Ана Тхия – Все люди севера (страница 31)

Ракель откинула голову назад и звонко ударилась затылком о дерево. Этого она точно не могла ожидать. Неужели Фюн и Эта могли из-за золота прикончить и её? Впрочем, почему нет? Ракель подумала, что всё это время обманывала себя глупыми наивными предположениями, что два воина – её друзья. Но на деле в эту тяжёлую пору все были сами за себя.

– Вижу, мой друг, – скривилась она. – За это спокойствие вы готовы отрезать и мою голову тоже.

– Как я уже сказал, всё иначе, – Фюн посмотрел на брата, и они вдруг заулыбались. А потом покачали отрезанными головами в руках, протягивая их в сторону девушки. С них ещё капала горячая кровь. – Это для тебя, а не для Сигтрюгга.

Ракель не шевелилась и в ужасе смотрела на воинов. Кровь продолжала капать на пол и на подол её платья. Вскоре Ракель кожей лодыжек ощутила, как та просочилась сквозь ткань.

– Твоего отца уже давно никто не слушал, – решил пояснить Эта. – А от Реки и Рауда толку не было никогда. Их смерть была лишь вопросом времени.

– Что ж тогда все рты позакрывали на совете? – фыркнула Ракель. – Вы могли бы возразить им вместе со мной. Если бы отец понял, что люди настроены против него, то, возможно, изменил бы своё решение!

Братья переглянулись. Конечно, они не верили в то, что Хрут смог бы понять людей.

– Думаешь, он не осознал, что никто ему не верит? – удивился Фюн.

– Мгм, – Ракель поджала губы. – Может, мы могли бы решить всё мирно сегодня на совете… Если бы люди выступили против него. Может, мы могли бы сохранить их жизни?

– Все уже знали, что будет ночью. Поверь, лучше так, чем кричать твоему отцу что-то прямо в уши, когда они забиты навозом, – Фюн положил две головы с ужасными застывшими гримасами у ног Ракель, взял третью голову из рук брата и положил к остальным.

– Выходит, я только зря сотрясала воздух на совете?

– Нет, совсем не зря. Завтра люди будут рады тебе, – Эта не смог скрыть улыбку.

Он тыльной стороной ладони потер свой лоб, а потом нашел под ногами какую-то тряпку и принялся вытирать руки и топор. Эта был очень чистоплотным, в отличие от своего брата.

– Но ведь вы собирались убить и меня. И как могли взять деньги за мою смерть? Я думала, что хоть вы здесь мои друзья, – сглотнула Ракель.

Братья покачали косматыми головами. На самом деле они очень гордились собой, потому что смогли всех перехитрить: заработать побольше золота, избавив город от ярла-тирана, да к тому же завтра их ждёт совершенно новый мир, который им откроет конунг Скалль, когда войдёт в город. Они были очень довольны, поэтому Фюн не мог перестать улыбаться, поясняя:

– Мы взяли деньги Сигтрюгга, потому что только так ты осталась бы жива.

– Что это значит?

– Он бы нанял кого-то другого, если бы мы отказались. И тогда бы тебя тоже убили. Разве не понимаешь, Ракель?

– Лучше убейте меня. Не хочу смотреть, как этот плешивый лис возглавит Урнес, – Ракель тяжело вздохнула.

– Неужели ты считаешь нас настолько пустоголовыми, чтобы мы отдали Урнес Сигтрюггу? – расхохотался Эта. – Бери эти головы и неси их завтра конунгу Скаллю, заставь его рассказать всё, что он знает о богах и долгой зиме, а потом спасай наш город.

Девушка удивлённо распахнула глаза:

– Вот и всё? А как же Сигтрюгг? Что он сделает, когда узнает, что мы с вами украли его план?

– Он переживёт, – отмахнулся Эта, вычищая капли крови с обуха топора.

– А что другие люди Урнеса? Часть из них были преданы отцу, другие же, возможно, были подкуплены Сигтрюггом и тоже будут очень разочарованы утром… – задумчиво произнесла Ракель и нахмурилась.

– Поверь, людям сейчас плевать на ярлов и конунгов. Они хотят идти за тем, у кого есть план и еда.

– У меня нет плана, – пожала плечами Ракель.

– Нет, есть, – фыркнул Фюн и пнул ногой жуткие головы. – Иди к Скаллю, как и хотела. Скажешь всем, что это ты убила братьев и отца. А мы скажем Сигтрюггу, что нашли здесь только три обезглавленных тела.

– Тогда он вам не заплатит, – задумчиво протянула Ракель.

Расхохотавшись, Фюн вытащил небольшой мешочек с деньгами и потряс им.

– Сигтрюгг глуп и щедр, – подмигнул он.

– Неплохие качества для ярла, не находите? – впервые Ракель улыбнулась, а потом помолчала и добавила: – Разве люди поверят, что я убила отца и братьев?

– Да, – хором ответили мужчины.

Ракель поджала губы и ощутила, как дрожь волнения сотрясает её плечи. Пусть она и мечтала о скорых переменах в Урнесе, но совсем не думала, что нести бремя ответственности за город придется ей самой. Но люди нуждались в её решимости, поэтому Ракель больше не сомневалась.

– В таком случае, – она поднялась на ноги и, собрав длинные волосы своих братьев и отца в кулак, рывком подняла головы рукой. Они были невероятно тяжелыми, и девушка охнула, стараясь покрепче накрутить волосы на кулак, чтобы не выпустить свою ношу. – Вам придется разбираться с Сигтрюггом. Да так, друзья, чтобы я не боялась за свою жизнь с завтрашнего утра и пока Сигтрюгг жив. А мне предстоит разобраться с конунгом Скаллем и его северным полчищем.

– Да так, чтобы мы не боялись за свои жизни? – хитро прищурился Эта и хохотнул.

– С завтрашнего утра и пока я жива, – бесстрашно пообещала Ракель.

Хотя на самом деле она была в ужасе.

Глава 3

Когда утром Ракель показалась на улицах со своими трофеями, никто не посмел её остановить.

Изящное платье было измазано кровью. Одежды Ракель всегда были достойны её положения. Пусть ни отец, ни братья, ни большинство людей Урнеса не замечали её статуса, но сама девушка не стеснялась гордо держать осанку. Сегодня она шла по улицам в платье из яркой синей ткани, теперь покрытой чёрными разводами. Ракель ткала её собственными руками. Выкраивала и сшивала платье тоже сама, поэтому оно идеально сидело по её фигуре – девушка была дотошной в мелочах. По вороту шла широкая вышивка, она соединялась на груди и тянулась до самого подола. На вышивке переплетались нитки, шнурки и маленькие бусинки. С плеч ниспадала тёмная шкура, хоть немного согревающая её в эту промозглую погоду. Солнце лишь едва показалось над горизонтом.

Пропитавшееся кровью платье прилипло к телу. Ветер пробирал до самых костей. Ноги при каждом новом шаге становились всё более каменными. Вот-вот Ракель могла пошатнуться и упасть. Но она была очень упряма.

В одной руке девушка держала меч, а в другой с трудом удерживала три огромные головы.

Люди задумчиво всматривались в них. Одна – на вид так точно их ярла Хрута – практически волочилась по земле, ведь Ракель удерживала ее за длинную косу так, что нижняя челюсть ярла постоянно билась о ледяные куски земли и набирала грязь из луж. У Реки и Рауда были короткие волосы, поэтому их головы висели выше. Их участь после смерти оказалась не так позорна.

Ракель подошла к воротам тогда, когда за ними послышался топот.

– Ярл Хрут! – Ракель вздрогнула от пронзительности этого голоса. – Люди Урнеса! Моё имя Скалль, и я пришёл из Халогаланда. За мной северное полчище. Если вы откроете ворота сейчас, то мы войдём в город без кровопролития и станем вашими друзьями.

Люди на стене смотрели на Ракель выжидающе. Если кого-то из них и подкупил Сигтрюгг, то они не подали вида. Самого предателя среди них Ракель не заметила.

Ни сейчас, ни через несколько мгновений, когда оцепенение людей прошло, никто не кинулся к ней, не остановил, не попытался убить. Братья Трюггвиссон сдержали данное ей слово. Дело за ней.

В этот момент по ту сторону ворот конунг Скалль заметил, что все воины, которых он видел на деревянных стенах, смотрят совсем не на него. Что-то происходило у самых ворот, но он не знал, что именно. И когда конунг уже занервничал, ворота открылись.

Из-за них вышла Ракель. Три головы в её руке выглядели смешно, она с трудом тащила их, упрямо перебирая ногами. Наконец девушка остановилась и как могла кинула под ноги Скалля трофеи.

– Ярл Хрут? И, надо полагать, его наследники? – усмехнулся Скалль и пнул ногой одну из голов. – Получается… Город мой?

– Нет, этот город мой, Скалль из Халогаланда, – громко произнесла Ракель. Скалль и не думал, что у неё такой низкий и властный голос. Она казалась скорее милой, хоть и, признаться честно, устрашающей в этом окровавленном одеянии. – У ярла Хрута было два сына и одна дочь, – прорычала Ракель, чтобы её слышали и люди Урнеса тоже. Пора заявить о себе. – Дочь, которой никогда не давали слово, но которой давно есть что сказать.

Конунг удивлённо приподнял бровь. Ракель подумала, что ситуация явно выходит из-под его контроля, но вместе с тем принимает совершенно новый удивительный поворот. Скалль явно желал узнать, что же будет дальше. Этого Ракель не знала, но к знакам богов конунг относился с большим почётом. И потворствовал своему любопытству.

– Настоящая семейная трагедия, – тихо себе под нос произнёс конунг. – Как тебя зовут, Хрутдоттир? – Скалль приветственно развел руки в стороны, будто был очень рад знакомству.

– Моё имя Ракель. Я убила своего отца и своих братьев, которые слишком долго лгали нашему народу. Они заставляли нас голодать и смотрели, как мы умираем. Теперь я намерена всё исправить, – она обернулась к стенам города. К её счастью, прямо над воротами стояли два огромных столпа, на которых держалась вся её уверенность. Братья Трюггвиссон. Фюн навалился на стену, облокотившись на неё в самом своём заинтересованном виде. Ощутив их поддержку, Ракель громко выкрикнула. – Закройте ворота!