Ана Тихая – Идеальный ассистент для монстра (страница 3)

— Романова, через полчаса у меня встреча в ресторане «Парус» с итальянскими партнерами. Презентация новой линейки белья готова? — бросил он на ходу, его низкий баритон заставил менеджеров позади него испуганно вздрогнуть.

— Презентация загружена на ваш планшет еще двадцать минут назад, Руслан Дмитриевич. Я также внесла туда корректировки по таможенным пошлинам, которые вступили в силу сегодня утром. Итальянцы любят точность.

Воронцов резко затормозил. Его мощная фигура на секунду заблокировала проход к лифтам. Он медленно повернулся ко мне, прищурив свои темные глаза. На его лице не отразилось ни капли благодарности — лишь жесткое, препарирующее удивление.

— Проверим, — сухо бросил он. — К моему возвращению контракт должен лежать у меня на столе. Напечатанный и скрепленный. Без единой помарки.

— Он будет там, — ответила я, глядя прямо в его карие глаза.

Когда лифт унес эту делегацию вниз, я выдохнула. Мой желудок жалобно сжался, напоминая, что со вчерашнего клубного вечера и диких танцев с Леркой в моем организме не было ничего, кроме чашки крепкого кофе. Но прерываться было нельзя. Если я уйду на обед, Воронцов найдет повод выставить меня за дверь в ту же секунду. А дарить ему эту победу я не собиралась.

В 15:45 сороковая страница была закончена. Я перечитала текст дважды, проверяя каждую цифру, каждую запятую. Мой внутренний перфекционист остался доволен. Я распечатала увесистую стопку листов, аккуратно вставила их в строгую черную папку с фирменным логотипом холдинга и отнесла в его кабинет, положив ровно по центру огромного дубового стола. Рядом я поставила чашку свежесваренного эспрессо — без сахара, крепкого, как его эго. Я узнала у секретарей на нижнем этаже, что именно такой кофе он предпочитает во второй половине дня. Внимательность к деталям — первый шаг к полному контролю над ситуацией.

Руслан вернулся в начале пятого. Один. Его пиджак был перекинут через плечо, верхняя пуговица рубашки снова расстегнута, открывая вид на сильную шею. От него пахло дорогим парфюмом, хорошим табаком и той неудержимой энергией успеха, которая опьяняет сильнее любого алкоголя. Было очевидно, что итальянцы подписали всё, что он хотел.

— Он прошел мимо моего стола, даже не взглянув на меня, и скрылся в кабинете. Дверь осталась приоткрытой.

Я замерла, прислушиваясь. Минут десять царила абсолютная тишина. Я буквально кожей чувствовала, как его тяжелый, сканирующий взгляд бежит по строчкам моего перевода. Он искал ошибку. Искал зацепку, чтобы размазать высокомерную блондинку, которая посмела читать ему нотации на собеседовании.

— Романова! Ко мне, — донесся из кабинета его ледяной приказ.

Я поднялась, поправила узкие брюки своего графитового костюма и вошла. Воронцов сидел в кресле, вертя в пальцах дорогую перьевую ручку. Черная папка с переводом была закрыта. Рядом стояла пустая чашка из-под эспрессо.

— Кто делал этот перевод? — спросил он, и в его голосе не было прежней насмешки. Только холодная, опасная глубина.

— Я, Руслан Дмитриевич, — я остановилась перед его столом, заложив руки за спину. — В три смены переводчиков я не нанимала, если вы об этом.

— Здесь терминология министерства промышленности КНР, — он постучал пальцем по папке. — Её не дают в университетах. Откуда ты её знаешь?

— Я умею пользоваться не только словарями, но и закрытыми базами данных аналитических агентств, — я слегка улыбнулась, глядя на его жесткое лицо. — А еще я умею думать. Китайцы заложили в тринадцатом пункте скрытую неустойку, замаскировав её под особенности налогообложения субподрядчиков. Я выделила этот абзац курсивом и сделала сноску с юридическим обоснованием, почему вам не стоит это подписывать в такой редакции. Вы сэкономите порядка двух миллионов долларов, если измените формулировку.

Воронцов молчал. Его карие глаза, казалось, пытались прожечь во мне дыру. На его скулах снова заиграли желваки. Этот мужчина был доминантом до мозга костей, он привык ломать людей, подчинять их своей воле, заставлять ползать перед ним на коленях ради высокой зарплаты или его мимолетного внимания. А тут перед ним стояла девчонка, блондинка, которая мало того что не испугалась его жуткого характера, так еще и ткнула его носом в юридическую мину, которую пропустил весь его хваленый международный отдел.

— Ты считаешь себя слишком умной, Романова, — тихо, с явной угрозой произнес он, медленно поднимаясь со своего места.

Он обошел стол. Его высокий рост — почти под два метра — заставил меня закинуть голову, чтобы продолжать смотреть ему в глаза. Он подошел так близко, что я почувствовала тепло, исходящее от его тела. Его мощный торс, широкие плечи, накачанные регулярными тренировками в зале, буквально подавляли. Он навис надо мной, создавая невидимую, но удушающую клетку из своего присутствия.

— Я просто выполняю свою работу, — ответила я, хотя мое сердце сделало дикий кульбит. Под моим строгим костюмом, прямо на голой коже, тончайшее кружевное белье внезапно показалось слишком горячим. Адреналин заставлял кровь бежать быстрее.

— Твоя работа — подчиняться моим приказам, а не учить меня вести бизнес, — его голос опустился до опасного, интимного шепота. Он наклонился к моему лицу так близко, что я видела безупречную текстуру его кожи и легкую щетину на волевом подбородке. — Ты думаешь, я не понял, что ты устроила здесь шоу? Хватило ума перевести текст, и теперь ты ждешь, что я паду к твоим ногам? Запомни, кукла. В этой компании есть только один хозяин. И это я.

Я не отступила ни на шаг. Мои зеленые глаза встретили его бешеный, контролируемый гнев с абсолютным спокойствием, хотя внутри всё дрожало от этой дикой, первобытной искры ненависти, вспыхнувшей между нами.

— Если бы я ждала, что вы падете к моим ногам, Руслан Дмитриевич, я бы пришла на собеседование в мини-юбке и с глубоким декольте, как те несчастные, которых вы пачками увольняете, — метко и хлестко отрезала я. — Но я пришла сюда работать головой. Если вам нужен бездумный исполнитель, который будет заглядывать вам в рот и плакать от каждого крика — увольте меня прямо сейчас. Облегчите жизнь нам обоим. Но если вам нужен лучший ассистент в этом городе — замолчите и дайте мне следующее задание.

Воронцов замер. Его губы сжались в тонкую линию. Я видела, как сильно его задели мои слова. Никто. Никогда. В этой пятидесятитысячной империи не смел говорить с Русланом Воронцовым в таком тоне. Ему никто не предлагал «замолчать».

Его правая рука дернулась, словно он хотел схватить меня за подбородок и заставить замолчать самой жесткой силой, но он сдержался. Жесткая дисциплина взяла верх. Он сделал шаг назад, разрывая нашу слишком интимную дистанцию, и на его лице снова воцарилась ледяная, непроницаемая маска.

— Свободна на сегодня, Романова, — отчеканил он, поворачиваясь ко мне спиной. — Завтра в восемь тридцать утра ты должна стоять у моего стола. И не забудь про мое требование насчет юбки. Посмотрим, насколько хватит твоей хваленой эффективности, когда начнется настоящая работа.

— До завтра, Руслан Дмитриевич, — спокойно ответила я, развернулась и вышла из кабинета.

Только за пределами его этажа, в лифте, я позволила своим плечам расслабиться. Мои ладони слегка дрожали. Этот мужчина был настоящим чудовищем — властным, богатым, привыкшим брать от жизни всё и не считаться ни с кем. Для него женщины были лишь одноразовым развлечением на ночь, вещами, которые можно купить и выбросить. И то, что я отказалась становиться в этот ряд, вызывало в нем искреннюю, глубинную ярость.

Глава 4

— Ты сумасшедшая! Ты просто камикадзе, Кирка! — Лера сидела на нашей крошечной кухне в коммуналке, обернутая в пушистое полотенце после душа, и с открытым ртом слушала мой рассказ о первом рабочем дне. — Ты сказала самому Воронцову «замолчите»?! Да про него в пабликах такие ужасы пишут! Он же монстр! Он держит в страхе всю бьюти-индустрию! Половина моделей холдинга мечтают просто оказаться с ним в одном лифте, а вторая половина боится его до икоты!

— Он обычный мужчина с раздутым эго, Лер, — я аккуратно развешивала на плечики свою новую юбку-карандаш из плотной, качественной итальянской шерсти. Цвет — глубокий бордовый. Длина — строго по колено. Никакой пошлости, но силуэт она подчеркивала идеально. — Да, он богат. Да, он управляет огромной структурой в пятьдесят тысяч сотрудников. Но в основе его характера лежит банальное желание тотального контроля. Стоит показать ему, что его контроль на тебя не действует, и он начинает беситься.

— Ну смотри, доиграешься, — Лерка покачала головой, подпиливая ногти. — Такие мужики не прощают, когда им перечат. Они либо ломают, либо… ну, ты сама понимаешь. Кстати, какие планы на выходные? Погнали в субботу снова в «Oblaka»? Там будет тематическая вечеринка!

— Исключено, — я вздохнула, присаживаясь на край кровати. — Во-первых, я выжата как лимон. Во-вторых, этот диктатор ясно дал понять: рабочий день двадцать четыре на семь. Мне нужно изучить всю структуру холдинга за ночь, чтобы завтра не сесть в лужу, если он решит устроить мне новый экзамен.

Субботнее утро, вопреки моим опасениям, началось относительно спокойно. Воронцов в офисе не появился — у него был законный выходной, который, как я успела узнать из его расписания, он жестко оберегал. Никаких деловых встреч по субботам после обеда.