Ана Тихая – Идеальный ассистент для монстра (страница 4)

Ближе к вечеру мне на телефон пришло сухое сообщение с незнакомого номера: «Романова, завтра в четырнадцать ноль-ноль забронируй VIP-зал в бильярдном клубе "Гринвич". На три персоны. Подтверждение пришли мне».

Я на секунду задумалась. Воронцов. Игры в бильярд на выходных с друзьями — это была его единственная слабость, судя по анализу его редких личных выходов. И то, что он скинул эту задачу мне в мой личный выходной, было очередной мелкой проверкой на то, начну ли я качать права.

Я быстро нашла контакты закрытого клуба, связалась с администратором, подтвердила бронь на имя Воронцова и отправила ему лаконичный ответ: «Зал забронирован на 14:00. Администрация уведомлена о ваших предпочтениях по напиткам. Хороших выходных, Руслан Дмитриевич».

Ответа, разумеется, не последовало. Мужчины вроде него не снисходят до «спасибо» в адрес ассистентов.

В воскресенье вечером я не выдержала. Одержимость контролем — штука заразная. Чтобы понимать, с кем я имею дело, я полночи провела на закрытых бизнес-форумах и в светских хрониках, по крупицам собирая информацию о Руслане Воронцове. Мой аналитический ум требовал составить его полный психологический портрет.

Данные складывались в довольно мрачную картину. Ему тридцать два года. Мне — двадцать четыре. Восемь лет разницы — огромная пропасть, за которую он успел построить империю с пятидесятитысячным штатом, а я — только закончить университет. У него не было постоянной девушки. Никаких громких романов, никаких долгих отношений. Журналисты в один голос утверждали, что Воронцову чужда сама мысль о привязанности. Только одноразовый секс, только безупречные, модельной внешности женщины на одну ночь, которые знали свое место и никогда не задерживались в его жизни дольше, чем до утреннего кофе. Чистый, холодный функционал.

Единственными людьми, с которыми его видели регулярно вне работы, были два его давних друга — Артур, владелец премиальных автосалонов, и Макс, один из самых циничных и дорогих адвокатов столицы. Именно с ними он каждые выходные закрывался в «Гринвиче», отсекая весь остальной мир. Судя по всему, бильярд был единственным местом, где этот монстр позволял себе ослабить хватку. Или, наоборот, просчитывал там новые стратегии по уничтожению конкурентов.

«Он ищет, на чем меня сломать», — думала я, глядя в потолок нашей темной комнаты и слушая мерное сопение спящей Леры. — «Он привык, что женщины в его окружении — это либо безмолвные куклы из его модельного агентства, либо временные игрушки для постели. И моя дерзость для него — как системный сбой в его идеальной программе. Что ж, Руслан Дмитриевич. Посмотрим, чья операционная система окажется мощнее».

Глава 5

Стеклянные двери кабинета Руслана Воронцова закрылись за моей спиной с едва слышным, но оттого еще более зловещим щелчком. Для большинства сотрудников этот звук означал начало персонального ада. Для меня — просто сигнал к началу рабочего дня.

Он стоял у панорамного окна, спиной ко мне, неторопливо застегивая запонки на безупречно белой рубашке. Даже со спины, без пиджака, Воронцов умудрялся подавлять одним своим присутствием. Владелец крупнейшей международной модельной империи с размахом в пятьдесят тысяч сотрудников по всему миру, он управлял бизнесом как элитным карательным отрядом. Жестко, безжалостно и без права на ошибку.

Я сделала шаг вперед, крепче сжав планшет. Мой голос звучал ровно — я давно вытравила из него даже намек на тот трепет, который он привык видеть у своих подчиненных.

— Доброе утро, Руслан Дмитриевич. Ваше расписание на первую половину дня готово. Через двадцать минут у вас видеоконференция с директорами региональных скаутинговых центров холдинга.

Воронцов не повернулся, лишь слегка наклонил голову, давая понять, что соизволил выслушать.

— Перенеси, — коротко бросил он. Его низкий, холодный голос обычно заставлял людей заикаться. — У меня встреча с инвесторами из Парижа в двенадцать.

— Не могу, — так же спокойно ответила я.

Вот теперь он повернулся. Медленно, хищно. В его темных глазах вспыхнуло опасное раздражение. Руслан привык, что его приказы — это абсолютный закон, а тут какая-то девчонка, работающая у него ассистенткой всего пару недель, смеет говорить «не могу».

— Повтори, — процедил он, сокращая расстояние между нами.

Я даже не шелохнулась. Я прекрасно знала, что этот человек — монстр в дорогом костюме, но я пришла сюда работать, а не падать в обморок от его тяжелого взгляда. Я подняла голову, встретившись с ним прямым, осознанным взглядом. Никакого страха. Он его не заслужил.

— Видеоконференцию нельзя переносить, и вот почему, — я повернула к нему экран планшета, на котором горели сложные графики и таблицы. — Я перепроверила финальный годовой отчет по бюджетам нашего уральского филиала. Там явный подлог данных в бухгалтерии.

Воронцов на секунду замер. Я заметила, как раздражение в его глазах мгновенно сменилось ледяной сосредоточенностью прирожденного игрока. Он перевел взгляд с меня на цифры.

— Поясни, — приказал он. Уже без прежней злости, но с явной проверкой меня на прочность.

— Директор уральского центра жестко химичит с гонорарами начинающих моделей, — четко, без лишней воды начала объяснять я. — Они занижают выплаты девочкам по официальным ведомостям, а разницу выводят через подставные агентства. Плюс, я обнаружила три левых рекламных контракта с местными брендами. Съемки прошли, лица наших топ-моделей использованы, а в кассу холдинга не поступило ни рубля. Все ушло наличными в обход главного офиса. Уральский филиал топит наши рейтинги и ворует у вас под носом.

Руслан подошел почти вплотную. Я физически ощущала исходящую от него ментальную угрозу, но заставила себя держать планшет ровно, не позволяя рукам дрожать. Он протянул руку, и его пальцы на секунду коснулись моих, когда он перехватывал планшет. Локальный, едва заметный разряд тока между нами только добавил напряжения в и без того наэлектризованный воздух.

Воронцов быстро пролистал документы, которые я собирала последние несколько ночей. К моему удивлению, его губы тронула едва заметная, жесткая ухмылка. Он оценивал не только масштаб воровства на Урале — в этот момент он оценивал меня. То, как я раскопала то, что умудрился пропустить целый отдел внутреннего аудита.

— И ты решила вывалить это прямо на селекторе, перед всеми регионалами? — спросил он, глядя на меня сверху вниз.

— Именно, — я расправила плечи. — Если вы устроите им публичную порку прямо сейчас, остальные одиннадцать филиалов даже подумать побоятся о левых контрактах. Страх — отличный инструмент мотивации, вы ведь сами так говорите?

Руслан молчал несколько секунд, буквально буравя меня взглядом. Я видела, как в его голове идет борьба: ему явно хотелось поставить слишком дерзкую ассистентку на место, но профессиональный азарт и понимание моей правоты перевесили.

— Ладно, Романова, — наконец произнес он, возвращая мне планшет. В его глазах проскользнул опасный, но уже совсем другой интерес. Охотничий. — Конференция остается в силе. Выведи мне эти графики на главный экран через пять минут. И приготовься — на этом созвоне ты будешь топить уральского директора лично. Посмотрим, насколько у тебя крепкие нервы, когда начнется бойня.

— Мои нервы выдержат, Руслан Дмитриевич, — ответила я, разворачиваясь к выходу.

И уже у самых дверей я не отказала себе в удовольствии добавить:

— Об уральском директоре я бы так не утверждала.

Глава 6

Пять минут — это катастрофически мало, когда тебе нужно подготовить публичную казнь человека, который в разы старше и опытнее тебя. Но адреналин уже хлынул в кровь, вытесняя любые зачатки страха.

Я ворвалась в приемную, бросила планшет на стол и пальцы тактическими ударами прошлись по клавиатуре рабочего компьютера. Графики, таблицы со скрытыми проводками, копии контрактов с уральскими застройщиками и местными брендами одежды — всё это я вывела на огромную интерактивную панель в конференц-зале.

Когда я занесла руку, чтобы нажать кнопку общего сбора, ладони слегка взмокли. Я сделала глубокий вдох. «Ты знала, куда шла, Кира. В логове монстра нельзя притворяться овечкой».

Ровно в 10:00 двенадцать экранов на стене конференц-зала ожили. Из разных часовых поясов на меня смотрели лица одиннадцати мужчин и одной женщины — элита холдинга, директора, управляющие судьбами тысяч моделей и контрактами на миллионы долларов. На двенадцатом экране появилось лощеное, слегка заплывшее лицо Олега Сафонова — того самого директора уральского филиала. Он вальяжно пил кофе, явно не подозревая, что под ним уже разгорается костер.

Дверь кабинета открылась, и вошел Воронцов. Пиджак идеального кроя сидел на нем как влитой, шаг был бесшумным, а аура — удушающей. Все директора на экранах мгновенно подобрались. Кофе Сафонова замер на полпути к рту.

Руслан сел во главе стола, даже не взглянув на меня, и сухо бросил в микрофон:

— Доброе утро. Сегодня мы начнем со спецдоклада. Моя личная ассистентка, Кира Романова, провела аудит некоторых наших регионов. Кира, тебе слово.

Одиннадцать пар глаз уставились на меня с легким пренебрежением — мол, что там может нарыть очередная секретарша? И только Сафонов на экране едва заметно нахмурился.