Ана Тихая – Идеальный ассистент для монстра (страница 6)
Я взяла плотный картон. На нем был только мобильный номер. Без должностей и имен.
— Воронцов настолько боится Сафонова? — тихо спросила я, убирая визитку в ящик стола.
Глеб позволил себе едва заметную, холодную ухмылку.
— Руслан Дмитриевич вообще ничего не боится, Кира Владимировна. Но он очень не любит, когда портят его вещи. Простите, его сотрудников. Отдыхайте, я буду в приемной.
«Его вещи» — мысленно повторила я, когда начальник охраны отошел к дверям. Да, пожалуй, это самое точное определение моего нового статуса.
Времени на рефлексию не оставалось. На часах было 11:40, а в двенадцать французы из LVMH ждали нас на связь. Париж не прощал опозданий, а тем более — сырых цифр. Я открыла закрытую базу данных европейского направления холдинга. Предстоял тяжелый раунд: французы хотели эксклюзивные контракты на тридцать наших лучших топ-моделей для грядущей Недели моды в Париже, но пытались сбить цену за счет объемов.
В 11:55 я вошла в кабинет Воронцова с обновленными распечатками и планшетом.
Руслан уже сидел за своим массивным столом из черного дуба. Пиджак снят, рукава рубашки небрежно закатаны до локтей, обнажая сильные предплечья. Он просматривал какие-то бумаги, но стоило мне переступить порог, как его тяжелый, изучающий взгляд мгновенно переместился на меня.
— СБ доложила, что инструктаж проведен, — вместо приветствия произнес он. — Привыкай, Романова. Это твоя новая реальность.
— Я уже привыкла, Руслан Дмитриевич, — я положила перед ним папку. — Вот аналитика по Парижу. Французы будут давить на то, что их кампейны поднимут медийный рейтинг наших девочек на тридцать процентов, и на этом основании потребуют скидку в пятнадцать процентов на гонорары.
Воронцов мазнул взглядом по верхнему листу, затем снова посмотрел на меня. На его губах заиграла та самая опасная ухмылка, которую я видела на селекторе.
— И что ты предлагаешь?
— Не уступать ни цента, — я вывела на планшете график европейских охватов. — Медийный рейтинг LVMH сейчас держится на азиатском рынке, а в Европе у них стагнация. Наши модели — это их единственный шанс зацепить зумеров в этом сезоне. Они нуждаются в нас больше, чем мы в них. Если они начнут давить, мы покажем им графики вовлеченности аудитории Лины Коваль. Она одна делает им половину продаж.
Руслан медленно откинулся на спинку кресла, не сводя с меня глаз. Напряжение в кабинете сгустилось так, что казалось, его можно потрогать руками. Между нами снова возник этот странный, вибрирующий воздух — смесь делового азарта и чего-то гораздо более глубокого, темного.
— Знаешь, Романова, — тихо, с легкой хрипотцой в голосе произнес он, — иногда мне кажется, что в твоем теле живет акула. Такая маленькая, белая, которая только что почувствовала вкус крови и теперь хочет перекусить пополам пару французских миллиардеров.
— Я просто защищаю интересы холдинга, — ответила я, глядя ему прямо в глаза и сознательно игнорируя то, как сладко и одновременно тревожно заныло где-то под ребрами от его слов.
— Посмотрим, — Руслан бросил взгляд на часы на стене. Ровно 12:00. — Включай связь. Пора показать Парижу, кто диктует условия в этом бизнесе.
Глава 9
Руслан
Большие экраны на стене моего кабинета снова ожили, но теперь вместо серой уральской студии на них транслировался залитый солнцем роскошный офис на авеню Монтень. Пьер Дюпон, один из ключевых топ-менеджеров французского конгломерата, сидел в окружении своей свиты из юристов и аналитиков. Французы выглядели безупречно, улыбались изысканно, но за этой безупречностью скрывалась обычная деловая хватка стервятников.
— Руслан, дорогой друг, рад тебя видеть! — Пьер заговорил на чистом английском, расточая дежурные комплименты. — Твой холдинг превосходит сам себя. Новые лица из восточноевропейского блока — это просто триумф.
Я едва заметно кивнул, даже не думая улыбаться в ответ.
— Ближе к делу, Пьер. У меня мало времени. Тридцать топ-моделей для вашей Недели моды. Вы получили наши условия.
Француз картинно вздохнул, сцепив пальцы в замок. Начался их любимый танец.
— Твои условия, как всегда, монументальны, Руслан. Но давай смотреть на вещи трезво. Рынок штормит. Мы готовы подписать эксклюзив на весь пул девочек, но нам нужна скидка. Пятнадцать процентов. Взамен мы гарантируем им контракты, которые поднимут их медийный рейтинг минимум на треть. Это же чистая синергия.
Я не ответил. Просто откинулся на спинку кресла, крутя в пальцах дорогую ручку, и перевел взгляд на Романову. Она стояла чуть позади, справа от меня. В ее глазах не было ни капли робости перед парижскими боссами. Она ждала моего сигнала, как породистая борзая перед командой «фас».
Я едва заметно кивнул ей.
— Мой личный ассистент и ведущий аналитик, Кира Романова, ознакомит вас с нашей позицией, Пьер.
Французы на экране удивленно приподняли брови. Дюпон снисходительно улыбнулся, оценивая внешность Киры — видимо, принял её за очередное украшение моего кабинета. Обычная ошибка идиотов, которые судят по обертке.
— О, прошу вас, мадемуазель, — приторным тоном произнес Пьер.
Кира сделала шаг вперед, и её голос — ледяной, четкий, без малейшего акцента — разрезал тишину кабинета:
— Господин Дюпон, ваши аргументы про синергию были бы убедительны, если бы не один нюанс. Вот аналитика вовлеченности европейской аудитории вашего бренда за последний квартал, — она сделала взмах рукой, перенаправляя графики со своего планшета на общий экран. — У вас стагнация на ключевых рынках Франции и Италии. Падение интереса среди зумеров — девять процентов. Единственное, что держит ваши продажи на плаву — это азиатский сектор.
Улыбка Пьера начала медленно сползать с лица. Его аналитики за экраном зашевелились, утыкаясь в свои мониторы.
— Наш холдинг предоставляет вам Лину Коваль и еще двадцать девять лиц, которые имеют пиковые охваты именно в той нише, которую вы теряете, — безжалостно продолжала Кира, чеканя каждое слово. — Это не вы поднимаете их рейтинг. Это наши модели реанимируют кампейн вашей осенней коллекции. Без Лины Коваль ваше шоу в Париже соберет на сорок процентов меньше просмотров в соцсетях. Поэтому никаких пятнадцати процентов скидки. Цена окончательная. И если вы не подпишете контракт в течение получаса, мы уходим к вашим прямым конкурентам — они прислали оффер еще утром.
В кабинете повисла мертвая тишина. Я смотрел на Романову со спины, оценивая, как идеально сидит на ней строгий жакет, и внутри росло черное, хищное удовлетворение. Она не просто защищала мои деньги — она делала это с грацией палача.
— Руслан… — Пьер попытался перехватить инициативу, его голос стал жестче. — Твоя новая сотрудница очаровательна, но её тон слишком ультимативен. Мы не привыкли к такому обращению.
Я положил ручку на стол и подался вперед, заглядывая прямо в объектив камеры.
— Она говорит от моего имени, Пьер. И она чертовски права. Вы стагнируете. Мои девочки — ваш спасательный круг. Время пошло. У вас тридцать минут, чтобы прислать подписанный договор. Либо я звоню в Милан.
Я нажал кнопку отсечения связи. Экраны погасли.
В кабинете снова остались только мы двоих. Я медленно поднялся со своего места. Напряжение между нами, подпитанное только что выигранной схваткой, стало почти осязаемым. Воздух казался наэлектризованным.
Я подошел к ней вплотную. Кира тяжело дышала, ее щеки слегка порозовели от волнения, но она упрямо закинула голову, встречая мой взгляд.
— «Маленькая белая акула», говоришь? — тихо произнес я, останавливаясь в паре сантиметров от ее лица. Я чувствовал тонкий шлейф ее парфюма — что-то с нотами горького апельсина и дорогой кожи. — Ты разорвала их, Романова. Из Пьера едва песок не посыпался.
— Я сделала то, ради чего вы мне платите, Руслан Дмитриевич, — её голос сорвался на шепот, но взгляд остался прямым. Она контролировала разум, но её тело выдавало её — я видел, как быстро вздымается её грудь под блузкой.
— Ты сделала больше, — я протянул руку, мои пальцы медленно, едва касаясь, очертили линию ее подбородка. Кожа была шелковистой, но под ней скрывался стальной каркас. — Ты заставила меня получить удовольствие от этих скучных переговоров. А это дорогого стоит.
В эту секунду на моем столе пискнул селектор. Голос секретарши из приемной нарушил интимность момента:
— Руслан Дмитриевич, французы прислали подписанный контракт на ваших условиях. И… к вам приехал начальник службы безопасности. Это срочно. По поводу Олега Сафонова.
Кира едва заметно вздрогнула, и это движение заставило меня разорвать контакт. Я убрал руку, возвращая лицу холодное, рабочее выражение.
Сафонов решил сделать свой ход быстрее, чем я думал. Что ж. Посмотрим, насколько далеко он готов зайти.
Глава 10
Кира
Прикосновение пальцев Руслана все еще горело на моей коже фантомным теплом, но воздух в кабинете мгновенно остыл. Секунду назад этот человек стоял так близко, что я чувствовала жар его тела, а теперь передо мной снова был ледяной, расчетливый босс. Он отступил на шаг, возвращая лицу деловое выражение.
— Впусти его, — коротко бросил Воронцов в селектор.
Дверь открылась, и в кабинет вошел Глеб. Никакой паники на его лице не было — обычная рабочая собранность.
— Руслан Дмитриевич, уральская служба безопасности отработала четко, — доложил он, присаживаясь к столу. — Сафонова заблокировали в его кабинете прямо во время селектора. Наш юрист из екатеринбургского филиала уже положил перед ним два документа: заявление на увольнение по соглашению сторон без выходного пособия и обязательство о полном возмещении ущерба в досудебном порядке.