Ана Тихая – Идеальный ассистент для монстра (страница 5)

Я сделала шаг к панели и вывела на экран первый слайд. Красные маркеры кричали о нарушениях.

— Доброе утро, коллеги, — мой голос прозвучал на удивление твердо и звонко. — Начнем с Екатеринбурга. За последний квартал уральский филиал показал просадку по чистой прибыли на четырнадцать процентов. Официальная причина — отток моделей и снижение рекламного спроса. Однако реальная картина выглядит иначе.

Я кликнула пультом, открывая внутренние ведомости.

— Перед вами реальные гонорары, которые получали наши новые лица за съемки для бренда «Урал-Фэшн», и ведомости, отправленные в главный офис. Разница — триста процентов. Деньги выводились через подставное агентство «Престиж-Кастинг», оформленное на двоюродную сестру господина Сафонова.

На экранах повисла мертвая, звенящая тишина. Лицо Сафонова мгновенно сменило цвет со здорового румянца на землисто-серый.

— Что за бред?! — рявкнул он из динамиков, теряя всю свою вальяжность. — Воронцов, ты кого набрал? Эта девчонка не понимает, как устроена региональная специфика! Это были представительские расходы на удержание контракта!

Я не дала ему перехватить инициативу. Никаких эмоций. Только факты.

— Специфика заключается в том, Олег Петрович, что три рекламных контракта с застройщиками вообще не прошли по нашей бухгалтерии. Наши топ-модели, включая Лину Коваль, две недели бесплатно светились на баннерах по всему Екатеринбургу. Вот копии договоров, которые вы подписали лично, и номера счетов, куда упал кэш.

Я вывела на экран его собственную подпись крупным планом.

— Вы воровали не просто у холдинга. Вы воровали лично у Руслана Дмитриевича.

Сафонов тяжело задышал, его взгляд заметался. Он пытался найти поддержку у других директоров, но те сидели тише воды, боясь даже вздохнуть. Все они прекрасно знали, что делает Воронцов с предателями.

Я украдкой бросила взгляд на Руслана. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, переплетя пальцы рук. На его лице не было ни ярости, ни удивления. Только ледяная, сытая ухмылка хищника, который наблюдает за удачной охотой своей прирученной гончей. Он смотрел прямо на меня, и в глубине его темных глаз я увидела то, от чего по спине пробежали мурашки — искреннее, пугающее одобрение.

— Олег, — тихо произнес Руслан. Его голос не был громким, но Сафонов на экране вздрогнул, словно от удара хлыстом. — Через десять минут в твой офис войдут люди из нашей службы безопасности. Вместе с представителями прокуратуры.

— Руслан Дмитриевич, побойтесь бога! Я десять лет поднимал этот филиал! Это ошибка, подстава! Эта сучка всё сфабриковала! — Сафонов сорвался на визг, тыча пальцем в камеру.

— К 12:00 я жду от тебя полное признание и передачу всех дел, — равнодушно продолжил Воронцов, будто не слыша его криков. — В противном случае, ты сядешь очень надолго. Твой филиал временно переходит под прямое управление Москвы. Кира.

Я вздрогнула от того, как интимно и одновременно властно прозвучало мое имя из его уст.

— Да, Руслан Дмитриевич?

— Отключи Урал. Он нам больше не интересен, — приказал он.

Я нажала кнопку, и экран Сафонова погас, оставив в воздухе тяжелое эхо его краха. Остальные одиннадцать директоров на экранах сидели, вытянувшись по струнке, боясь пошевелиться.

— А теперь, — Воронцов медленно перевел взгляд на остальных участников конференции, — давайте обсудим ваши отчеты. Надеюсь, мне не придется отправлять Романову к кому-то еще?

Я отошла в тень конференц-зала, чувствуя, как внутри всё дрожит от пережитого напряжения. Но когда Руслан еще раз мазнул по мне своим нечитаемым, обжигающим взглядом, я поняла: это была лишь первая битва. И этот монстр только что убедился, что я могу кусаться так же больно, как и он сам.

Глава 7

Руслан

Когда последний экран на стене конференц-зала погас, в помещении остался только тихий гул кондиционера. Оставшиеся одиннадцать директоров отключались с таким облегчением, словно только что избежали электрического стула. И они были правы. Балласт я не прощаю, а Сафонов заигрался в бога на своем Урале, забыв, чье имя написано на фасаде этого здания.

Я медленно закрыл крышку ноутбука и перевел взгляд на угол комнаты.

Кира Романова стояла у интерактивной панели, все еще сжимая в руке пульт управления. Внешне — абсолютный монолит. Идеально прямая спина, подбородок приподнят, костюм сидит безупречно. Посмотришь со стороны — ледяная бизнес-леди, только что раздавившая топ-менеджера с десятилетним стажем. Но я слишком хорошо умел читать людей. Я видел едва заметную, частую пульсацию жилки на ее шее и то, как побелели ее пальцы, слишком сильно сжимающие пластик пульта.

Адреналин. Она была на пределе, но держала лицо так, что у меня внутри шевельнулось забытое чувство. Уважение.

Когда две недели назад HR-отдел принес мне ее резюме, я думал, что беру очередную временную куклу, которая сломается через три дня от моего графика и характера. Предыдущий ассистент уволился с нервным срывом. А эта девчонка мало того что не сломалась, она залезла в закрытую отчетность уральского филиала, куда даже безопасники без моего пинка не совались.

Я поднялся с кресла и неторопливо пошел в ее сторону. Шаг за шагом, сокращая дистанцию. Мне хотелось увидеть, когда именно она отступит. Мужчины, весящие под центнер, бледнели, когда я подходил так близко.

Романова не двинулась с места. Только глаза, непривычно темные от расширившихся зрачков, следили за каждым моим движением.

— Неплохо, Романова, — произнес я, остановившись в полушаге от нее. — Очень неплохо для человека, который работает здесь всего четырнадцать дней.

— Я просто выполняю свою работу, Руслан Дмитриевич, — ответила она. Голос слегка вибрировал, но она справилась с ним, выровняв тон. Сама твердость.

Я протянул руку и забрал у нее пульт. Мои пальцы намеренно скользнули по ее коже. Холодная. Но ее мгновенно дернуло, словно от слабого разряда тока. О, она чувствует это напряжение. Чувствует, какого монстра только что накормила этой маленькой победой.

— Выполняешь работу? — я чуть наклонил голову, глядя на нее сверху вниз. — Ты только что публично уничтожила человека, который контролировал четверть нашего регионального глянца. Сафонов мстителен. К вечеру он поймет, кто именно раскопал под него компромат. Ты понимаешь, что до конца дня его адвокаты и его люди перевернут всю твою жизнь вверх дном, пытаясь найти, чем тебя ударить?

В ее глазах не вспыхнуло страха. Вместо этого я увидел чистую, концентрированную дерзость.

— Моя жизнь прозрачна, Руслан Дмитриевич. А если его люди попытаются подойти ко мне ближе, чем на метр, это уже будет проблемой вашей службы безопасности. Я ведь ваш личный актив. А вы, насколько я успела изучить, свои активы никому не отдаете.

Я не выдержал и коротко усмехнулся. Дерзкая. Умная. И чертовски просчетливая. Она права: я не прощаю нападок на то, что принадлежит мне. А Романова за последние тридцать минут доказала, что она — слишком ценное приобретение, чтобы позволить Сафонову или кому-то еще ее тронуть.

Я отошел к окну, засунув руки в карманы брюк. За стеклом шумела Москва, где-то там крутились мои пятьдесят тысяч сотрудников, но сейчас всё мое внимание было приковано к этой девчонке.

— Служба безопасности уже получила приказ взять тебя под круглосуточную охрану, — сухо бросил я, возвращаясь к деловому тону. — И не потому, что я такой заботливый. Просто у меня нет времени искать новую ассистентку, которая умеет так изящно топить воров.

Я повернулся к ней. Кира едва заметно выдохнула — плечи чуть опустились. Думает, бой окончен? Нет, девочка, всё только начинается.

— В двенадцать у нас Париж, — напомнил я, глядя на часы. — Инвесторы из LVMH будут капризничать. Мне нужно, чтобы ты подготовила аналитику по нашим парижским релизам. И, Романова...

— Да? — она уже сделала шаг к выходу, но замерла.

— С сегодняшнего дня твой оклад увеличен вдвое. Но и спрашивать я с тебя буду втрое строже. Иди.

Она кивнула — профессионально, сдержанно — и вышла из конференц-зала.

Я посмотрел на закрывшуюся дверь. Моя новая ассистентка определенно была опасной игрушкой. Но я любил опасность. Она заставляла чувствовать себя живым.

Глава 8

Кира

Руки перестали дрожать только тогда, когда я опустилась в свое рабочее кресло. В ту же секунду правый угол монитора мигнул внутренним уведомлением от HR-системы: «Внесены изменения в трудовой договор. Оклад изменен». Цифра, появившаяся на экране, заставила меня зажмуриться, а затем прерывисто выдохнуть.

Действительно вдвое. Монстр держал свое слово. Но я слишком хорошо понимала: эти деньги — не подарок за красивые глаза. Это плата за риск, за работу на передовой и за то, что теперь я официально нахожусь в его личной зоне влияния. А из этой зоны живым и невредимым еще никто не выходил.

— Кира Владимировна? — над моим столом выросла массивная фигура в безупречном темном костюме.

Я вздрогнула и подняла голову. Мужчина лет сорока, с короткой стрижкой, цепким взглядом военных и едва заметным шрамом на подбородке. Он появился абсолютно бесшумно.

— Меня зовут Глеб, я начальник личной охраны Руслана Дмитриевича, — спокойно представился он, слегка склонив голову. — С этой минуты два моих человека закреплены за вами. Проводят до машины, встретят утром у подъезда, будут сопровождать на выездных мероприятиях. Вот моя визитка. Любое изменение в вашем маршруте вне работы — сообщать мне лично за два часа.