Ана Тхия – Все люди севера (страница 26)

– Его зовут Берси! Не забудь передать его имя Хель, может, она позаботится о моём мальчике… – стонала женщина, но Улла тут же забыла о её просьбе.

Она направилась к конунгу, вскинув гордо голову. В ней полыхала ярость. Улле не нравилось, что внимание Скалля теперь было обращено к другой женщине. Мало того что во время путешествия её постоянно пытался отвлечь Торгни, так теперь ещё и эта Ракель будет стоять на пути.

– Если хочешь что-то узнать, спроси у меня, – прошептал Торгни на ухо Улле, когда поймал её за локоть.

Он не дал ей дойти до конунга, заставив остановиться рядом с женщинами, готовящими в больших котелках похлебку, практически полностью состоящую из воды. В зале, увы, не пахло ни мясом, ни варёными овощами. Женщины неторопливо помешивали безвкусное варево, кажется, не обращая внимания на Торгни и Уллу.

– Я спрошу у Скалля всё, что меня интересует, – Улла попыталась вырваться, но хватка воина была очень крепкой.

– Нет, – коротко ответил Торгни.

– Что? – вспыхнула девушка и посмотрела ему в глаза.

Вместо привычной усмешки Торгни тяжело вздохнул. Женщины, готовящие еду, скосили свои глаза в сторону громкой Уллы, поэтому Торгни потянул её в сторону и повёл вглубь зала вдоль стены.

Этот длинный дом был самым просторным и величественным, какой в своей жизни видела Улла. Признаться, видела она лишь дома ярлов в городах Хордаланда. А в таком огромном была впервые. Не зря ярл Скьялг так его оберегал!

Строение высотой в четыре человеческих роста вмещало сразу три огромных очага. В нём был второй этаж, похожий на небольшие балконы, где располагались кровати, сундуки и шкафы с вещами. Большую часть своего добра ярл Скьялг увёз с собой или где-то закопал до лучших времён, а в оставшемся уже порылись люди Скалля – и не нашли ничего интересного.

Самое величественное место в зале было отведено ярлу. Над ним с потолка свисали огромные высушенные ветви деревьев, будто бы ветви мирового древа. На них давным-давно старые ярлы вы́резали руны и развесили фигурки животных, сделанные из костей.

Всюду были длинные столы, за которыми готовили пищу. А напротив них вдоль стены тянулись ткацкие станки. Улла заметила несколько больших полок для оружия и щитов, но все они были пусты.

Наконец Торгни остановился, дойдя до пустого угла. Он отпустил руку Уллы, но перегородил ей путь к отступлению, зажав у стены.

– Улла, прошу тебя, – мягко произнёс он, выставив перед собой руки. – Нам всем очевидна твоя жажда всеобщего внимания и любви. И я говорю в том числе о внимании и любви Скалля. Но ты только оттолкнёшь всех, если будешь вести себя так…

Торгни замялся, подыскивая слова.

– Как?

– Агрессивно, – наконец выдохнул он. – Это так не сработает, пойми наконец. Насильно ты никого не заставишь поклоняться тебе. Или любить тебя.

Торгни протянул руку и погладил девушку по щеке, но она, словно озлобленный пёс, отпрянула от его ладони. Вёльва скрестила руки на груди.

– Кто она такая? – Улла кивнула в сторону Ракель. – Ты сказал, что я могу спросить у тебя.

Торгни вздохнул и опустил руки.

– Ее зовут Ракель Хрутдоттир, она дочь ярла Хрута из Урнеса.

– Она женщина Скалля? – фыркнула Улла.

– Я бы подобрал другое выражение, – задумчиво ответил Торгни.

– Какое?

Но Торгни так и не смог правильно выразить свои мысли.

– Урнес и всё, что в нём произошло, в том числе то, что сделала Ракель, очень важно для Скалля. Когда мы были в отчаянном положении и срочно нуждались в драккарах и выходе к морю, ярл Урнеса отказал нам. Честно говоря, он попросту сошёл с ума. Хрут мог погубить и нас, и всех своих людей. Но Ракель всё исправила, – Торгни кинул взгляд на рыжую воительницу. – Как ты уже поняла, Скалль любит восторгаться женщинами и их поступками, – он усмехнулся и подмигнул Улле. – Этим-то Ракель его и покорила.

– Хочешь сказать, она сделала что-то, что смогло впечатлить его больше, чем моя сила? – Улла рассмеялась очень неприятным скрипучим смехом. – Не смеши меня, Торгни. Ни одна женщина не способна сделать то, что могу я.

– Это верно, – хмыкнул воин и протянул ладонь, чтобы взять Уллу за руку. Он опустил взгляд на браслет с бусинами, который подарил ей в Скогли. – И твоя сила дана тебе не для того, чтобы ты захватила сердце Скалля. А чтобы спасла всех нас. Поверь, я уже видел подобное, когда Скалль только получил свою силу. Видел, как он шаг за шагом прокладывал путь к сердцам людей, доказывая, что ему стоит верить. Сейчас ты не найдёшь здесь никого, кто смог бы его предать.

Улла поджала губы и опустила взгляд.

– Оставь свою ярость, Улла, оставь жажду власти и ревность. Обрати внимание на обычных людей, которые в тебе нуждаются, – он придвинулся к ней ближе. – Многие люди, не одаренные божественной силой, как ты или Скалль, восторгаются тобой.

– Обычные люди и должны восторгаться мной, – Улла вскинула голову. Она утыкалась носом в грудь Торгни, а он нависал над ней, как скала над водой. – Мной и Скаллем.

– Что, если кто-то восторгается тобой не потому, что обязан?

– А почему?

– Потому что… – Торгни сглотнул и часто заморгал. – Потому что ты самое хрупкое создание во всех девяти мирах. Но на твои плечи взвалена судьба человечества. Ты ещё не понимаешь своего несчастья. Скалль не говорит со мной об этом, но я знаю его всю жизнь. И чувствую, как бремя ответственности давит на него всё сильнее с каждым днём. Он испытывает боль. Но он сильнее тебя, Улла. И когда эта боль придёт к тебе, я хочу, чтобы ты мне сказала, – Торгни крепко сжал ладони девушки. – Пусть я не избран богами, но моих простых человеческих сил хватит на нас двоих.

Улла широко распахнула глаза. Сердце её бешено заколотилось. Она буквально несколько мгновений назад умирала от гнева, но сейчас все чувства перемешались.

– Торгни, – наконец выдавила она. – Боги сделали свой выбор. Во всём мире только я и Скалль наделены благословением. Разве мы можем менять свою судьбу?

– Древнее предсказание гласит, что в Рагнарёк мы все умрём! Зачем тогда мы пытаемся спастись? – Торгни недоумённо вскинул брови.

Улла не знала, что ответить, поэтому просто покачала головой:

– Я не понимаю, чего ты от меня хочешь.

Торгни медленно прикрыл и вновь открыл глаза, втягивая носом воздух, а затем сделал шаг назад. В этот же самый момент услышал голос своего конунга, который звал его по имени, призывая подойти.

– Для прорицательницы ты не очень прозорлива, – хмыкнул Торгни и, развернувшись, пошёл на голос конунга.

У стола уже стояли Торлейв и два огромных, похожих как две капли воды брата – Фюн и Эта. Ракель сидела на своём прежнем месте, откинувшись на спинку и ещё отдыхая после перевязки ран. Недалеко от стола собралось несколько мужчин и женщин. Среди них были ярлы Оркадаля, которых Улла уже видела раньше, и несколько новых лиц.

– Ярл Хундольф мёртв, – вздохнул Скалль.

Разлив по металлическим кубкам по глотку эля, Скалль поднял свой и громко произнёс:

– Скол[12]!

В ответ все подняли свои кубки, громко крикнули «Скол!» и, сказав вразнобой несколько добрых слов об умершем ярле, отпили. Помолчав какое-то время, Скалль продолжил:

– Ракель рассказала мне, что они прибыли в Ставангр и были приняты как друзья. Ярл Скьялг помог им. Но сделал это, так как думал, что северяне спешат присоединиться к южному альянсу. – Люди бурно зашептались, но Скалль быстро продолжил: – Оказалось, что южные ярлы заключили союз. Вероятнее всего, Телемарк, Хрингарики, Раумарики и многие другие деревни, что ближе к югу, тоже с ними заодно. Когда Скьялг узнал, что ярл Хундольф прибыл от моего имени, он обманом запер наших людей в домах и поджёг их перед своим отбытием на юг.

Торгни задумчиво спросил:

– Тор совсем недавно начал своё сражение. Неужели ярлы так быстро договорились о союзе, чтобы противостоять Рагнарёку?

– Они договорились задолго до этого. Но не чтобы противостоять чудовищам в Рагнарёк. – Скалль вздохнул. – А чтобы противостоять нам.

Люди нахмурились.

– Они не пустят нас на юг, не разделят с нами кров, землю и пищу, – понял Торгни.

– И их сложно винить в этом решении, – пожал плечами Торлейв. – И теперь оно только крепнет, ведь они знают, что Рагнарёк наступил. Когда мировой океан замерзнет, придут чудовища, от которых раньше нас защищали боги. У южан будет больше шансов на выживание, если они не пропустят нас на свои земли.

Все молча покивали, но только Улла нахмурилась и вышла вперёд, растолкав плечами стоящих плотно мужчин.

– Нет, не больше, – она покачала головой. – Ни у кого нет шанса выжить, если я не укажу им путь, а Скалль не возглавит войско людей. Кого будут страшиться чудовища? И кто защитит Мидгард, если не бессмертный конунг?

– Дело не только в Скалле, – покачала головой Ракель. – Ведь не он один защищает Мидгард.

– Конечно, он, – процедила сквозь зубы Улла, смотря своими хищными глазами прямо на Ракель. – У Мидгарда один избранный богами конунг. И когда чудовища придут, они почуют, есть ли у наших земель защитник, или же мы, погрязнув в распрях и спорах, потеряли своего господина и стали беззащитны.

– Ты хочешь сказать, что Скалль – правитель людей Мидгарда? – нахмурился Торлейв.

– А разве у Асгарда нет Одина? – резко обернулась к нему Улла. – Разве у Муспельхейма нет Сурта, а у мира мёртвых нет Хель?