Ана Тихая – Тайфун для Демидова (страница 1)

Тайфун для Демидова

Пролог

Артур

Я всегда считал себя человеком, которого невозможно вывести из себя.

Годы работы в премиальном автомобильном бизнесе, общение с капризными олигархами, высокопоставленными чиновниками и восточными шейхами выработали во мне абсолютный, почти буддийский дзен. Мои друзья — Макс Громов и Руслан Воронцов — частенько подшучивали, что в моих жилах течёт не кровь, а высококачественное моторное масло: такое же плотное, холодное и устойчивое к любым перегрузкам. Я умел гасить любые конфликты одной спокойной фразой и ледяным взглядом.

Но это было до сегодняшнего вечера. До того, как на Садовом кольце открылся филиал ада.

Я бережно перестроился в крайний левый ряд, наслаждаясь идеальным, утробным урчанием мотора моего нового Pagani в эксклюзивном цвете «жидкий металл». Я ждал эту машину по спецзаказу долгих полгода. Каждая деталь, каждый шов на кожаных синьях выверялись лично под меня. Я забрал её из своего салона всего три дня назад. Три дня абсолютного кайфа и бережной обкатки.

Поток машин плотно замер перед светофором. Я плавно притормозил, держа дистанцию.

И тут этот мирный субботний вечер раскололся на части.

Сзади раздался оглушительный, пронзительный и до боли знакомый любому автомобилисту рёв прямоточного выхлопа. Кто-то нагло и агрессивно шёл в междурядье, заставляя водителей шарахаться в стороны. Я мазнул взглядом по зеркалу заднего вида — матово-чёрный спортбайк Ducati Panigale закладывал такие виражи между бамперами, будто пилот выполнял миссию по спасению человечества, не меньше.

Всё произошло в долю секунды.

Байк поравнялся с моим левым бортом. Вместо того чтобы притормозить на мокром от весеннего дождя асфальте, этот смертник в чёрном экипе резко заложил руль. Раздался хлёсткий, душу раздирающий звук — хруст-скрап. Металлическая подножка или руль мотоцикла с мясом прочертили глубокую, уродливую полосу прямо по моему девственно чистому переднему крылу.

Внутри меня словно сорвало какой-то внутренний предохранитель. Мой хвалёный дзен испарился, оставив после себя чистую, звенящую ярость.

Я резко врубил паркинг, толкнул тяжёлую дверь и выскочил на асфальт.

— Стоять! — рявкнул я, перекрывая рёв чужого мотора.

Байк затормозил в паре метров впереди. Пилот нехотя опустил одну ногу на асфальт, удерживая равновесие. Глухой чёрный комбинезон, куртка со светоотражающими черепами на спине и шлем. Чёртов шлем с дерзкими, глянцевыми кошачьими ушами на макушке.

Я сделал широкий шаг вперёд, возвышаясь над этой двухколёсной катастрофой. В голове уже крутился чёткий алгоритм: европротокол, фиксация повреждений, вызов ГАИ, страховая. Всё строго по закону. По-человечески.

Но со мной никто не собирался говорить по-человечески.

Тонированное в ноль стекло шлема даже не поднялось. Пилот лишь слегка повернул голову в мою сторону, и из-под пластиковой защиты раздался чистый, звонкий, но пропитанный таким запредельным высокомерием девичий голос, от которого у меня перехватило дыхание:

— Смотри, куда едешь, дядя, если габариты своей баржи не чувствуешь!

Я на секунду потерял дар речи. Дядя?! Баржа?! Мне?! Человеку, который профессионально тестировал спорткары на треках Нюрбургринга, владел сетью элитных автосалонов и только что открыл лучшую мастерскую по ремонту суперкаров в этой стране?!

— Что ты сказала, малявка? — мой голос упал до опасного, ледяного регистра. Я сделал ещё шаг, готовый буквально стащить её с этого сиденья. — Ты только что снесла мне крыло на новой машине. Выкатывайся на обочину, будем оформлять ДТП.

— Ага, разбежалась, уже шнурки завязала, — девица фыркнула, и я прямо физически почувствовал, как она ухмыляется там, за своим глухим стеклом. — Скажи спасибо, что твоё корыто вообще отделалось царапиной. Раскорячился на полторы полосы, водить сначала научись, а потом на дорогу выезжай! Тормоз.

Это было за гранью. Моё терпение лопнуло с громким треском.

— А ну сняла шлем! — я протянул руку, чтобы перехватить её за плечо, но девчонка оказалась быстрее.

Она резко крутанула ручку газа. Мощный Ducati взревел как раненый зверь, обдав мои дорогие брюки и туфли плотным, едким облаком сизого выхлопного дыма. Байк рванул с места, мгновенно проскакивая в узкую щель между замершими машинами.

Но перед тем, как окончательно раствориться в потоке Садового кольца, эта сумасшедшая байкерша подняла левую руку вверх и... чётко, неторопливо показала мне средний палец. Прямо под прицелом моей камеры видеорегистратора.

Я остался стоять посреди дороги, тяжело дыша и сжимая кулаки до хруста в суставах. Воздух вокруг меня, казалось, искрил от напряжения. На моём безупречном Porsche красовалась длинная, глубокая царапина, но ещё более глубокая рана была нанесена моей гордости.

Девчонка-катастрофа. Стихийное бедствие с кошачьими ушами.

— Ну держись, — тихо, сквозь зубы процедил я, глядя вслед улетевшему мотоциклу. — Москва — город маленький. Я найду тебя, малявка. И ты у меня эту царапину языком полировать будешь. Выучишь правила дорожного движения как миленькая.

Я развернулся к машине, на ходу доставая телефон, чтобы набрать начальника своей службы безопасности. Эта наглая кукла на двух колёсах даже не догадывалась, с кем решила поиграть в прятки на дорогах столицы.

Глава 1

Тая

С той проклятой субботы прошло уже почти пять месяцев, а меня до сих пор подкидывало от одной мысли о ней.

Если тот пафосный индюк на новеньком Pagani думал, что его разбитое крыло — это величайшая трагедия в истории столичного автопрома, то ему явно стоило попить успокоительного. Заявил он мне тогда, видите ли, что я водить не умею! «Смотри, куда едешь, дядя, если габариты своей баржи не чувствуешь» — чистая, незамутнённая правда, от которой у него, судя по всему, едва инфаркт не случился прямо на набережной. Я до сих пор в красках помнила, как он буквально позеленел от злости, выкатываясь из своего стерильного, пахнущего салонным пластиком и дорогой кожей автомобиля. Высокий, статный, в безупречном тёмном костюме-тройке, который сидел на нём так идеально, словно его сшили прямо на его теле в каком-нибудь закрытом ателье в Лондоне.

О да, я умею читать людей. Мой личный внутренний радар на человеческие психотипы редко давал сбои — жизнь научила разбираться в тех, кто стоит передо мной, за первые три секунды разговора. Одного взгляда на того господина мне тогда хватило, чтобы составить полный портрет: контролирующий всё и вся самец, альфа-одиночка, привыкший, что мир вокруг него вращается по струнке, а люди заглядывают в рот в ожидании приказов. Гордый, чертовски упрямый, с ледяным, давящим взглядом человека, который в этой жизни вообще никогда не проигрывал.

И тут какая-то девчонка на спортивном байке лёгким движением сносит боковое зеркало и крошит его хвалёный дзен, превращая идеальный вечер в юридический кошмар. А на десерт — показывает ему фак прямо в камеру регистратора и улетает в междурядье Садового кольца. Представляю, как у него подгорело. Все эти пять месяцев его служба безопасности наверняка землю носом роет, перетряхивая базы в поисках «наглой малявки». Пусть ищут. Они до сих пор топчутся на месте и не знают даже моего имени. Москва большая, а мой Ducati Panigale умеет растворяться в сумерках быстрее, чем его Pagani наберёт первую сотню.

Но то, что меня не нашли, не отменяло моих личных, вполне земных проблем. Жить на что-то надо было, старые долги сервиса сами себя не закрывали, а висеть на шее у отца я не привыкла.

Я резко затянула резинку, собирая непослушные тёмные волосы в тугой, высокий хвост, и критически посмотрела на своё отражение в крошечном зеркале заднего вида. На меня глядели упрямые карие глаза, на самом дне которых сейчас плясали опасные, азартные искры. Настроение после воспоминаний о той дорожной стычке всё ещё штормило, но сегодня мне нужно было принудительно загнать свой внутренний тайфун в рамки жёсткого самоконтроля.

Сегодня у меня был критически важный день. Мне дозарезу нужна была работа. И не просто какая-нибудь, а очень денежная. Чтобы раз и навсегда разобраться с финансовыми дырами и больше никогда не соваться в нелегальные ночные подработки.

— Ну что, Царёва, — тихо шепнула я сама себе, поправляя воротник видавшей виды чёрной косухи со светоотражающими черепами. — Пришло время доказать этим лощёным столичным снобам, кто тут на самом деле королева гаечного ключа, поршней и правильного зажигания.

Я заглушила мотор байка на заднем дворе только что открывшегося, суперсовременного тюнинг-центра «DC Tuning» и на секунду замерла, вдыхая прохладный воздух. Это место выглядело как оживший футуристический замок из стекла, глянцевого монолитного бетона и неоновых вывесок. Через огромные панорамные окна ремонтной зоны можно было разглядеть идеальные, до зеркального блеска отполированные полы и боксы, укомплектованные по последнему слову немецкой и итальянской техники. Здесь на подъёмниках стояли машины, общая стоимость которых могла бы легко перекрыть бюджет какого-нибудь небольшого провинциального городка. Премиум-сегмент. Кастомная Мекка для богачей. Я понятия не имела, какой именно олигарх вбухал сотни миллионов в этот проект, на вывеске красовалось лишь лаконичное и загадочное «DC», но их управляющий вчера по телефону ясно дал понять: им нужен не просто автомеханик, а гений, способный с закрытыми глазами настроить сложнейший кастомный проект. И платить они были готовы столько, что у меня поначалу округлились глаза.