Ана Тихая – Тайфун для Демидова (страница 7)
— Спасибо, Кость! С меня кофе, — выдохнула я.
Уже через минуту под стеллажом я откопала запылённые, изношенные ботинки. Перевернула — отлично! Рисунок протектора — самая банальная, мелкая «ёлочка», какую можно встретить на тысячах дешёвых китайских пар. Ничего общего с моим сложным, кастомным тракторным узором.
Я быстро скинула свои любимые армейские «гады», замотала их в плотный непрозрачный пакет из-под мусора и спрятала на самую верхнюю, заваленную старыми карданными валами полку в дальнем углу бокса. Туда даже Вадим Николаевич с проверкой раз в пятилетку заглядывает. А сама натянула Костины берцы. Чуть великоваты в подъёме, зато стратегически безопасны. Вечером, когда смена закончится и Демидов уедет, спокойно переобуюсь обратно и уеду на своём Ducati.
Когда через полчаса я снова стояла у открытого капота Porsche, внутри у меня было абсолютно спокойно.
«Ну давай, Артур Владимирович, — весело подумала я, затягивая гайку на турбине. — Приходи со своей экспертизой. Тайфун к осмотру готов».
Глава 4
Следующая неделя прошла на удивление тихо и спокойно. Артур Владимирович в мастерской больше не появлялся — видимо, столичный автокороль был слишком занят своими глобальными бизнес-империями, чтобы тратить время на слежку за чумазым инженером-мотористом. И слава богу. Без его давящего, ледяного присутствия работа в «DC Tuning» буквально кипела. Я перебирала движки один за другим, парни меня зауважали, а Вадим Николаевич вообще не мог нарадоваться на своего нового «гения».
Главным событием недели стал мой первый официальный аванс. Когда на карту капнула сумма, я едва не закричала от восторга прямо в боксе. Вместе с моими прошлыми накоплениями этого как раз хватало, чтобы полностью закрыть тот проклятый долг перед Демидовым за разбитое крыло на Садовом кольце. Пять месяцев эта финансовая кабала висела над моей душой, и теперь я была готова вернуть всё до последней копейки. Причём сделать это так, чтобы Артур раз и навсегда вычеркнул меня из своего списка подозреваемых, умыл руки и отвязался. У Тайфуна долгов не бывает.
В пятницу после обеда в мастерскую внезапно приехал Демидов — заскочил буквально на десять минут, чтобы забрать у управляющего какие-то важные документы по юрлицу. Я в этот момент как раз ковырялась под капотом соседней машины и невольно подслушала его телефонный разговор. Артур ходил по коридору с зажатым у уха мобильным.
— Да, Макс, я помню, — на ходу бросал он своим глубоким, деловым тоном. — Завтра в загородном клубе, всё в силе. Смокинг уже готов. Да, Руслан тоже будет. Всё, до встречи на свадьбе.
Я мало что поняла из их сухих бизнес-реплик, кроме одного: завтра у какого-то Макса элитная свадьба в элитном подмосковном загородном клубе, и Демидов будет там при всём параде.
В моей голове мгновенно созрел идеальный, безумный и абсолютно сумасшедший план. Свадьба? Куча пафосных гостей? Идеальный, стерильный контроль, который он так обожает? Что ж, дядя, приготовься к сюрпризу. Это будет твой самый незабываемый свадебный подарок.
Субботний вечер. Загородный клуб напоминал картинку из глянцевого журнала: пафосные гости в смокингах и вечерних платьях, приглушённый свет, изысканные декорации веранды элитного ресторана и тихий, респектабельный гул светских разговоров. У входа, приковывая к себе завистливые взгляды, красовалась его матово-чёрная Pagani.
И всю эту безупречную, рафинированную сказку для богачей в одно мгновение распылил на атомы оглушительный, яростный и утробный рёв моего прямоточного выхлопа. Звук разорвал воздух с такой силой, что какая-то дама на веранде испуганно вскрикнула, а музыка тут же смолкла.
Прямо на ухоженную, изумрудную и дорогую лужайку ресторана, безжалостно кромсая колёсами ландшафтный дизайн, на бешеной скорости вылетел мой Ducati Panigale. На мне был весь мой боевой комплект: глухой кожаный комбинезон, куртка со светоотражающими черепами и тот самый шлем с кошачьими ушами. Эффектно заложив крутой вираж и выбивая из-под колёс куски дёрна вместе с цветами, я с визгом затормозила прямо напротив их VIP-зоны, в каких-то пяти метрах от стола Демидова.
Сквозь тонированный визор я жадно ловила его реакцию. Артур замер, так и не донеся до губ бокал. Люди за его столом — какой-то мужчина и шикарно одетая женщина с ледяным лицом — мгновенно подобрались, но я смотрела только на своего босса. Его глаза округлились от шока, а в следующую секунду в них вспыхнуло такое бешеное, первобытное пламя, что воздух между нами, казалось, затрещал от статического электричества.
Я нарочно удерживала байк на высоких оборотах. Двухколёсный монстр тяжело вибрировал подо мной, готовый сорваться с места по первому щелчку. Снимать шлем я, конечно, не собиралась, сохраняя инкогнито. Вместо этого я неторопливо, с вызывающей, издевательской грацией залезла во внутренний карман куртки, вытащила оттуда увесистый, туго перетянутый резинкой пакет и точным, хлёстким движением швырнула его прямо на капот его сияющей Pagani.
Пакет от удара лопнул, и пачки пятитысячных купюр — весь мой долг до последнего рубля — веером рассыпались по безупречному глянцевому лаку его машины, частично слетая на истерзанную траву.
Всё, дорогой босс. Счета оплачены, мы в расчёте. Теперь у тебя нет ни единого повода искать неуловимую байкершу, игра окончена.
Я плавно перевела взгляд на застывшего в немом ступоре Демидова. Медленно, с особым наслаждением подняла руку в кожаной перчатке и показала ему чёткий, максимально высокомерный средний палец. Глотай пыль, дядя!
Ручка газа крутанулась до упора. Ducati взревел раненым зверем, срываясь на заднее колесо. Я обдала Артура, его спутников и половину ошарашенной элиты плотным, удушливым облаком жжёной резины и дыма, после чего за долю секунды развернула аппарат и пулей улетела в сторону ворот.
Рёв моего прямотока полностью отрезал меня от звуков загородного клуба, но в зеркалах заднего вида я успела поймать финальную картину этого перформанса. Демидов, чей безупречный пиджак теперь покрывал лёгкий налёт серой копоти, со всей дури швырнул свой бокал куда-то в стену. Даже на расстоянии и через тонированный визор я кожей почувствовала, какое дикое, первобытное бешенство напополам с охотничьим азартом сейчас им двигало.
Я увидела, как он резко сорвался с места, буквально перепрыгивая через испорченный мной газон, и на ходу выхватил ключи. Он рванул к парковке, где стояла Pagani.
Он не собирался меня отпускать. Мой дерзкий жест превратил обычный долг в дело его мужской чести, и сейчас этот холёный хищник выходил на тропу войны.
Я крепче сжала руль и заложила крутой вираж, вылетая на тёмное подмосковное шоссе. Сердце колотилось где-то в горле, а на губах блуждала шальная ухмылка.
Ну давай, Артур Владимирович. Догоняй, если сможешь.
Встречный ветер с силой бил в грудь, пытаясь оторвать меня от руля, но я лишь сильнее прижалась к бензобаку, сливаясь с мотоциклом в единое целое. Подмосковная трасса серой лентой стремительно уходила под колёса. Стрелка спидометра уверенно перешагнула отметку в сто пятьдесят километров в час, и цифры продолжали стремительно расти.
Адреналин в крови выжигал все мысли, оставляя только чистый, первобытный восторг. Я сделала это! Я вернула долг, эффектно хлопнула дверью и оставила этого высокомерного столичного босса собирать пятитысячные бумажки с газона. Отличный финал для пятимесячной истории с разбитым крылом на Садовом.
Я бросила быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Сзади расстилалась густая, непроглядная темнота ночного шоссе, изредка разбавляемая редкими габаритными огнями попутных машин. Никаких признаков погони.
«Ну конечно, пока он добежал до парковки, пока завел свою колымагу... Тайфун уже и след простыл», — самодовольно подумала я, слегка ослабляя хватку на ручке газа. Радоваться раньше времени не стоило, но внутреннее напряжение потихоньку начало отпускать, сменяясь приятной усталостью.
И именно в этот момент темноту позади меня прорезали две хищные, ослепительно-белые полосы светодиодных фар.
Они возникли словно из ниоткуда, стремительно разрастаясь в зеркалах. Расстояние между нами сокращалось с какой-то пугающей, неестественной скоростью. Попутные машины шарахались вправо, едва этот матово-чёрный монстр пролетал мимо них.
Низкий, утробный рык двенадцатицилиндрового двигателя Pagani догнал меня даже сквозь грохот моего собственного прямотока и плотный шлем.
Моё сердце совершило кульбит и ухнуло куда-то в район подножек. Демидов. Этот сумасшедший всё-таки выжал из своего суперкара максимум и нагнал меня всего за пару минут.
— Ну давай, проверим, на что способны твои кастомные миллионы, дядя Артур, — процедила я под шлемом, и шальная улыбка снова исказила мои губы.
Я резко переключилась на передачу вниз, выкручивая ручку газа Ducati до упора. Мотоцикл дернулся, отзываясь яростным ревом, и выдал мощный импульс ускорения. Но Pagani и не думала отставать. Демидов шёл за мной след в след, словно приклеенный намертво. Он не пытался аккуратно пристроиться сбоку или помигать фарами — его суперкар завис у моего заднего колеса в какой-то паре метров. Это была не просто погоня, это было психологическое давление в чистом виде. Он буквально выдавливал меня с трассы, демонстрируя абсолютное, подавляющее превосходство в скорости.