Ана Тихая – В ритме ненависти (страница 20)

— Ты просто играешь на публику, Ланская.

— Нет, — я выпрямилась во весь рост, глядя на него сверху вниз. — Это ты опять пытаешься выступать на серьёзной арене без предварительной подготовки.

— Виктория.

Голос раздался сбоку, из темноты коридора. Низкий. Бархатный. Опасно спокойный.

Я даже не повернула голову сразу, но внутри всё мгновенно перевернулось. Артём стоял в нескольких метрах от нас, лениво засунув руки в карманы брюк. Он выглядел слишком расслабленным для человека, в чьих глазах прямо сейчас разворачивался настоящий шторм. Савицкий медленно перевёл свой тяжёлый, обещающий проблемы взгляд с меня на бледного Даниила.

— Я никому не прервал брачный сезон? — поинтересовался он со сквозьзубной усмешкой.

Даниил натянуто хмыкнул, пытаясь держать лицо перед своими парнями:

— Расслабься, Савицкий. Мы тут просто мило разговариваем о старых временах.

— Нет, — отрезал Артём, делая чёткий шаг вперёд. — Ты просто крупно ошибся с выбором безопасной дистанции.

Я почувствовала, как моё сердце предательски, панически ускорило свой ход. Драки и громкого скандала за кулисами мне хотелось меньше всего на свете. Но, боже, с каким же замиранием сердца мне хотелось посмотреть, что этот сумасшедший сделает дальше.

Я уже открыла было рот, чтобы вмешаться и прекратить этот назревающий мужской конфликт, когда в тишине коридора раздался до боли знакомый, чёткий цокот высоких каблуков.

Ева.

Как всегда — безупречно эффектная, идеально собранная, источающая тонны уверенности, будто весь этот чемпионат был лишь дешёвой декорацией для её личного бенефиса. Она даже не удостоила мимолётным взглядом ни меня, ни Даниила. Мирская прямиком направилась к Артёму. Подошла вплотную, нарушая все мыслимые границы, и с абсолютной уверенностью хозяйки положила свою ладонь ему прямо на грудь, накрывая сердце.

— Вот ты где, Тёма. А я тебя везде ищу.

Артём даже не шелохнулся от её прикосновения. Его лицо в секунду превратилось в абсолютно непроницаемую, каменную маску.

— Тебе что-то конкретно нужно, Ева?

Она улыбнулась своей самой томной, призывной улыбкой, слегка поглаживая ткань его футболки.

— Да. Хотела лично сказать тебе, что твоё сегодняшнее соло на сцене… это было очень горячо. Прямо как в старые добрые времена.

Ева многозначительно скользнула по нему оценивающим взглядом сверху вниз и добавила:

— И, знаешь… я всё прекрасно поняла.

Я внутренне вся натянулась, как струна, сама того не желая. Пальцы невольно сжались в кулаки.

— И что именно ты поняла? — сухо, без единой эмоции спросил Артём.

Ева придвинулась к нему ещё ближе, едва ли не касаясь губами его подбородка.

— Что весь этот танец от первой до последней секунды ты танцевал исключительно для меня.

На секунду в полутёмном коридоре повисла оглушительная, звенящая тишина. Лера, которая как раз вовремя вырулила из-за поворота с бутылкой воды в руках, от такого заявления едва не подавилась собственным вдохом и застыла с открытым ротом. Даниил рядом со мной цинично хмыкнул.

Я медленно, демонстративно скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри закипает ледяная волна ярости. В эту секунду мне одновременно дико хотелось развернуться и уйти, чтобы не видеть этого позора, — и в то же время остаться, чтобы досмотреть финал.

Артём медленно опустил взгляд вниз, на её безупречный маникюр, покоящийся на его груди. А затем спокойно, уверенно перехватил Еву за запястье и снял её руку с себя. Без грубости, но с такой силой, что её пальцы безвольно опустились.

— У тебя слишком богатая и нездоровая фантазия, Мирская.

Ева натянуто улыбнулась, явно пытаясь перевести всё в их привычную внутреннюю игру:

— Брось, милый. Я слишком хорошо и долго знаю тебя, чтобы ошибаться.

— Тогда странно, Ева, почему ты до сих пор так ничего и не поняла.

Её безупречная улыбка наконец заметно дрогнула и поползла вниз.

— Например? Что я должна была понять?

Артём сделал чёткий шаг назад, демонстративно увеличивая расстояние между ними до двух метров. А затем перевёл свой горящий, потемневший взгляд через её плечо. Прямо на меня. Глаза в глаза.

— Например, то, на кого именно я действительно смотрел от первой до последней секунды своего соло.

У меня внутри всё резко, судорожно сжалось, а к горлу подступил горячий ком. Ева медленно, словно в замедленной съёмке, развернулась в мою сторону. Она перевела взгляд с Артёма на меня, мгновенно считывая выражение моего лица и то, как тяжело я дышу. Одного этого мимолётного кадра ей оказалось более чем достаточно.

— Серьёзно? — тихо, с глухой ненавистью спросила Ева, глядя на Савицкого.

— Максимально серьёзно, — так же ровно и весомо ответил он.

Даниил перевёл свой циничный взгляд с меня на Артёма и мрачно, недовольно усмехнулся, закладывая руки в карманы:

— Ну надо же. Какая драма. Тут, я вижу, разыгрывается целый гребаный спектакль.

— Тебя в этот театр забыли пригласить, Кравцов, — хлёстко бросила я, даже не глядя на бывшего.

Ева сделала шаг в мою сторону, её идеальное лицо исказилось от уязвлённого самолюбия.

— Ты думаешь, что выиграла этот раунд, Ланская? Рано радуешься.

— Я вообще не думаю о выигрыше, Ева, — я спокойно, не мигая, выдержала её уничтожающий взгляд. — Я просто думаю, что ты снова крупно ошиблась в своих математических расчётах.

Ева яростно сжала губы в тонкую линию, едва сдерживая крик.

Артём демонстративно вскинул руку и посмотрел на свои спортивные часы.

— Технический перерыв заканчивается. Через пять минут судейские оценки.

Затем он снова посмотрел на меня — так, будто в этом длинном коридоре отеля больше вообще никого не существовало. В упор.

— Не уходи далеко, Виктория. Сразу после оценок нам нужно поговорить. Серьёзно.

Он произнёс это тоном, не терпящим никаких возражений, развернулся и ушёл в сторону судейской зоны первым. Оставив после себя в замкнутом пространстве слишком много тяжёлого напряжения и слишком мало воздуха для нормального вдоха.

Глава 14

То , что осталось после слов

Виктория

Коридор опустел далеко не сразу. Сначала, стремительно и собранно, ушёл Артём. Спустя пару секунд, громко и раздражённо цокая каблуками, в противоположную сторону исчезла Ева. Даниил Кравцов задержался на секунду дольше остальных, явно до последнего надеясь оставить за собой финальное, победное слово.

— Похоже, ты по-прежнему любишь исключительно проблемных мужчин, Ланская, — цинично протянул он, оглядывая меня.

Я посмотрела на него таким ледяным, уничтожающим взглядом, что он сам невольно усмехнулся и сделал шаг назад, сдавая позиции.

— Что ж, до встречи на паркете.

— Если догоните нас по баллам, Кравцов, — максимально спокойно и высокомерно отбрила я.

Он ушёл. И едва его куртка скрылась за поворотом, из-за технических декораций тут же материализовалась Лера. Глаза у подруги горели сумасшедшим восторгом.

— Так, всё, я официально хочу остаться жить в этом коридоре! — заговорщически прошептала она, хватая меня за локоть. — Здесь сюжетные повороты покруче, чем на главной сцене.

— Замолчи, пожалуйста, — попросила я, пытаясь унять внутреннюю дрожь.

— Нет, ты слышала?! Он в открытую сказал при Мирской, что танцевал соло только для тебя!

— Он сказал это исключительно ради того, чтобы побольше уязвить и разозлить Еву.

— Ну да, конечно, — Лера демонстративно закатила глаза к потолку. — А ещё он смотрит на тебя из угла так, будто уже мысленно выбрал кольца и забронировал дату в ЗАГСе.

— Валерия!