Ана Тхия – Все люди севера (страница 24)

Из-за угла дома на него прыгнул воин, за ним появились другие. Скалль глубоко вдохнул холодный воздух, обжигая лёгкие, встряхнулся на ходу, будто пёс, а затем кинулся в сторону и вниз, уходя от первого удара. Двигался он медленно: вода утяжелила одежду. Его топоры встречали оружие нападающих. Он пригнулся, упал на землю и перекатился, пачкая песком спину, а затем вонзил топор в ногу подоспевшего врага.

Когда же первый из воинов дотянулся своим мечом до пояса Скалля, оружие рассыпалось в металлический прах. К своему стыду Скалль начал терять бдительность в сражении, всё чаще позволял врагам касаться его оружием, понимая, что они все равно никогда не смогут его убить.

Все воины на мгновение замерли, окружив конунга. Сердце Скалля бешено забилось. Несмотря на свою беспечность, он всё равно боялся умереть.

– Трусливые псы, вы убили моих людей и подожгли мои драккары! – кричал разъярённый конунг. – Я уничтожу вас всех, клянусь копьём Одина! Даже Хель нечего будет принимать в своем мире мёртвых, потому что я не оставлю от вас даже крупицы!

Придя в себя, воины снова кинулись на него, нанося удары один за другим, но Скалль больше не уворачивался, а рубил без жалости всех, кто ему попадался. Оружие врагов рассыпалось, и тогда бессмертный конунг начал наносить смертельные раны безоружным, ударяя с невероятной силой. В это мгновение первые стрелы впились в их с трудом различимые в темноте тела. Скалль услышал, как драккары причалили позади него, как люди кричали и выпрыгивали на берег, как они стреляли из луков, целясь в темноту, даже не боясь задеть его самого.

Наверное, глубоко внутри Скалль понимал, что так и будет. Торгни хоть и беспрекословно выполнял приказы, но не смог бы остаться в стороне, если конунг уже вступил в бой.

Очень быстро он оказался рядом со своим конунгом с копьём в руках. Когда огромный воин метнул своё оружие, оно пронзило одного из бойцов насквозь, отбросив того назад – настолько сильным был бросок. Краем глаза Скалль увидел, как Торгни выхватил из-за пояса топор и нанёс несколько ударов. Ему не составило труда одним пинком откинуть от себя подбежавшего здорового воина, а потом вонзить топор ему прямо в грудь и тут же рывком достать. Торгни был сильнее, чем все воины, которых Скалль когда-либо встречал. Если уж кто и мог заявить, что сразит его, бессмертного конунга, то это точно Торгни, а не ярл Лейв.

Оставшись без оружия, последний из врагов, огромный длиннобородый воин в массивных одеждах, размахнулся кулаком, похожим на молот, и опустил его на челюсть Скалля. А потом повторил удар другой рукой. Но сколько бы сил воин не вкладывал в свой замах, его отчаянные выпады ощущались не сильнее, чем удары ребёнка во время игры. Скалль зло оскалился и, замахнувшись двумя руками, сомкнул оба лезвия своих топоров на шее противника. Тело обмякло, а голова практически отделилась, повиснув на надрубленном позвоночнике.

Ярость застилала Скаллю глаза и стучала в ушах. В это мгновение перед ним возник Торгни, держащий в руках топор и готовый сражаться.

– Там люди! – закричал Скалль не своим голосом и кинулся к домам.

Их было много, все они были в разных частях города, поэтому люди с кораблей кинулись вызволять запертых. Во многих домах уже никто не кричал, а те, что находились далеко от пристани, и вовсе обрушились.

Больше никто не попытался их остановить, поэтому Скалль решил, что в городе осталась лишь горстка ублюдков, которые должны были проследить, чтобы в подожжённых домах все погибли. Наверняка, понял конунг, они бы жестоко расправлялись с теми, кто сумел бы выбраться из пламени.

Взбежав выше по улицам города, с холма Скалль в полутьме различил большое войско, уходившее вдаль по равнинам от Ставангра. Наверняка это был ярл Скьялг и его люди. Скаллю захотелось кинуться следом, чтобы отрезать тому голову, но голоса запертых людей звучали в его ушах.

Торгни промчался мимо него к самым дальним домам, а Скалль кинулся обратно к тем, из которых ещё доносились крики. Он отпер двери ближайшего дома и отпрянул в сторону, позволяя людям выбежать.

Скалль плотно сжал зубы и кинулся внутрь дома, проверяя, все ли выбрались наружу. Он подхватил под руку замешкавшегося юношу и поволок его к выходу, а у самых дверей просто вышвырнул подальше от огня, снова возвращаясь в дом. Наконец он убедился, что никого внутри не осталось. Скалль прикрыл локтем рот и нос: дым пробирался в его лёгкие. Крыша над головой треснула, и он бегом покинул опасное место.

– Ракель! – закричал Скалль так громко, что точно перекричал все другие голоса. Но ответа не было. Он схватил одну из стенающих женщин и яростно спросил. – Ракель Хрутдоттир! Где она? Она была с вами?

– Нет, – покачала женщина. – Она и ярл Хундольф были с ярлом Скьялгом, а нас их люди развели по другим домам. О конунг! Волею богов ты оказался рядом! – женщина заплакала, хватая Скалля за мокрые рукава, но он быстро вывернулся и побежал по улице в другую сторону.

Ему навстречу, громко кашляя, вышел Торгни.

– Ты нашел её? – закричал Скалль.

Торгни покачал головой.

– Остальные дома обрушились, там уже никто не выжил, – его борода и брови подпалились, а на меховых одеждах было много сажи. – Скалль, ярл Скьялг запер наших людей и поджёг дома. Этот ублюдок не мог уйти далеко. Нам на пути не встретились драккары, значит, он отправился пешком. Мы нагоним его и насадим голову на копьё, – прорычал Торгни.

– Думаю, я видел его.

– Что? Где? Я убью этого ублюдка!

– Он отправился по главной дороге, полагаю, что в сторону Агдира. Мы убьем его, но только после того, как найдем Ракель, – ответил Скалль. – Ярл Скьялг куда-то увёл их с ярлом Хундольфом. Они должны быть в других домах.

– Возможно, они в длинном доме?

– Длинный дом они не подожгли, – покачал головой Скалль. – Кажется, Скьялг слишком его любил. Уверен, он вынес из него даже резные стулья перед уходом, – шипел он, быстро крутя головой из стороны в сторону. – Где же она?

Вокруг догорали дома, а все люди высыпали на улицы. Прибывшие помогали раненым, вокруг все кричали и стонали, бегали, катались по земле, многие забежали в воду, чтобы погасить пламя на своих спинах, руках и головах.

Сквозь толпу к ним подбежала Улла.

– Уходи, вёльва, здесь опасно. Останься в стороне, – прорычал Скалль.

– За кого ты меня принимаешь? – нахмурилась девушка. – Я помогала людям и лечила их ещё до того, как научилась говорить. Я должна быть здесь.

– Конунг! – за его спиной раздался громкий звук двух голосов. Скалль резко обернулся, и на него налетели два огромных воина практически одинаковой внешности.

У одного из них была выбрита левая часть головы, а у второго правая. Но в остальном Фюн и Эта Трюггвиссон выглядели точно так же, как в день, когда Скалль и Торгни впервые повстречали их в Урнесе.

– Друзья! – воскликнул конунг. – Где Ракель? Клянусь, если мерзкий выродок убил её, я потрачу остаток своей жизни от этого дня и до конца света, когда огонь выжжет девять миров, чтобы превратить его жизнь в такой кошмар, что он будет молить меня о бесславной смерти, – Скалль сжал зубы и кулаки.

– Не заставляй меня жалеть, что я жива, – выдохнула девушка, вышедшая из-за спин двух огромных братьев-близнецов. – Я бы и сама скорее отправилась в погоню за ярлом Скьялгом, чтобы он ответил за каждую отнятую им жизнь наших людей.

– Ракель…

Скалль сделал несколько стремительных шагов вперёд и заключил девушку в крепкие объятия. Он долго не выпускал её, прижимая к себе. За его спиной Улла с трудом пыталась разглядеть незнакомку. Чуть отстранившись от Ракель, Скалль, к неприятному удивлению Уллы, поцеловал её. Кажется, даже сама воительница не ожидала такого, вскоре отпрянула и тяжело вздохнула.

Она была на пару лет старше самой Уллы, но выглядела совершенно иначе: кожаный доспех плотно обхватывал фигуру, ярко-рыжие волосы, заплетенные на макушке в несколько кос, были завёрнуты в плотные узлы, а их кончики спускались на плечи. Какой на самом деле длины эта копна волос, оставалось только догадываться. Но было видно, что в пожаре они сильно пострадали. От незнакомки исходил жуткий запах паленых волос.

Когда Скалль отстранился и посмотрел воительнице в глаза, Улла поняла, что за этим взглядом многое стоит.

– Ракель, – выдохнул он тихо. – Я верил, что ты жива.

– Боги всё-таки привели тебя к нам, – девушка вскинула голову и сощурила глаза. – Жаль только, что так поздно. Возможно, будь ты здесь, всё сложилось бы иначе. – Ракель обвела грустным взглядом людей и дома.

Многие уже начали тушить полыхающие постройки, чтобы город не сгорел дотла.

Улла увидела в свете огня лицо Ракель. У неё был курносый нос, полные губы и бледная кожа. На лице было много сажи, но Улла отчётливо видела, как её щеки впали, будто бы девушка долгое время голодала. На носу виднелась небольшая кривая горбинка, скорее всего от того, что он когда-то был сломан. Плечи Ракель были прямые, осанка гордая, а подбородок вздёрнут.

– Боги устроили всё наилучшим образом, – решила вступить в разговор Улла.

Она заметила, как крепко сжались зубы Скалля.

– Значит, такова плата за наше воссоединение, – Улла улыбнулась спокойной покровительственной улыбкой и положила ладонь на грудь Скалля, ощутив под пальцами его мокрую одежду.