Ана Сакру – Буду в тебе (страница 10)

Там, за дверью спальни, она... Ведьма моя вкусная, кудрявая.

И я хочу ее видеть.

Интересно, ко скольки Вере на работу? У нас есть время не торопясь позавтракать? И, может быть, заняться чем-то еще, ведь у меня осталось еще два презерватива.

Думая так, встаю с кровати и натягиваю белые боксеры. Остальная одежда подождет — так снимать меньше. Поправив привставший от утренней физиологии и намечающихся перспектив член, выхожу в гостиную.

Здесь ярко включен свет, разгоняющий утреннюю хмарь, и сама Вера — с собранными наверх в пучок кудрями, все в том же шелковом халате, без макияжа, босая. Сидит с чашкой кофе и что-то листает в телефоне.

Вскидывает на меня взгляд. Абсолютно непроницаемый.

Поджимает до сих пор припухшие после нашей ночи губы, словно мое появление — страшно неприятный утренний сюрприз. И даже не пытается улыбнуться.

От ее ледяного, отстраненного взгляда у меня, блин, как по команде эрекция падает. Подпираю голым плечом дверной косяк, складывая руки на груди. Внутри тихо и зло взрывается. Ах, ты так...?! Как реветь от оргазма, так первая. А наутро, смотрите ка, Снежная Королева. Но я тебе, Леонова, не малохольный Кай. И лучше тебе это побыстрее усвоить.

— Мне надо в душ, — хриплым со сна голосом выдаю вслух.

Вера подносит чашку кофе к губам. Демонстративно медленно делает глоток, сверля меня своими ореховыми глазами, и только потом едва кивает в сторону ванной. — Иди.

— Сделаешь мне завтрак? — выгибаю бровь, отлипая от дверного косяка.

Вера чуть не давится кофе. И на ее лице почти мелькает ошарашенная улыбка от моей наглости. Правда, в последний момент, ведьма все-таки сдерживается, но глаза предательски вспыхивают, искрясь. — М-м-м, ок, — тянет с чопорной миной, — Что именно приготовить? — издевательски вежливо. — Что и себе, — решаю сильно уж не борзеть. — А я себе не готовлю. Есть зернистый творог с вареньем, — невинно хлопает ресницами, пряча улыбку за чашкой с кофе. — Вареньем? — непроизвольно морщусь.

Кто вообще это на завтрак ест? Да и в принципе ест...

— Абрикосовым. Подойдёт? — Ну ок, давай творог, — сдаюсь, направляясь в ванную, — И кофе пожалуйста. В спину мне на это прилетает многозначительная тишина.

Наверно, ее можно перевести как "да ты, мальчик, офигел". Но мне все равно весело. Ведь в итоге Верины глаза лучатся смехом, а не режут кусочками льда. — Эй, так и быть! Могу сделать яичницу и тосты, Шолохов, — внезапно догоняет меня ее предложение, когда уже переступаю порог ванной комнаты. Резко оборачиваюсь, не уверенный, что мне не послышалось.

Вера смотрит на меня, подперев кулачком подбородок, и, сдавшись, уже в открытую улыбается. — Это было бы шикарно... — бормочу я, любуясь ее свежим, почти юным без макияжа лицом. У нас ведь совсем маленькая разница — каких-то несчастных три года, но я чувствую себя ошалевшим от гормонов мальчишкой рядом с ней.

Может, потому, что изначально все пошло не так. А может потому, что никак не могу ее разгадать. Но хочется... — Ладно, — говорит Вера, смотря мне в глаза. — Ладно, — эхом за ней повторяю я. Подвисаю от зрительного контакта. Она будто тоже теряет реальность. Молчит. Но, спустя пару секунд, встряхивается первой. — Ты в душ идешь или нет? — ворчливо, опуская ресницы и смахивая несуществующие крошки со столешницы. — А, да-а-а, — тупо мычу, чувствуя, как неуместное смущение жарит лицо. Захлопываю за собой дверь.

***

На душ уходит от силы минут десять — мне просто надо освежиться и прийти в себя.

К тому же нахождение Веры через стенку действует на меня как долбанный магнит. Намыливаюсь ее гелем для душа, отдающим горько-сладким миндалем, полоскаю рот с зубной пастой, отмечаю, что щетка только одна, потом быстро проверяю все ящики.

Интересно...

Мужиком здесь не пахнет.

У меня не было опыта совместного быта с девушкой, но, даже простые встречания дольше месяца обычно всегда оставляют следы пребывания партнера в квартирах. Здесь же пустота. В голове прокручиваю весь вчерашний день, вечер и ночь.

Все, что узнал, слышал и видел.

На первый взгляд да, вроде бы никаких сомнений, что Вера — содержанка Сафина. Но...

Не возит же он ее к себе домой на "потрахаться"?!

Или, к примеру, в отель. Зачем, если она одна живёт? Это полный бред. Таскает с собой гигиенические принадлежности, не оставляя в ее квартире? Такое мне тоже сложно представить, как и предположение, что Сафин не следит за своими белоснежными винирами.

Конечно, он может не оставаться ночевать, боясь проблем дома, но... Кого я обманываю, внезапных однодневных "командировок" еще никто не отменял, да и пятидесятилетний Сафин не мальчик — как сайгак скакать по всему городу в попытке успеть и к жене, и к любовнице. Он бы оставался, это точно.

Ладно, допустим, не остается, но гель для душа в ванной один. То есть Сафин каждый раз моется женским гелем, ярко отдающим миндалем, а потом мчит к жене? Ну да, конечно... Бред!

Проще соврать про командировку, чем так демонстративно плевать супруге в лицо.

А еще... Вера ведь не на противозачаточных, доходит до меня.

Когда я начал ее трахать без презерватива, она сказала не про риск подцепить что-то, а про опасность заделать детей. Сидела бы плотно на контрацептивах, такое бы не выдала...

Хах, вот, черт!

Упираюсь ладонями в раковину и смотрю, не мигая, в свое отражение. Кровь начинает шуметь приливами адреналина, близкими к эйфории. В голове крутятся и крутятся обрывки фраз, взглядов, недомолвок, распечатки с ее биографией. И все это, складываясь, говорит мне об одном.

Я без понятия, что между Леоновой и Альбертом Маратовичем — может прошлое, может серые схемы, может какие-то непонятные обязательства, но Вера с ним похоже не спит. А значит она будет спать со мной.

15. Гордей

— М-м-м, я на такое даже не рассчитывал, — хвалю Веру, садясь напротив нее за кухонный островок.

Передо мной накрыт полноценный завтрак, достойный приличной гостиницы. Скрэмбл, тосты с сыром, несколько ломтиков ветчины, нарезанные помидоры и большая кружка дымящегося черного кофе.

— Решила, ты все-таки заслужил, — стреляет Вера в меня глазами, лениво улыбнувшись и прикрывая веки словно не до конца проснувшаяся кошка.

Перед ней небольшая пиала с творогом, и правда политым оранжевым вареньем. Ложку она рассеянно вертит между пальцами, наблюдая, как я пододвигаю к себе поближе тарелку с едой.

— То есть это плата за секс, — смотрю Леоновой в глаза, поднося ко рту кружку с кофе.

— Вряд ли ты берешь наличкой, — по-змеиному ласково улыбается она.

Какая же... Стерва кусачая! Красивая...

— Мне кажется, ты переплатила. Тут примерно на три презерватива, — киваю на нарезанные помидоры, — Я теперь тебе должен как минимум еще разок, — добавляю со значением, соскальзывая взглядом в неплотный запах ее шелкового халата на груди.

Вера поправляет халат и смешливо фыркает, с трудом сдерживаясь, чтобы полноценно не захохотать.

— Тебе бы в стендап, Гордей. Жаль, Шолохов-старший вряд ли оценит, — снова не больно кусает меня, отодвигая недоеденный творог и поднимаясь было со стула.

— Вер, подожди, надо поговорить, — я резко меняю тон на серьезный, взглядом пригвождая Леонову обратно к месту.

Слушается, хоть и недовольно вздохнув. В ореховых глазах легкое раздражение и вопрос.

Прочищаю горло.

— Думаешь, есть о чем? — нетерпеливо бросает Вера.

— Да, что у тебя с Сафиным? — спрашиваю в лоб.

Леонова картинно поднимает брови.

— С чего ты решил, что имеешь право об этом спрашивать? — холодно.

— А ты просто ответь, — откидываюсь на стуле, выдерживая ее мгновенно ставшим закрытым взгляд, — Поначалу я решил, что ты его любовница, но, кажется, это не так. Так что?

— Решил, что я - любовница партнера твоего отца, с которым ты только что сидел за одним столом, и все равно поехал ко мне по первому зову. Как некрасиво, — цокает Вера, переводя фокус.

— Да, и с удовольствием сделаю это еще раз. И даже не раз, — не ведусь на ее попытку меня пристыдить, — Но я думал, он - препятствие. И ты поэтому морозишься, а похоже...

— Он- препятствие, — отрезает Вера, сжимая кружку с кофе.

— Почему?

Молчит, смотря мне в глаза. Пухлые губы приоткрываются, в глазах появляется растерянность, но затем Вера моргает, и ее ореховый взгляд снова становится колючим и непроницаемым.

— Гордей, просто поверь, что для нас обоих лучше, чтобы он никогда не узнал о сегодняшней ночи. Ты меня понял? — вкрадчиво.

— То есть ты с ним все-таки спишь? — давлю я, непроизвольно повышая тон.

Мне, блт, жизненно необходимо знать ответ на этот вопрос! Потому что...

Потому что я смотрю на эту женщину напротив и понимаю, что влип.

Да, вот так быстро, стремительно, глупо. Но я влип и уже легко не выберусь. И мне плевать на ее прошлое, на все плевать, если в настоящем она будет моей.

— Все, что я хотела тебе сказать, я сказала, — поджимает Вера губы и снова поднимается со стула. Порывисто хватает кружку и пиалу с творогом, относит все в раковину, — Если не боишься проблем сам, то, пожалуйста, не создавай их хотя бы мне, — говорит, не оборачиваясь, пока ополаскивает посуду и сует ее в посудомойку.