Ана Тихая – Тайфун для Демидова (страница 4)
Дверь премиального суперкара плавно взмыла вверх, открывая обзор на салон из углепластика и дорогой кожи. Из машины неторопливо выбрался мужчина. Высокий, статный, широкоплечий. На нём был безупречный черный костюм-тройка, белоснежная рубашка с расстегнутой верхней пуговицей и дорогие часы, блеснувшие под неоновыми лампами бокса. Его движения были наполнены ленивой, хищной грацией человека, который владеет этим миром по праву рождения.
Я замерла у верстака, чувствуя, как у меня внутри всё резко обрывается и летит в какую-то бездонную пропасть. Мой внутренний радар на людей выдал критическую ошибку и полностью заблокировался.
Этого не могло быть. Это была какая-то дурацкая, сюрреалистичная шутка вселенной.
Пара секунд, плотный темный силуэт разворачивается к свету, и я узнаю этот жесткий, идеально очерченный профиль, легкую трехдневную щетину и эти ледяные, пронзительные глаза.
Это был он. Тот самый пафосный индюк на Porsche с Садового кольца. Пострадавший владелец поцарапанного крыла. Человек, которому я три дня назад показала средний палец и улетела в закат. И судя по тому, как перед ним лебезил Вадим Николаевич, этот индюк и был тем самым таинственным, великим и ужасным генеральным владельцем всей элитной сети тюнинг-центров «DC Tuning». Демидов. Артур Демидов.
— Вадим, добрый день, — раздался по боксу тот самый глубокий, холодный баритон, от которого у меня на дороге перехватило дыхание. — Что у нас с Aventador? Клиент заберет машину завтра утром, я обещал, что всё будет готово.
— Артур Владимирович! Всё в лучшем виде, проблему нашли, устраняем! — подобострастно отрапортовал управляющий, подлетая к боссу. — Буквально пять минут назад локализовали брак клапана VVT...
Я инстинктивно сделала шаг назад, пытаясь скрыться за широким корпусом жёлтой Ламборгини. Сердце в груди устроило бешеную чечетку. Если он меня сейчас узнает — моему контракту, моей карьере и моей спокойной жизни в этой столице наступит мгновенный и очень громкий капец. Скрыть лицо? Чем? Шлем остался на верстаке!
Артур Демидов медленно кивнул, слушая отчет Вадима Николаевича, и его ледяной, сканирующий взгляд начал лениво скользить по помещению мастерской. Он осматривал свои боксы с видом абсолютного хозяина.
Я затаила дыхание, сжавшись за крылом машины. Его взгляд прошел мимо меня, не зацепив — я удачно спряталась в тени подъемника. Я уже почти выдохнула, решив, что пронеслась гроза...
Но тут Демидов резко остановился. Его глаза сузились, а лицо за долю секунды превратилось в каменную маску, на скулах заходили жесткие желваки.
Он смотрел прямо на центральный верстак. Туда, где прямо под яркой неоновой лампой, абсолютно демонстративно и нагло, покоился мой матово-черный мотоциклетный шлем.
С теми самыми дерзкими, глянцевыми кошачьими ушами на макушке.
Глава 2
В эту секунду я поняла, что у человеческого сердца есть скрытый режим «отбойный молоток». Оно колотилось в рёбра с такой бешеной скоростью, что, казалось, Демидов мог услышать его даже сквозь остаточный гул остывающего мотора Ламборгини.
Артур медленно, хищно двинулся в сторону верстака. Каждый его шаг в этих идеально начищенных туфлях звучал для меня как обратный отсчёт на бомбе. Его ледяные глаза были намертво прикованы к несчастным кошачьим ушам на моём шлеме. В его позе читалось такое предвкушение скорой расправы, что мне физически захотелось залезть внутрь выхлопной трубы Aventador и прикинуться катализатором.
Вадим Николаевич угодливо семенил следом, что-то быстро лепетал про закупки оригинальных запчастей из Германии, но Демидов его не слышал. Он был полностью сосредоточен на своей добыче. Ещё пара метров, он повернёт голову в сторону подъемника, увидит меня в одной майке и с татуировкой поршня — и всё. Финита ля комедия, Царёва. Пакуй чемоданы, уезжай обратно в свой гараж к сломанным карбюраторам.
И тут вселенная решила, что уничтожать меня во второй же главе как-то негуманно.
В кармане безупречного пиджака Демидова глухо, но настойчиво запел телефон. Рингтон был стандартным, но Артур замер как вкопанный всего в двух шагах от моего шлема. На секунду он раздражённо прикрыл глаза, его челюсть упрямо сжалась, а дзен, который я так успешно пробила на Садовом, явно дал очередную трещину.
Он достал мобильный, скользнул взглядом по экрану, и я увидела, как его плечи едва заметно напряглись.
— Да, Руслан, — глубоким, деловым тоном ответил Артур, разворачиваясь спиной к верстаку и делая несколько шагов в сторону панорамного окна. — Я в новом центре. Что у тебя? Да... Нет, Громов ещё на связи, мы обсуждали это утром. Какая налоговая? Пусть Воронцов лично поднимет документы по юрлицу, я буду в офисе через два часа и сам всё подпишу.
Судя по его тону, у кого-то из его деловых партнёров случился дикий аврал, требующий немедленного включения этого «короля автопрома».
Я поняла: это мой единственный, уникальный и, возможно, последний шанс выжить. Контролировать — контролируй, дядя, а у Тайфуна свои правила.
Я тенью выскользнула из-за жёлтого крыла Ламборгини. Мои кеды бесшумно коснулись наливного пола. Вадим Николаевич стоял спиной ко мне, преданно заглядывая в рот говорящему по телефону боссу. Механики Дэн и Костя вообще застыли у компьютера, боясь лишний раз вздохнуть в присутствии генерального.
В три бесшумных прыжка я преодолела расстояние до верстака. Сердце сделало кульбит, когда моя рука перехватила матовую дужку шлема. Схватила косуху, шлем — и обратно, в спасительную тень подъемника. Мгновение — и я запихиваю свой громоздкий талисман на самую нижнюю полку глухого металлического шкафа с инструментами, прямо за тяжелые коробки с новыми тормозными дисками, и с тихим щелчком прикрываю дверцу. Косуху натягиваю на плечи, застегивая до самого подбородка. Быстро мажу пальцами по щеке, пачкая её остатками мазута с ветоши (для маскировки), и делаю максимально невозмутимый, уставший вид человека, который просто очень долго крутил гайки.
— ...всё, Руслан, буду вовремя. Давай, — Демидов резко нажал отбой и спрятал телефон в карман.
Он развернулся обратно к верстаку, собираясь, видимо, взять шлем в руки, чтобы начать допрос управляющего... и замер.
Его взгляд упёрся в абсолютно пустую, идеально чистую деревянную поверхность верстака.
Надо было видеть его лицо в этот момент. Лощёный, непробиваемый Артур Демидов моргнул раз, другой, словно проверял, не начались ли у него галлюцинации от переутомления. Он даже сделал шаг вперёд и заглянул за верстак, видимо, думая, что шлем с ушами сдуло ветром из ворот. Но шлема не было.
— Вадим, — голос Демидова упал до опасного, звенящего ультразвука. Он медленно повернулся к управляющему. — Где он?
— К-кто, Артур Владимирович? — заикнулся Вадим Николаевич, испуганно моргая.
— Шлем. Матово-чёрный мотоциклетный шлем. С кошачьими ушами. Он стоял здесь секунду назад. Прямо на этом месте, — Артур ткнул пальцем в пустой верстак, и его ледяной взгляд начал медленно наливаться яростью.
Управляющий посмотрел на верстак, потом на Демидова, потом снова на верстак. На его лице отразился такой искренний, незамутнённый испуг, что мне почти стало его жалко. Он ведь действительно не видел, как я утащила шлем!
— Артур Владимирович... помилуйте, какой шлем? — Вадим Николаевич нервно сглотнул, вытирая испарину. — Здесь... здесь ничего не стояло. Мы же к вашему приезду всё вычистили, стерильность полная. Парни, вы видели какой-нибудь шлем?
Костя и Дэн синхронно и испуганно замотали головами.
Демидов глубоко вздохнул, его пальцы сжались в кулаки, а челюсть заходила желваками. Он явно начал сомневаться в собственной адекватности. Я поняла: пора выходить из тени и добивать этого тирана его же оружием. Психология — великая вещь. Если все вокруг говорят, что ты дурак, ты волей-неволей начнешь в это верить.
Я уверенно шагнула вперед из-за Ламборгини, вытирая руки грязной тряпкой и слегка прихрамывая для пущей убедительности.
— Вадим Николаевич, я закончила с диагностикой, — громко, звонко произнесла я, привлекая к себе внимание. — Ошибку парням расписала, историю по Питеру они подтвердили. Мы можем идти подписывать контракт?
Артур Демидов резко, всем корпусом развернулся на мой голос. Его сканирующий взгляд мгновенно прошил меня насквозь — от растрёпанного хвоста до грязной щеки и рваных джинсов. Я замерла, удерживая на лице маску абсолютной профессиональной невозмутимости и лёгкой девичьей усталости. Ни один мускул не должен дрогнуть. На Садовом я была в глухом шлеме, куртке со светоотражающими черепами (которые сейчас были скрыты под складками, пока я стояла лицом к нему) и говорила изменённым защитой голосом. Сейчас я — просто чумазый механик Царёва.
— Это ещё кто? — процедил Демидов, сузив глаза и продолжая рассматривать меня с каким-то странным, подозрительным прищуром. На его внутреннем радаре явно что-то мигало, но сопоставить картинку до конца он не мог.
— Это Таисия Александровна Царёва, Артур Владимирович! — радостно подхватил управляющий, обрадованный возможностью перевести тему со странного исчезающего шлема. — Наш новый ведущий инженер-моторист! Гений, а не девчонка! За пять минут нашла проблему в Aventador, которую компьютер не видел! На слух определила подклинивание клапана VVT при тепловом расширении! Она ретро-машины с пелёнок перебирала, у её отца...