Ана Тихая – В ритме ненависти (страница 27)

Я сидела у самого окна, плотно обняв себя руками за плечи, словно пыталась согреться. Экран телефона в моих руках упорно молчал. Ни одного уведомления. Я отчетливо понимала — он ещё просто не вернулся в номер и не видел мою записку. И почему-то внутри я панически, до тошноты боялась того самого момента, когда он её наконец поднимет и прочтёт.

Лера сонно, не открывая глаз, пробормотала с соседнего сиденья:

— Вик… Ты же сама прекрасно понимаешь, что это ещё далеко не конец?

Я даже не повернула головы в её сторону. Мой взгляд оставался намертво прикован к пролетающей мимо темноте.

— Нет, Лера. Это конец.

Я смотрела в чёрное стекло. И в этот момент врала уже не столько своей лучшей подруге, сколько самой себе.

Глава 19

Он не согласен с финалом

Артём

Этот чертов фуршет раздражал меня с самой первой минуты.

Слишком оглушительная, бьющая по барабанным перепонкам музыка. Слишком много бесплатного, безвкусного шампанского. Слишком много фальшивых людей вокруг, которые улыбались так широко и приторно, будто эта ночь и эта победа принадлежали лично им.

Я стоял в стороне, лениво крутя в пальцах бокал, к которому за полчаса так ни разу и не притронулся. Официальное золото чемпионата приятно тяжелило карман, но мне было плевать. Мой взгляд сканировал пространство, выхватывая из толпы лица, но упрямо искал только одного-единственного человека.

Викторию.

Сначала я искал её глазами совершенно спокойно, с ленивой уверенностью. Потом — более настойчиво. Еще через десять минут — с глухим, стремительно нарастающим внутри раздражением.

Ланской не было у фуршетных столов. Не было у главной сцены, где продолжали фотографироваться призёры. Её не было среди шумящих участников её же собственной команды. Её не было вообще нигде в этом огромном зале.

Я решительно направился к парням из своего сектора.

— Тим, где Ланская? Ты её видел? — резко спросил я, перехватывая Тимура за плечо.

Тот недоумённо пожал плечами, отпивая из бокала:

— Да фиг знает, Тём. Минут двадцать точно не видел.

— Может, с девчонками своими ушла в номер переодеться, — предположил кто-то из парней. — Девчонки же, сам понимаешь.

Я ничего не ответил. Развернулся и быстрым шагом пошёл прямиком к дислокации команды AETHER. Там уже вовсю царила атмосфера завершения: пара девчонок лениво собирали со стульев остатки реквизита и костюмов. Леры среди них не было. Милы — тоже.

Это уже выглядело странно. Напряжение внутри меня завязалось в тугой узел. Я поймал за руку одну из участниц их состава, кажется, её звали Аней:

— Викторию видела? Где она?

Девушка отвела взгляд в сторону. Слишком быстро. Слишком неестественно.

— Нет. Не знаю.

Ложь. Я раскусил её в ту же секунду. Насквозь виделась эта глупая лож. И от этого осознания внутри как-то нехорошо, глухо сжалось, а в груди разлилась дурная, предвещающая бурю прохлада.

Я упрямо обошёл ещё несколько соседних команд. Спросил у крутившихся у входа организаторов. Заглянул в пустой, залитый неоном холл отеля. Вышел на улицу, обдав лицо прохладным ночным воздухом.

Пусто. Ни единого следа.

Достал телефон, набрал её номер. Длинные, безответные гудки, сменяющиеся сухим автоответчиком. Написал короткое: «Ты где?». Сообщение зависло в статусе доставленных, но так и осталось непрочитанным.

Вот тогда я разозлился по-настоящему. Впервые за весь этот долгий день зубы свело от бешеного, закипающего гнева.

— Только попробуй, Ланская… — процедил я сквозь зубы, сжимая кулаки. — Только попробуй выкинуть какой-нибудь фокус.

Развернувшись, я быстрыми, размашистыми шагами пересёк лобби и поднялся на лифте к себе на этаж. Гостиничный коридор встретил меня абсолютной, мертвой тишиной. Я подошёл к своей двери и дёрнул её на себя гораздо резче и сильнее, чем собирался изначально.

Внутри номера было темно, прохладно и слишком тихо для того урагана, который сейчас бушевал у меня под кожей.

Я вошёл, на автомате швырнул пластиковую ключ-карту на тумбочку у входа. Сделал шаг вглубь комнаты… и тут же замер, заметив на полу у порога белый лист бумаги. Он был аккуратно сложен пополам и явно подсунут под дверь из коридора всего несколько минут назад.

Я застыл на секунду, вглядываясь в этот белый прямоугольник. Потом медленно наклонился и поднял его.

Этот изящный, летящий почерк с идеальным наклоном я узнал сразу. Нашёлся автор.

Я развернул лист. Прочитал один раз. Потом, не веря собственным глазам, перечитал второй. Затем — третий, впиваясь глазами в каждую строчку, написанную её рукой. И с каждым новым словом внутри меня становилось всё жарче, а злость внутри закипала, превращаясь в чистый, концентрированный адреналин.

«Спасибо за ночь». «Потрясающий любовник». «Наши пути расходятся». «В моей жизни сейчас нет места отношениям». «Прощай».

Я со всей силы сжал несчастную бумагу в кулаке, превращая её в мятый ком.

— Ты сейчас серьёзно, Вика?..

Сначала внутри меня поднялось глухое, дикое недоверие. А следом за ним — чистая, обжигающая ярость. Ярость на эту невозможную девчонку. Ярость на самого себя.

На то, что позволил ей уйти первой, не удержал, не проконтролировал. На то, что вообще позволил себе расслабиться и начать что-то к ней чувствовать, кроме чистого спортивного азарта. На то, что эта чертова гордая женщина сумела всего за одну сумасшедшую ночь полностью перевернуть мою душу, переехать меня своими эмоциями — а теперь сбежала на цыпочках, как будто просто закрыла выгодную деловую сделку и помахала ручкой на прощание.

Я резко, шумно выдохнул через нос, пытаясь унять бешеный стук пульса в висках. Засмеялся — тихо, сухо, без капли радости.

— Нет, моя красавица. Так это дерьмо не работает. Ты не на ту лошадь поставила.

Я сел на край измятой постели, которая всё ещё слабо хранила едва уловимый аромат её шёлкового халата и духов, и уставился в темноту комнаты.

Разные города? Да мне глубоко плевать. Расстояние? Смешно, Ланская, в каком веке ты живёшь? Тренировки и её великая, неприкосновенная карьера? Да я найду её тренировочный зал в её родном городе быстрее, чем её пальцы успеют набрать мне новую глупую отговорку в мессенджере.

Она наивно решила, что может вот так просто, в одностороннем порядке поставить финальную точку в нашей истории короткой шёлковой запиской? Решила, что я покорно приму её дурацкие, высосанные из пальца правила? Что я вежливо скажу ей мысленное «спасибо за отлично проведённое время» и останусь тихо сидеть в своём городе, послушно тренируясь к новому сезону?

Плохо же она меня знала. Чертовски плохо.

Я медленно разгладил измятую записку на своём колене, бережно расправляя бумагу ладонью, и снова въелся взглядом в самую последнюю строчку. «И прощай».

Я криво, хищно усмехнулся в темноту пустого номера.

— Ну уж нет. Никакого «прощай».

Я стремительно поднялся с кровати, достал из кармана брюк мобильный телефон. Быстрыми нажатиями открыл онлайн-табло расписания авиарейсов на ближайшее утро. Скрипнул зубами — её рейс, судя по всему, уже готовился к вылету, или они уже мчались в аэропорт. Ладно.

Затем я открыл официальный сайт её танцевального клуба. Зафиксировал адрес. Пальцы на секунду замерли над виртуальной клавиатурой, открыв окно нашей переписки. Я хотел было написать ей всё, что думаю по поводу её трусливого бегства, но вовремя остановил себя.

Нет. Писать гневные смс-ки — это слишком просто. Это удел слабых. Такое, как то, что произошло между нами, говорят исключительно лично. Глядя глаза в глаза. Так, чтобы она не смогла отвернуться или соврать.

Я решительно убрал заблокированный телефон обратно в карман. В моих глазах, отражавшихся в тёмном стекле окна, зажглась та самая опасная, абсолютно спокойная и холодная решимость, которую до дрожи в коленях знали все мои соперники на паркете. Если Савицкий шёл напролом — его было уже не остановить. Никакими силами.

— Ну держись, Ланская, — тихо, со вкусом произнёс я в пространство пустого гостиничного номера. — Жди гостей. Я приеду. Очень скоро.

И ты лично, стоя передо мной, объяснишь мне всю эту несусветную чушь, что засела в твоей красивой, упрямой голове.

Я бросил короткий взгляд на разглаженную записку, лежащую на тумбочке, и улыбнулся — на этот раз абсолютно хищно, уверенно и по-настоящему.

— И ты перестанешь от меня убегать, принцесса. Я тебе гарантирую.

Глава 20

Безумная идея

Артём

Прошла неделя.

Семь чертовых дней. Семь изматывающих тренировок, на которых я гонял парней до седьмого пота, выжимая из них и из себя последние силы. Семь бесконечных ночей, в которые я засыпал преступно поздно, ворочаясь на простынях, а просыпался стабильно злым и невыспавшимся.

Семь дней без Виктории Ланской.