Ана Тхия – Все люди севера (страница 21)

– Можно, – уверенно произнес Скалль.

– Тогда это похоже на правду, – сделала вывод девочка и потребовала от Торгни скорее продолжить рассказ.

Ему пришлось подчиниться:

– В Ётунхейме Локи и Тор остановились переночевать в домике великанши Грид. Той самой, что любила всех богов и хорошо к ним относилась. Когда Локи отправился собирать дрова для печи, она поторопилась рассказать Тору всё, что задумал бог обмана! Тор уже собирался повернуть назад, но был так зол на Гейррёда, что решил дойти до него и убить. Грид дала ему с собой три волшебных вещи: железные рукавицы, пояс силы и посох. Боги двинулись дальше. Первая дочь Гейррёда встретила их у реки Вимур и попыталась убить Тора, подняв воды в реке так высоко, что Тор не смог бы пройти, если б не опирался на волшебный посох! Когда они дошли до дома Гейррёда, Тор присел на скамью, но та вдруг начала шевелиться под ним и подниматься! – Торгни вскинул руки вверх, а люди засмеялись. Даже Скалль заулыбался. – Тор упер посох в потолок, надавил на скамью, и под ней треснули спины дочерей Гейррёда, которые пытались раздавить бога. Хрясь! – он резко нагнулся, будто у него сломана спина.

Дети захихакали.

– Ну а что Гейррёд? – поторопила та самая девочка.

– А он, – продолжил Торгни, – увидел, что дочери его мертвы! Схватил кусок раскалённого железа и бросил в Тора, но бог поймал его своими рукавицами и кинул обратно в великана. Вон, видите? На поясе, – он ткнул пальцем в сторону горизонта.

– И пришиб его? – радостно подпрыгнула девочка.

– Да, – кивнул Торгни. – Пришиб.

Люди радостно встретили завершение истории, снова начав выкрикивать имя Тора. Улла заворожённо смотрела на Торгни, который радовался вместе с детьми, будто ему было столько же лет, сколько и им.

– Как тебе история? – Торгни повернул голову к Улле.

– Её все знают, – она махнула на него рукой.

– А какую же ты не знаешь? – хмыкнул он.

– Вот эту, – Улла ткнула пальцем в пояс Тора, когда тот медленно развернулся, позволяя рассмотреть новые изображения.

Торгни нахмурился, а потом приложил ладонь к своему лбу, чтобы пристальнее рассмотреть пластину с подвигом. На ней Тор подпирал собой огромную стену. Не было великанов, не было даже оружия.

Торгни поджал губы.

– Я не знаю. Может, знает мой брат… – задумчиво протянул он и насупился, расстроенный, что его память хранит далеко не все истории о боге, которого он так почитал. – Спросить?

– Нет, – улыбнулась Улла. – Лучше давай попытаемся догадаться.

Остаток дня они провели именно за этим. По очереди они выдумывали подробности то одного, то другого подвига Тора, в котором ему пришлось бы поддерживать огромную стену. Улла смогла отвлечься от тяжёлых мыслей и даже практически ни разу не сказала ничего мерзкого и высокомерного.

Они привлекли к этой игре Торлейва, который тоже не смог узнать загадочную историю. Старший Бергторсон был очень этим оскорблён, поэтому раздражённо отмахнулся от своего брата и его подруги-ведьмы.

Не найдя ответа и устав от предположений, Улла и Торгни наконец замолчали. Улла неожиданно подумала, что совсем не говорила за это время со Скаллем, будто бы Торгни старался занимать всё её время собой. Она высказала эту мысль рыжему воину.

– Думаешь, что я не подпускаю тебя к Скаллю? – хмыкнул он.

– Очень на это похоже. Иначе зачем ты постоянно крутишься рядом?

– Может, мне нравится общаться с тобой?

– Тебе не может нравиться общаться со мной.

– Ну, значит, и Скаллю не понравится.

– Скалль – другое дело!

Торгни вздохнул.

– Что ты хочешь ему сказать?

– Тебя это не касается.

– Касается, Улла, – мягко, но настойчиво произнес Торгни. – Спасти людей Мидгарда – очень важная миссия, которой и занят сейчас наш конунг. Без него мы все пропадем. Я не хочу, чтобы он свернул с этого пути.

– И ты думаешь, что я могу его отвлечь?

Торгни пожал плечами и ничего не ответил. Улла громко фыркнула, отходя на другой конец палубы. Она обиженно скрестила руки на груди и закуталась в накидку, опускаясь на мешки.

Ну и ну! Она столько всего сделала, но даже Торгни, чьё имя едва ли будет увековечено историей, позволяет себе высказывать в её адрес подозрения. Кажется, это никогда не закончится.

Из своего небольшого укрытия Улла отчётливо видела Скалля. Он стоял на носу драккара, тихо переговариваясь с двумя юношами. Говорящие держались за толстые корабельные канаты, слегка покачиваясь в такт бьющим о борт волнам. Торгни устроился у правого борта. Если бы девушка захотела сейчас подойти к конунгу, то он вырос бы между ними как скала. Только теперь до Уллы это дошло. Торгни всё время был между ними.

Вероятно, отреагировав на её странное поведение, Скалль распорядился не подпускать девушку близко, решив, что она опасна.

Но вёльва не жалела, что сразу заявила о своих намерениях. Конечно, Улла надеялась, что он не спутал намерения с чувствами. Подумав об этом, девушка фыркнула и закатила глаза, а потом снова уставилась на конунга. Безусловно, он был хорош собой, и наверняка многие девушки заявляли ему о своей влюбленности. Его рост позволял взирать на всех свысока. На всех, кроме Торгни, конечно. Улла и раньше подмечала острую и холодную красоту чужака. Знала о ней ещё даже до того, как он вошёл в их город. В то время, как мужчины в Скогли шептались о силе северного зверя, женщины болтали о его красоте. И не врали.

Впервые она увидела его на улицах Скогли, когда он со своими людьми приближался к длинному дому Лейва. Он шёл медленно, улыбался своей волчьей улыбкой, похожей на оскал, а перед ним расступались и замирали люди. Перед глазами Уллы всё плыло. Кажется, Скалль подошёл ближе к Лейву и поздоровался. Представился. Но что бы ни говорили в тот момент вокруг, в ушах Уллы звучало только одно:

«Сработало, сработало, сработало, сработало!»

Её план и правда сработал. Скалль стоял перед ней. Ещё красивее и величественнее, чем в сплетнях болтливых женщин. Когда он впервые заговорил с ней, сердце вёльвы замерло от восторга. Когда он сражался с Лейвом, Улла потеряла голову. А когда увидела его силы, то просто… Пропала.

Улла сглотнула, думая о чистом восторге, который захватил её. В тот момент в комнате, когда потянулась к его губам, она ещё не понимала, почему ей этого захотелось. Отчасти ей казалось, что если сам Тор ответил на её молитвы, то теперь она может захватить всё, что захочет. Например, самого сильного и властного мужчину, какого только знал Мидгард. Не довольствоваться же ей вниманием Лейва или Торгни…

Подумав об этом, Улла тихо выругалась сквозь сжатые зубы. Она и была тем самым несчастным обиженным капризным ребёнком, который хочет только всё самое лучшее. Вечно недовольная тем, что у неё есть. Наверное, Улле только казалось, что она выше, чем прочие люди.

Нет. Это не так. Она выше. Ведь даже сам Тор недавно подтвердил это.

И ей положено всё лучшее, что есть в Мидгарде. Это не прихоть обычного человека, а судьба, которую для неё избрали боги. Ведь они сделали её подобной самим себе.

Улла вздохнула. Ей не хотелось оставаться в стороне, ожидая, пока Скалль решит прибегнуть к её силе, будто она лишь его верный клинок. Прорицательница жаждала куда более высокого положения. Теперь, когда оковы спали, когда она свободна от Лейва, Улла наконец имела право получить всё.

И даже Торгни не сможет ей помешать.

Глава 10

Люди мёрзли в толстых мехах, топтались на палубе, разогревая пальцы ног в кожаной обуви, обматывая ее накидками и перевязывая шнурками. Вскоре все стали похожи на огромных толстых медведей. Такими же были бойцы конунга Скалля, но если раньше они выделялись на фоне простых людей Скогли, то теперь все были одеты одинаково.

Улла накинула на голову плотный капюшон. Иней на заледеневших волосах хрустнул под ним как корка льда под ногой, когда идёшь зимой по дороге. Ветер не унимался, будто принимая вызов укутавшихся людей. Новый порыв запутался в парусах, таща драккары вдоль скалистых берегов, что виднелись в белой ледяной завесе где-то по левому борту. И если этот ветер был хорош для кораблей, послушно следующих курсу, то люди ругались всю дорогу, утирая обледеневшие носы.

Когда её руки покраснели, Улла отправилась к своему мешку, чтобы найти среди материнских теплых вещей рукавицы. Пальцы совсем не слушались, поэтому справиться с узлом на мешке было невозможно. Улла обломила два ногтя, тихо заскулив, но бой был проигран.

– Давай помогу, – послышался чей-то голос рядом, и вёльва сразу отступила, принимая помощь.

Она устало выпрямилась, досадливо шмыгнула носом и тыльной стороной ладони стёрла влагу под ним. Ей было ужасно холодно. Она повернула голову в капюшоне и вздрогнула. С завязками на её мешке боролся Ненне. Здоровый как бык. С седыми обледеневшими волосами, с тремя шрамами на лбу, без одного пальца, с огромной бородой в форме острого копья… Стоял и сражался с верёвкой, пыхтя и не поднимая глаз.

– А ну убери руки от моих вещей! – рявкнула она и пнула воина ногой.

Тот лишь слегка пошатнулся.

– Маленькая ведьма думает, что сможет согреться без рукавиц? – вдруг загоготал Ненне.

– Я согрею руки в твоих кишках, когда их выпущу, – заорала девушка, ощущая, как гнев гонит кровь по её венам, согревая наконец даже кончики пальцев.

Смех стал похож на рычание зверя, а когда Ненне повернулся к ней, Улла взвизгнула от ужаса. Его рот разъехался, обнажая один, два или даже три ряда острых зубов! Глаза горели желтым, лицо трескалось и удлинялось, становясь похожим на собачью пасть.