Ана Рей – Глубина страха (страница 19)

Молодожёны трудились над домом вместе, что не пристало молодой даме. Их смех и щебетание раздражает уши и мозолит взгляд. Не гоже выставлять такое на публику.

Записи о моем доме были краткими и лишь об одном. Хозяин был явным богачом. Ни разу не посетил свой особняк во время строительства.

Дома достроили почти в одно и тоже время, в начале лета хозяйка дома уже сажала цветы.

Многие мужчины оборачивались и заглядывались на женщину. Крайне некультурное поведение. Ей не стоит выходить на улицу без мужа, чтобы не привлекать излишнее внимание мужчин. Женщине следует быть скромнее.

Здесь я закатила глаза. Прабабка миссис Нортон была такой же противной, что и её правнучка.

Хозяином особняка по соседству, который теперь перекрывал мне солнечный свет, приехал в полдень пятнадцатого июня. И, какого же было моё удивление, при виде его лица. Он был так похож на мужчину из дома напротив, только слегка старше.

Братья? В домах напротив жили братья? Интересный поворот сюжета.

– Вижу, вы озадачены, – впервые подал голос Гордон Вильденштейн. В его руках покоился томик Гоголя.

– Хозяева домов были братьями?

Библиотекарь кивнул.

– Графы Аркуровы, если быть точным. Младший счастливо женился, хоть и рассорился со всей семьей. После свадьбы сам выстроил семейное гнёздышко, сделав всё, чтобы жена была счастлива. А его брат пошёл иным путём и отстроил огромный особняк. Миссис Нортон считала, что это для того, чтобы показать новоиспеченной графине Аркуровой, кого она потеряла. Я же считаю, что он хотел видеть свою возлюбленную каждый день.

– Он был влюблен в жену своего младшего брата? – уточнила я. У нас тут любовный треугольник намечается.

– Именно. Он приносил к её порогу украшения, всегда сопровождая их букетом черных роз из своего сада.

Те самые розы, которые до сих пор цветут в моём саду.

И тут меня осенило:

– Это про них легенда с женщиной в тумане с черной розой?

Вильденштейн кивнул.

– Черная роза у многих ассоциируется со смертью и это понятно. Мало кто видит черный цвет в каком-то положительном ключе, – Вильденштейн неспеша поднялся с кресла и достал с полки одну из книг, – И в этой истории все связывают розу в руках призрака именно со смертью, но это далеко не так.

Открыв передо мной книгу, оказавшуюся старой энциклопедией ботаники, библиотекарь вернулся на место.

– У этого цветка много значений. Например – тайна. Или же сопротивление. Графиня Акурова не хотела быть со старшим братом и противилась ему, он же продолжал скрывать свои чувства, создавая вокруг себя все больше тайн.

Страницы энциклопедии уже давно выцвели и рисунок черной розы посерел. Текст был написан от руки, скорее всего пером, изящным женским почерком.

– Или власть, – добавила я, проводя подушечкой пальца по слову.

– Он хотел владеть ею и не задавался вопросом о том, хочет ли она этого. Граф желал иметь власть на любимой женщиной.

– И разве это можно назвать любовью? – спросила я.

– Бывает разная любовь, – начал пояснять Гордон, но не добавляя поучительного тона, – У него была безответная любовь, которая превратилась в больную одержимость за счёт характера. Граф был жаден и эгоистичен.

– Его жадность привела к убийству.

– За все века можно собрать уйму примеров того, как жадность завладевает людьми и толкает на самые мерзкие поступки. Братья и сестры убивают друг друга ради наследства, муж нанимает киллера для жены, чтобы при разводе не делить имущество. А кто-то убивает любимую, чтобы ни с кем её не делить, – Вильденштейн пожал плечами.

Я вернулась к блокноту и прочитала ещё несколько страниц. Миссис Нортон возмущалась, что на пороге соседки каждый день стоял букет безвкусных черных роз. Меньше возмущения у неё вызвала история с побегом двух девушек из города и пожаром в одном из баров города. Хотя всё же она подмечала не только тайные знаки внимания соседке, но состоянии женщины. Несколько заметок было посвящено тому, как графиня нервно гуляла по саду, заламывая руки, и что перестала общаться со всеми жителями города, ограничиваясь слабым кивком при встрече.

Трудно не догадаться, что она боялась. Преследования это нихрена не романтично, это страшно. Сталкеры преследуют своих жертв не для того, чтобы любить, хотя в их понимании и изнасилование может считаться проявлением любви.

– Эта история закончилась холодным туманным утром, когда молодой граф уехал на заработки, и графиня осталась одна. За сутки до этого женщина выбежала из особняка в слезах, и это видела лишь миссис Нортон, – Вильденштейн протянул мне кружку с надписью "книги рулят" с зеленым чаем.

Я даже не заметила, как он выходил.

– Утром тело нашел почтальон. Полиция убийцу так и не нашла.

– Не нашла? – моему шоку и негодованию не было предела, – Здесь же связь видна. Хотя нет, здесь буквально доказательства.

Я потрясла блокнотом в воздухе.

– Связь была видна лишь миссис Нортон, остальные же никак не могли связать старшего графа и графиню. Розы, на то время, выращивали многие, как необычное дополнение для сада. Да и женщина ведь перестала со многими общаться. Никто ничего не знал о её жизни.

– Миссис Нортон ничего не рассказала?

Вильденштейн отрицательно покачал головой.

Вот стерва. Она чертов свидетель, с её помощью они могли посадить этого ублюдка.

– Читай дальше, мне нужно отлучиться. Внизу кто-то устроил переполох.

Библиотекарь ушёл, а я стала листать дальше.

Молодой граф долго носил траур, пока не слег от лихорадки. Его брат похоронил в семейном склепе вместе с женой. Их дом Аркуров не продавал и никого туда не пускал. Вещи тоже не вывозил.

Боже, он сделал из этого места музей и ходил туда каждую пятницу. Мерзость.

Миссис Нортон с каждым годом писала о нём всё меньше. Он стал реже выходить на улицу, а после сорока совсем перестал. Его тело вывезли зимней ночью, спустя тридцать лет после гибели пары Аркуровых. После этого дома выставили на продажу, но никто не хотел их выкупать.

Так прошло несколько десятилетий. Автор блокнотов сменился, но продолжил такое же тщательное заполнение. И новых жильцов дома она не пропустила. Сначала был выкуплен особняк, через пару месяцев и дом.

Это было около пятидесяти лет назад. Молодая богатая семья с четырьмя детьми решила начать новый бизнес в Досчервуде. Их дочь стала первой красавицей города, а старший сын завидным женихом. Счастливое семейство из типичных сериалов.

В дом же заехал учёный. Его быстро приняли учителем в местную школу. И всё было хорошо. Хотя мисс Нортон раздражал сосед напротив своим "смазливым личиком".

Тихая вибрация моего телефона раздалась в мертвой тишине кабинета, словно колокол в церкви.

Номер был неизвестным.

– Слушаю, – я ответила, зная, что Грег постоянно меняет номера, но быстро поняла, что совершила большую ошибку.

– Ты решила довести нашу семью в ад? – холодный голос звучал, как плохо настроенная скрипка.

– И тебе привет, мама, – я закрыла блокнот и отодвинула подальше.

– Что это за бесовщина? Ты решила показать всем, что внутри тебя сидит настоящий дьявол? Что ты поддалась греху?

– Что на этот раз тебя не устроило?

– Твоя новая книга. Картинки в ней восхваляют все дьявольские силы, против которых мы боремся, – мать зашторила окно, скорее всего готовясь к очищению. Я знала этот звук и видела эту картину, как будто находилась сейчас в той самой комнате. Аж передернуло.

Я понимала, о чём речь. Переиздание серии про бывшего священника в преддверии Хэллоуина. Грег прожужжал мне все уши этим. Лучший художник в хоррор стиле, обложки, от которых мурашки по коже, иллюстрации и цветной срез. Это издание выходит самым выдающимся, которое у меня было. Но да, оно самое жуткое и "греховное" в понимании моих родителей.

– Вы ни с чем не боретесь, – я сжала пальцами переносицу, – И издание вполне хорошее.

– Хорошее? Ты не понимаешь, что значит хорошо, – послышался звон металла.

Миски для святой воды.

– Ты отреклась от всего хорошего. Отреклась от семьи и сообщества, чтобы поклониться дьяволу. Стать слугой Сатаны.