Ана Сакру – Буду в тебе (страница 8)

Но я конечно следую. Максимально приблизившись и дыша в затылок. Окутывает запахом кудрявых волос — волнующим, нежным. Я то и дело почти задеваю их носом. Тянет как магнитом меня. И я все меньше могу это контролировать, да уже и не хочу.

Минуя холл, попадаем в лифт. Вера нажимает кнопку этажа и прижимается спиной к металлической стенке. Вскинув подбородок впервые смотрит в глаза за последние полчаса. С вызовом и будто отчаянно. Молча подхожу и упираюсь руками в кабину по обе стороны от ее запрокинутой ко мне головы. Склоняюсь, почти касаясь губами губ.

Молчим. Мы все это время молчим.

Но она начинает дышать чаще и горячее, а взгляд плывёт. И это больше слов. Меня качает от возбуждения. Облизываю свои губы, смотря ей в глаза. Она рефлекторно было подается вперед, чтобы наконец поцеловать, но лифт дергается, тормозя. Леонова хрипло, чуть нервно смеется. Это от напряжения. Я тоже весь пропитан им.

Делаю шаг, отступая, чтобы пропустить Веру вперед.

Выходим из лифта, идем по коридору до её двери. Открывает и заходит первой. Я за ней. Щелкает выключатель, загорается свет.

Вера, поведя плечами, скидывает шубку и с видимым облегчением избавляется от туфель, пока я, сделав пару шагов внутрь квартиры, осматриваюсь. Здесь явно поработал дизайнер. Все светлое, минималистичное, но присутствует неуловимое ощущение уюта. Идеальная чистота, панорама ночной Москвы за стеклянной стеной, тонкий, ненавязчивый запах какого-то домашнего парфюма.

— Проходи, — нарушает молчание между нами Вера впервые за эти полчаса.

Без туфлей она ниже, походка покачивающаяся и немного развязная, какая бывает у женщин после долгого хождения на надоевших каблуках. Ее босые ступни узкие, капрон немного мокрый, надо бы поскорее его с нее снять...

Скидываю куртку и оставляю на банкетке, не став вешать в гардеробную. Разуваюсь, наблюдая, как Вера идет к кухонному островку.

— Будешь? — тряхнув волосами, она открывает холодильник и достает оттуда наполовину пустую бутылку белого вина.

— Нет, — отказываюсь.

Сунув руки в карманы брюк, обхожу квартиру. Совмещенная гостиная с кухней, одна спальня, ванная, туалет. Жилье небольшое, но стильное. Вере идёт...

Останавливаюсь у приоткрытой двери в спальню и упираюсь плечом в дверной косяк, смотря на хозяйку дома. Вера наливает себе немного вина в высокий бокал и делает глоток, смотря мне в глаза.

— Душ? — спрашивает чуть севшим голосом, выгнув одну бровь.

— Только, если у тебя на этом пунктик и надо быть сразу после душа, — глухо отзываюсь я, плавясь от смысла этого разговора.

Вся комната внезапно начинает плыть в такт моему участившемуся сердцебиению. Пульсирую, предвкушая.

— У меня такого пунктика нет, а у тебя? — спрашивает Вера, отставляя бокал.

— Я хочу твой вкус, а не парфюмированного геля, — сипло отвечаю, наблюдая, как она на секунду замирает от моего ответа, а потом убирает вино в холодильник.

Мимолетным движением руки взбивает кудри и медленно приближается, гипнотизируя потяжелевшим взглядом под полуопущенными веками. Бедра плавно качаются, сверкая отблесками струящегося шелка и вводя в транс. Сухо сглатываю, прочищая горло.

— Сними, — бросаю отрывисто, смотря на бежевый шелк. В районе груди.

Там ткань явно более плотная, с подкладом, но ее все равно топорщат ставшие острыми соски.

Вера сбивается с шага, словно шокирована моей наглостью, но затем, чувственно вспорхнув ресницами, поднимает руки и тянет вниз тонкие лямочки на плечах, продолжая ко мне идти.

Бля... Пульс срывается в бешеный галоп, когда шелк соскальзывает по ее груди, обнажая аккуратные каплевидные полушария, украшенные персиковыми напряженными сосками.

Ткань падает ниже, лаская живот с линией пресса и вытянутой выемкой пупка, съезжает по крутым бедрам, показывая мне кружевные крохотные трусики телесного цвета, и волнами укладывается у стройных ног в чулках.

Вера, смотря мне в глаза, переступает упавшее платье и царственно проплывает мимо меня в спальню, задевая плечом и медовыми кудрями. Разворачиваюсь и наконец позволяю себе то, о чем мечтал весь этот бесконечный вечер. Рывком притягиваю ее к себе и сразу жадно впиваюсь в сочные, приоткрытые губы.

12. Гордей

Вера стонет, пропуская мой язык в рот, но я почти не слышу ее стона — так шумит собственная кровь в ушах.

Пульс долбит в каждой клетке, заставляя вести себя агрессивно и нетерпеливо. Я задолбался сдерживаться, а теперь, когда она, практически голая, послушно льнет ко мне, это и вовсе невозможно.

Сталкиваемся зубами, сминаю ее губы, глубже толкаюсь внутрь языком. Там жарко и вкусно — солоновато, пряно, влажно. Как, должно быть, и снизу в ней.

Женские пальчики зарываются в мои волосы на затылке, притягивают к себе. Руки слабые, нежные. Пятимся к кровати в почти кромешной тьме, тяжело дыша и ощупывая друг друга. Ее изгиб узкой спины, линия позвоночника, кружево трусиков танга, которые я рывком стягиваю вниз по бедрам, и они болтаются теперь где-то чуть выше женских колен.

Сминаю сочную упругую задницу одной рукой, второй шаря в заднем кармане брюк в поисках короткой ленты презервативов. Сколько там? Четыре? Меня так штормит, что я реально начинаю переживать, что не хватит.

Кидаю фольгированные квадратики на прикроватную тумбу и наконец сжимаю кудрявую двумя руками, не сдерживая урчащий довольный стон. Зарываюсь ладонью в ее волосы, углубляя поцелуй, глажу выступающие лопатки, мну грудь с острыми сосками, проникаю пальцами между ног, где уже очень влажно и обжигающе горячо.

Почувствовав мою руку в своей промежности, Вера с тихим всхлипом становится на носочки и сжимает мои пальцы собой. Туго. Прикусывает мою нижнюю губу то ли от остро прострелившего возбуждения, то ли обиды, что долгой прелюдии сейчас точно не будет. М-м-м, Вера...

Я попозже занежу твое восхитительное тело, а сейчас мне просто нужно в тебя, иначе я вхолостую взорвусь.

Пусти... Пускает. Опускается на мои пальцы, сама глубоко целуя и втягивая в свой жаркий рот мой язык. Ловлю, как пульсирует вся, какой влажный зной от нее идет мощными волнами. Делаем еще шаг назад, Вера упирается ногами в матрас и падает на кровать, увлекая меня за собой.

Стягиваю с нее трусики до конца и широко раздвинув белеющие во тьме женские бедра, наваливаюсь сверху. Коротко, жаляще зацеловываю всю — лицо, колечки в ушах, шею, грудь, соски, живот, лобок, бедра, пока вожусь с брюками, а Вера непослушными пальцами расстегивает мою рубашку и стягивает ее по рукам. Сползаю ниже на кровати и впиваюсь в ее мокрые набухшие нижние губы. — Ох, бл...малыш…— хрипло выстанывает Вера, зарываясь пальцами в мои волосы и выгибаясь навстречу. Взасос целую ее там, ощущая, как напрягаются женские живот и бедра, покрываясь крупными мурашками. Неуклюже до конца избавляюсь от штанов и белья заодно. Пережимаю пульсирующий член у основания, пытаясь притормозить хоть чуть-чуть, но меня ведет так сильно — от ее протяженных томных стонов, пряного пьянящего вкуса, густой влаги на моем языке, ощущения, как сокращаются стеночки… Это просто охренеть.

Вера слепо нащупывает один из презервативов, валяющихся на тумбочке, и поднимает меня выше к себе, потянув за голову. Шелест рвущейся фольги, и она обнимает меня за шею одной рукой, жадно целуя в мокрые от ее соков губы, а другой рукой неловко раскатывает защиту по подрагивающему от пульсирующей крови члену.

От касания ее пальцев и того, как то и дело сжимает и ведет ладошкой по стволу, натягивая презерватив, меня сокращает и сокращает, перетряхивая до основания.

В голове клубится густой кровавый туман и мысль только одна. Даже не мысль, потребность... И, как только Вера убирает руку, я ее закрываю через секунду, подаваясь вперед. В нее.

Там тесно и ошпаривает словно кипятком, но мне хорошо. Так хорошо, что я сразу срываюсь, вколачивая распластанное подо мной женское нежное тело в матрас. Вера плаксиво стонет, выгибаясь и упираясь пятками мне в бедра. Притягивает к себе мое лицо, позволяя полностью лечь на нее и придавить собой. Наша кожа слипается, разогреваясь, влажные шлепки отдаются в ушах. Кусаю ее мочку, всасывая колечки сережек, ловлю жалобные всхлипы и как подается навстречу, сжимая собой.

Кайф захлестывает мощными волнами, стремительно увеличивая амплитуду. И когда я переворачиваю Веру на живот и снова наваливаюсь, только теперь сзади, очень быстро подбирается к финалу. Переплетаем пальцы левых рук, Вера выгибается подо мной, выпячивая попку и сильнее подставляясь под таранящий член, поворачивает голову, чтобы я мог ее поцеловать.

Сбито дышу ей в рот, уплывая. Чувствую, как она все сильнее вибрирует, напрягаясь от поступающего оргазма, и просто мучительно жду, когда кончит, размашисто трахая ее. Толчок, толчок, еще... И Веру наконец прошивает судорогой так, что заметно дрожат бедра. С протяжным стоном она падает на кровать и слабо пытается отползти, но я не даю — приподнимаюсь и крепко хватаю ее задницу, разводя в стороны половинки и зачарованно смотря, как внутрь женского тела входит член. К картинке добавляются ощущения, как Вера сильно волнообразно сжимает меня собой, еще сокращаясь от затухающего оргазма. Это так охренительно, что меня хватает буквально еще на пару секунд, а потом тоже мощно накрывает до темноты в глазах и болезненно сладко сбоящего сердца.