Ана Рей – Глубина страха (страница 4)
Ванные были чистыми. Так как менялась сантехника, здесь и уборку проводили. Каждая была по-своему изысканна, с зеркалами с витиеватой лепниной в виде виноградных листьев и большими ванными на золотых ножках в форме волн. Я лишь расставила свои баночки и полотенца, и халат повесила.
Ещё одна большая гостиная притаилась на втором этаже. В ней был ковёр, который я с огромным трудом спустила на первый этаж и поставила рядом с дверью на веранду. На улице сегодня неприятная морось, к вечеру вновь обещают ливень. Смысла вывешивать ковры нет. А вот завтра по прогнозу просто облачно.
В той же самой гостиной висели, как назвала бы моя мама, собиратели пыли – картины. Множество полотен в резных дубовых рамках, выполненных масляными красками. Заходя, начинаешь ощущать себя в музее. Картинам около двух сотен лет, и на всех изображён океан, бушующие волны, забирающие на глубину корабли. Брызги пены, разбивающиеся об острые голые скалы. Холодная бескрайняя чёрная глубина, забравшая в себя уйму жизней. Смотря на эти картины, накатывает ощущение беспомощности, чувствуешь себя мелкой букашкой, по сравнению с этой смертельной стихией.
Мне нравилось. Искусство должно вызывать эмоции: восхищение, злость, негодование, счастье или страх. Хозяин этого места предпочитал последнее. В этом доме не было ни одного портрета, ни одной картины весеннего луга, пахнущего жизнью, ни одного осеннего леса, украшенного бордовыми и желтыми листьями. Лишь океан, лишь шторм.
Хм, Грег же не будет против, если я добавлю парочку картин из своей коллекции? Он, конечно, не большой фанат мрачной живописи, и мою любовь к картинам Говард не понимает, но черт, они же идеально подойдут для этого дома. Тёмные, многослойные полотна, на которые чем дольше смотришь, тем больше деталей на них видишь.
Нужно будет попросить его отправить парочку из моей квартиры. Пристрою их в столовой.
От представлений о будущем преображении комнаты меня отвлекло мяуканье, раздавшееся со стороны сада. Дверь была открыта.
Я её не открывала. Ещё ни разу. Может работники Грега не плотно закрыли и от ветра она распахнулась.
Ещё одно мяуканье, но уже ближе. По пути забежав на кухню и наложив в миску корма, вышла в сад. Он был достаточно большим, с мраморной беседкой, увитой колючей лозой, в центре. Широкие каменные тропинки ограждались длинными клумбами всё ещё цветущих цветов. За ними никто не ухаживал, но они продолжали цепляться за жизнь и неспеша забирать этот сад себе.
Спускаясь по ступеням, смотрела на ряд зелёных кустов, на которых виднелись багровые, почти чёрные бархатные бутоны. В углу одной клумбы в землю была вбита табличка:
Черная роза. Подойдя к одной из клумб, протянула руку к одному бутону. Он словно только распустился и распространял тонкий аромат, окутывавший весь сад. Но этот живой запах не подходил этому, по сути, мёртвому месту. Кроме этих цветов здесь не было ничего живого. Ни одного насекомого. Ни одной бабочки.
Зато были статуи. Множество мраморных женщин стояли вдоль тропинок, молясь, смотря в небо или в землю. Их уже покрывал слой темного, зелёного мха, но они всё ещё выглядели как новые. Время их ни капли не изменило. Сколько они здесь стоят?
Подойдя к одной из них, начала искать хоть какую-то табличку с названием. Но из опознавательных знаков была лишь небольшая надпись у основания статуи:
Что-то знакомое. Эта цитата из книги, но я не могу вспомнить какой.
Статуя походила на молящегося ангела без крыльев. Аккуратное живое женское лицо с правильными чертами шло вразрез с глазами. Пустыми. Бездушными. Бесформенное платье волнами ложилось у голых ног ангела и было настолько же реалистичным, как и на классических античных статуях.
У которых была одежда.
Руки, мягко соединенные вместе перед лицом, стремились ввысь, в отличие от остального тела, прибитого грехом к земле.
Меня передёрнуло.
В отличие от картин в доме, эта скульптура окунала тебя в воды подавленности и глубокого несчастья. Словно, грех, который так и не был прощён ангелу, переходит тебе. Он душит, заставляя задыхаться и молить о прощении.
Я отошла подальше от статуи. Эти ощущения были странными, такое мне не приходилось чувствовать даже при написании книг, когда ты буквально окунаешься в написанную сцену и ощущаешь всё то, что и твои герои.
Раздавшееся со стороны беседки мяуканье заставило меня вздрогнуть.
– Ты меня до инфаркта доведёшь, – на ступеньке сидел тот самый черный кот и спокойно вылизывал переднюю лапу.
Поставив перед ним миску с кормом, начала гладить мокрую шерсть, пока тот наслаждался едой. А точнее та. Это кошка. В голове всплыл тот полицейский и его сравнение с дворовой кошкой. Не знаю, что именно он думает об уличных животных, но для меня они самые преданные и сильные существа, которые могут выглядеть подранными, с клочками грязи на спутанной шерсти, только сердце у одного такого кота будет больше, чем у тысячи других. Им неведома любовь и искренняя доброта, но если кто-то проявит к ним эти качества, то обретёт самого верного и благодарного друга на свете.
Поэтому пусть этот полицейский катится сосиской, желательно подальше.
Доев корм и облизав миску, кошка сладко потянулась и присела на ступеньках, позволив ещё немного себя погладить.
– Уже не боишься? Как тебя, однако, легко подкупить, – кошка мурлыкнула, – Может дать тебе имя? Что думаешь о Герцы? Как Герцогиня?
Кошка снова мурлыкнула, словно говоря, что пока я буду её кормить, могу называть как угодно.
– Тогда договорились, будешь Герцогиней в этом особняке.
***
Ближе к вечеру я, наконец-то, закончила с домом. Он сиял чистотой и не душил затхлостью старой древесины и пыли, что было моей победой. Дело оставалось за малым, вынести ковры и разобрать коробки с книгами.
И определить место для корма и лежанки Герцы. Сейчас она полностью сухая развалилась на диванной подушке, умяв ещё одну порцию корма. Во время моей прогулки по саду погода ухудшилась, и эти жалобные жёлтые глазки не позволили мне оставить их на улице. Кошка в мои планы не входила, я не завожу животных, так как часто в разъездах, а это лишний стресс для питомца, но в этот раз сдалась. Если что, отдам Грегу, он кошатник и точно сможет о ней позаботится.
К девяти поняла, что ужасно проголодалась и хочу выпить. Ладно, ещё не хочу весь вечер просидеть в четырёх стенах. Просмотрев карту города, приглядела небольшой бар не так далеко от своей улицы и отправилась туда. Досчервуд был не большим, но имел все, что может понадобиться любому путнику. Несколько видов питейных заведений, два их которых были на площади Гекаты у главного пирса, больница, старшая и средняя школа, полиция и пожарная, рестораны с доставкой, ну и лавки со всякой туристической фигней типа магнитиков. Последнее меня мало интересовало, а вот три бара звучали интересно. Тот, что я выбрала на сегодня был спрятан в подвале приятного деревянного здания, оформленный в морском стиле, с рыболовными сетями и якорями на стенах. Столы были круглыми и вмещали не более четырёх человек, а парочка была и вовсе для двух. Как раз для меня.
Сам бар был не сильно наполнен. По большей части мужчины, скорее всего рыбаки, сидели по группам, пили пиво и обсуждали последний улов. Правда, всё равно внимательно за мной наблюдали. Маленький городок, чего здесь взять. Все друг друга знают, и новый человек – это новость недели. Для приличия всем кивнула и сразу пошла в сторону бара. Мужчина, усердно вытирающий бокалы, оглядел меня с ног до головы и усмехнулся.
– Тёмное или светлое? – задал вопрос и быстро поставил перед носом две бутылки незнакомой марки. Похоже, что-то локальное.
– Да же так, – фыркнула я, – А если я хочу чего-то покрепче?
Бармен покачал светлой головой и сунул мне под нос меню.
– Ты не напиваться с горя пришла и не отрываться с подружками. На тебе старые спортивные штаны, – возмутиться я не успела, он мирно добавил, – симпатичные, кстати, и толстовка на размера два больше. На голове неаккуратный пучок, а руки сухие, скорее всего от чистящих средств.
Последний пункт в самую точку. Нужно было хоть крем на них нанести, а то хуже, чем у умирающей старухи.
– Из чего я делаю вывод, что ты весь день занималась уборкой и пришла отдохнуть и поесть. Выбирай скорее, а урчание твоего желудка мне посетителей распугает.
– Детективом подрабатываешь?
– Нет, я бармен со стажем, – он постучал пальцем по меню, – Поверь, я многое повидал.
Заказав жаренную курицу с салатом, прихватила две бутылки светлого пива и пошла к столику у окна. И снова взгляды мужчин, но уже более дружелюбные.
Это место не особо отличалось от маленьких городов, в которых я уже была. Но тогда это было проездом, от силы на пару дней. Да и города хоть немного, да были туристическими. В Досчервуде от этого лишь вид, и здесь же мне предстояло прожить какое-то время. Удивительно, но, когда Грег мне предложил поселиться здесь, я не возражала. Мне не свойственно жить в одном месте больше двух месяцев. И, хоть у меня есть своя квартира, она служит перевалочным пунктом и складом для вещей.
Грег говорит, что я просто не люблю обязательства. Может, это и так. Обязательства – это оковы на твоей шее и руках. Ты не можешь избежать их, оставить или закрыть глаза. Для кого-то они приносят радость, отношения, семья и дети – то, о чём многие мечтают. В моём списке желаний их никогда не было. В этом свою роль сыграли родители, не готовые ни к браку, ни к ребёнку, и в итоге присоединившиеся к секте, управляющей нашим городом. С виду они просто очень набожные, но чем дальше копаешь, тем страшнее становится.