нами становится по-настоящему интересно?

— Между нами никогда не бывает и не будет интересно.

— Опять лжёшь.

Я разозлилась и попыталась с силой захлопнуть дверь прямо перед его лицом, но он мгновенно перехватил инициативу, спокойно поставив широкую ладонь на деревянный косяк. Он не действовал грубо. Просто мягко, но надёжно остановил движение двери.

И этого короткого жеста хватило, чтобы моё глупое сердце снова предательски сбилось с ритма.

— Что тебе от меня нужно? — тихо, почти шёпотом спросила я, теряя остатки напускной уверенности.

Его внимательный взгляд медленно скользнул по моему лицу, на секунду задержался на губах и снова вернулся к глазам.

— Хочу наконец понять, почему ты каждый раз смотришь на меня так, будто отчаянно хочешь либо ударить… либо поцеловать.

Я буквально замерла на месте, забывая, как дышать.

— Самовлюблённый, высокомерный идиот.

— Это снова не ответ, Ланская.

Терпение окончательно покинуло меня. Я сама сделала резкий шаг вперёд, сокращая расстояние между нами настолько, что теперь его наглая улыбка медленно растаяла.

— Тогда слушай меня очень внимательно, — процедила я, глядя ему прямо в душу. — Я смотрю на тебя исключительно так, будто хочу уничтожить и победить на этом чемпионате.

Артём медленно наклонился ещё ближе ко мне.

— А вот это уже гораздо интереснее.

Нас снова разделяли несчастные сантиметры. Я физически чувствовала его дыхание — тёплое, ровное, глубокое. Моё собственное, увы, похвастаться такой стабильностью не могло.

— Отойди от меня, Артём.

— А если я откажусь?

— Тогда ты сильно пожалеешь.

— Проверим? — тихо предложил он, заглядывая мне в глаза.

Не выдержав этой пытки близостью, я резко положила ладонь ему на грудь. Под моими пальцами его тело мгновенно напряглось, а мышцы под тонкой тканью футболки стали каменными. На долю секунды мне показалось, что время в этом коридоре просто остановилось.

Пользуясь его замешательством, я изо всех сил толкнула его назад и с грохотом захлопнула массивную дверь прямо перед его носом. На этот раз замок защёлкнулся.

Снаружи на мгновение воцарилась абсолютная тишина. А затем через деревянную обшивку до меня донёсся его тихий, бархатный смех и негромкие слова:

— Спокойной ночи, Виктория.

Я обессиленно прижалась спиной к закрытой двери и зажмурилась, пытаясь унять дрожь. Самое страшное и пугающее во всём этом было вовсе не то, что он нагло пришёл к моему номеру. А то, что какая-то безумная часть меня внутри отчаянно хотела, чтобы он остался.

Глава 5

Прошлое выходит на сцену

Виктория

Ночь давно перевалила за полночь, но сон ко мне так и не шёл. Я сидела на просторной кровати с ноутбуком на коленях, отчаянно пытаясь отвлечься от мыслей, в которых слишком уж часто — непозволительно часто — появлялся один самоуверенный танцор из соседнего номера.

Чтобы хоть как-то занять мыслящую часть головы, я открыла официальный сайт европейского чемпионата. Список команд. Участники. Расписание прогонов. Я лениво пролистывала страницы без особого интереса, пока мой взгляд намертво не застыл на одном названии.

NOVA CREW — Germany.

А чуть ниже, в списке основного состава, значилось:

Даниил Кравцов.

Воздух словно разом вышибло из моих лёгких. Пальцы мгновенно похолодели. Я тупо смотрела на экран, на имя, которое три года назад знала лучше своего собственного. Три года назад этот человек клялся мне в вечной любви. А ровно через неделю после этих клятв я увидела его в объятиях другой.

Именно после него я научилась никогда и ни при каких обстоятельствах не доверять мужчинам. Именно после него я в совершенстве освоила искусство держать лицо, даже когда внутри всё рушится и превращается в пепел.

— Прекрасно, — тихо, в звенящую пустоту комнаты произнесла я. — Просто прекрасно.

Утром огромный зал для репетиций казался ещё холоднее и неуютнее, чем обычно. Команды из разных стран уже вовсю разминались, со всех сторон наперебой звучали разные музыкальные треки. Я вошла внутрь, сделала несколько шагов и замерла. У дальних зеркал тренировалась новая, только что прибывшая группа. И в самом центре стоял он.

Даниил.

Всё такой же высокий, с небрежно собранными в пучок волосами и той же нарочито уверенной, свободной осанкой. Он заметил моё появление почти сразу. Его лицо в секунду изменилось, растеряв всю надменность.

— Вика… — негромко произнёс он, делая шаг в мою сторону.

Будь я чуть слабее, я бы развернулась и ушла. Но моя проклятая гордость не позволила мне сбежать. Поэтому я пошла на опережение и подошла сама.

— Не называй меня так, Кравцов.

Он подошёл ближе, разглядывая меня в упор:

— Я... я не знал, что ты тоже будешь здесь, в Барселоне.

— Какая невосполнимая трагедия.

— Нам надо поговорить. Серьёзно.

Я усмехнулась — коротко, без капли тепла.

— Мы уже всё обсудили. Тогда. В тот самый день, когда ты спал с другой девушкой.

Несколько танцоров из его команды, стоявших рядом, мгновенно притихли, прислушиваясь к нам. Даниил заметно напрягся, его челюсть упрямо двинулась.

— Всё было совсем не так, как ты себе вбила в голову.

— Даже не начинай этот бред.

— Ты тогда даже не дала мне ничего объяснить!

— Измена не требует никаких пояснений, Даниил. Она говорит сама за себя.

Его голос тут же стал жёстче, возвращаясь к привычным обвиняющим ноткам:

— Ты как была эгоисткой, так и осталась. Всегда слышала только саму себя.

Я резко приблизилась к нему, сокращая дистанцию, и процедила:

— А ты всегда хотел получить всё и сразу. И меня, и удобный запасной вариант на стороне.

В эту секунду на другой стороне зала кто-то резко перестал двигаться.

Артём.

Он стоял, небрежно прислонившись к массивной бетонной колонне и держа в руке бутылку с водой. Его взгляд, направленный в нашу сторону, был слишком внимательным, слишком сканирующим. Даниил перехватил его траекторию и недовольно нахмурился.

— Это ещё кто такой?

— Тебя это абсолютно не касается.

— Уже касается, раз он так откровенно греет уши на нашем разговоре.