Ана Тхия – Все люди севера (страница 47)

Конунг подхватил другое полено и расколол его на части. Потом молча проделал это ещё с двумя такими же. Расколотые части он ногой пнул в сторону. Повисшая пауза затянулась, но Скаллю нечего было ответить. Поэтому Ракель задала новые вопросы:

– Это ведьма что-то нашёптывает тебе? Она заставляет тебя отобрать Борре у ярла Хальвдана?

Скалль опустил топор вниз и молча подошёл к Ракель, возвысившись над ней. Последние несколько дней он не смотрел на её лицо, но сейчас замер. Яркие ожоги краснели на лице и руках, опалённые пряди с правой стороны теперь доставали девушке лишь до подбородка. Мужчина протянул руку и коснулся остриженных концов.

– Нужно было привезти с собой другую женщину, чтобы ты снова обратила на меня внимание?

Ракель отмахнулась от его руки.

– Ты бредишь, мой вождь.

– Твоё сердце ещё холодно, как ты и говорила перед отплытием? Поэтому ты избегаешь меня с момента нашей встречи? – напирал Скалль.

Если бы Ракель сейчас ткнула его носом в то, что это именно он избегал её в последние дни, то была бы совершенно права. Но она не стала ничего говорить.

– Я чуть не утонула в уходящем море, меня и наших людей подожгли в запертых домах, а теперь я жду, когда солнце погаснет, чтобы выступить в полной темноте против огромной армии! И всё это потому, что я доверилась тебе и пошла за тобой! – вскрикнула Ракель, теряя самообладание. – Моё сердце занято многими бедами, Скалль, мне нет дела до женщин, которых ты привёз с собой.

Скалль поджал губы и засопел. Он замахнулся топором и с размаха вонзил его в пень, на котором рубил дрова, заставив Ракель вздрогнуть.

– Борре – самый большой и развитый город, который я знаю. Пока на севере замерзала земля, там ещё собирали урожай и откармливали свиней. У них есть жильё для всех нас. И еда. Мы пойдём в Борре, потому что я так решил. Ещё до того, как Улла присоединилась к нам, – тихо прошептал Скалль. – Она не заставляет меня делать то, чего я не желаю. Несмотря на… – Скалль замялся. – На то, что верит в наше общее будущее, – уклончиво пробормотал он.

Ракель еле заметно сглотнула, но Скаллю этого было достаточно. Он облегчённо выдохнул, и плечи его расслабились. Приятно было осознавать, что Ракель всё ещё испытывает те теплые яркие чувства, которые охватили их в Урнесе. Он так крепко держался за них, потому что отчаялся найти в промёрзшем мире хоть что-то, что будет его радовать и греть.

– О, я думал, что ты и правда охладела ко мне, как и обещала перед расставанием.

– Не обманывайся, – сощурилась Ракель. – Я отдам тебя любой женщине, если это поможет нам спасти людей.

Скалль удивлённо вскинул брови. Он не думал, что может услышать что-то подобное.

Сердце Ракель защемило от этих жестоких, но правдивых слов. Но она постаралась не подать виду.

– Мне так нравилась твоя любовь к жизни, – покачал головой Скалль. – И твоё внимание. Что изменилось?

– Ты оттолкнул меня. И сейчас мне не ясны твои игры, – прямо ответила Ракель.

Скалль вздохнул. Да, оттолкнул, потому что не был готов открыть все свои секреты. Вряд ли, конечно, он готов сделать это и сейчас. На него свалилось ещё больше проблем, а сна становилось всё меньше. Уже в Урнесе он не мог толком уснуть, ворочаясь в холодной постели, пока не проваливался в болезненное забытье. А к дню, когда они прибыли в Ставангр, он и вовсе не помнил, когда в последний раз крепко спал.

– Но перед этим предложил стать моей женой, – напомнил конунг. – И я не отказываюсь от своих слов.

– Я хотела бы выйти замуж по любви, – парировала Ракель.

Молчание Скалля ответило на её незаданный вопрос.

– Но ты не любишь меня, верно? – Ракель понимающе покачала головой. – Это ничего.

– Хватит! – прорычал Скалль. – Прошу, хватит… Быть такой понимающей. Такой спокойной. Мне необязательно любить тебя, чтобы хотеть жениться. Ты сильная и смелая воительница, в сердце которой много места для всех людей Мидгарда. Ты заботишься обо всех и думаешь о себе в последнюю очередь. Это качества сильного правителя, которым ты можешь стать. В тебе живой огонь и холодный разум. Если бы ты родилась мужчиной, то могла бы побороться со мной за власть над людьми.

– И меня бы постигла участь Лейва или Хрута, – напомнила Ракель. – Хорошо, что я родилась женщиной.

– Да, очень хорошо, – ухмыльнулся Скалль.

– Но то, что ты чувствуешь, – не любовь, да? – Ракель медленно, но верно подталкивала Скалля к очевидным ответам, но он упорствовал.

– Я… – Скалль сглотнул и поморщился. – Мне не с чем сравнивать. Что ты называешь любовью?

Ракель несколько раз моргнула и опустила глаза. Ей тоже было не с чем сравнивать, но женское сердце подсказывало, что яркие чувства Скалля были вызваны только его долгим одиночеством.

– Я нуждаюсь в тебе, – прошептал Скалль. – Ты поразительно хорошо влияешь на людей и умеешь взывать ко всем моим добродетелям.

– И я могу заставить тебя не идти в Борре? – Ракель вскинула на него взгляд.

Скалль вздохнул, но промолчал. Ему нечего было ответить. Если бы он рассказал кому-то истинную причину, по которой ему нужен именно этот город, то его бы наверняка свергли собственные люди.

– Доверься мне, – наконец прошептал он, положив ладонь на щеку Ракель. – Обещаю, что никто не умрёт.

– Ты направил меня в Ставангр! А теперь направляешь в Борре! – разъяренно выкрикнула Ракель в лицо конунга.

Брови Скалля взметнулись вверх, а в глазах замерло сожаление.

– Ракель… Прости меня, – он наклонился и прижался своими губами к губам девушки. В отличие от самого первого их неловкого поцелуя, на этот раз Ракель ответила сразу.

Она резко поднялась на носочках и так сильно прижалась к Скаллю, что ударилась зубами о его зубы. Поцелуи были резкими и страстными, Ракель прикусывала губы конунга, будто желая его уничтожить. Её руки обвились вокруг его шеи, а он сжал пальцами теплую накидку на её талии.

– Сейчас не время нам искать любовь, – выдохнула Ракель, с трудом отрываясь от поцелуев. – Тебе нельзя отвлекаться на чувства, если хочешь спасти Мидгард.

– Вот как? – Скалль нахмурился. – Запрещаешь мне быть человеком? Что же вы все от меня хотите? Торгни просит оставаться собой, а ты хочешь, чтобы я был бесчувственным камнем. Как мне узнать, кем я должен быть?

По интонации Ракель можно было понять, что она сама не верит в то, что спрашивает:

– А что говорит прорицательница, избранная богами?

– Что конунгу стоит слушать только богов, говорящих её устами.

Скалль и Ракель повернулись мгновенно, всё ещё оставаясь в объятиях друг друга. Улла стояла в нескольких шагах от них. Её нос был вздёрнут вверх, а руки сжаты в кулаки.

– Улла, – только и произнёс Скалль.

У Ракель нашлось чуть больше слов:

– Так что думаешь ты? Скалль действительно должен вести нас в Борре? Что говорят твои видения?

Воительница совсем не испытывала стеснения от того, что Улла наблюдала за ними, а Скалль напрягся всем телом, понимая, что сейчас на них обрушится буря эмоций вёльвы.

– Я видела Скалля на позолоченном троне, – Улла сделала шаг им навстречу. Она была одета в платье болотного цвета без единой вышивки. Её плечи покрывала накидка из шкуры медведя, а в волосах блестели резные украшения из тонких веточек.

И Скалль, и Ракель разглядывали её с интересом. – За ним поднималось пламя, а под потолком висели черепа животных, крепко связанные вместе.

– Главный зал Борре, – на выдохе произнёс Скалль. – Ты видела всё это?

– Да, – уверенно кивнула Улла. – Я видела многое. Если бы люди хотели, я бы рассказала им всю судьбу Мидгарда.

– Вот видишь, – улыбнулся Скалль и отстранился от Ракель. – Боги ведут меня.

Девушки смотрели друг на друга, не моргая. Скалль гнал от себя очевидные мысли о природе возникшего напряжения и совсем не хотел оказываться меж двух огней. Отчётливо было слышно тяжёлое дыхание Уллы. О, в каком же она была гневе! Скаллю оставалось только догадываться, чем ему это грозило. Он старался избегать прорицательницу после того, как она пыталась поцеловать его, потому что страшился её требовательности. Скалль знал, что если станет отказывать вёльве, то потеряет благосклонность богов. Но если поддастся ей, то потеряет всё остальное.

– В таком случае, – процедила Ракель. – Я жду, когда мы отплывём…

Она хотела произнести что-то ещё, но их отвлёк приближающийся голос. Он то вскрикивал, то что-то невнятно бубнил под нос. Человек разговаривал сам с собой. Все трое – Скалль, Ракель и Улла – повернули головы на звук и увидели стремительно приближающегося Ненне. Он шёл прямо на Уллу.

Бормотание мужчины сменилось задумчивым молчанием, когда он приблизился и кивком поприветствовал своего вождя, а потом посмотрел на Уллу:

– Думаешь, ты сможешь согреться без своих рукавиц? – хмыкнул он и протянул Улле теплые меховые варежки, вымазанные в грязи. – Ты обронила, провидица.

Все удивленно вскинули брови, а воин продолжал стоять с протянутой рукой.

Улле было плевать на рукавицы, потому что она неотрывно смотрела в небо. Серое и мрачное. Там среди плотных облаков двигалась тёмная тень. Улла сразу вспомнила видение, в котором именно Ненне превратился в страшного зверя, поглотившего весь свет. А за мгновение до этого он спросил: «Думаешь, ты сможешь согреться без своих рукавиц?»

Поэтому она сразу всё вспомнила.

– Это произойдёт сейчас, – прошептала Улла сдавленным голосом. – Сколль сейчас проглотит солнце! Скалль, – она обернулась к вождю, – предупреди людей! Это произойдёт прямо сейчас!