Ана Рей – Глубина страха (страница 21)

– Ты пессимист.

– Рядом с тобой весь мой оптимизм затухает под гнётом твоих безумных идей.

Я фыркнула, сделав шаг в сторону дома.

– Не может затухнуть то, чего изначально не было.

– Эмилия, – грозно рыкнул он, на что я показала ему язык и быстрым шагом направилась к двери в дом.

За спиной раздался тяжёлый вздох.

– Не лети вперёд паровоза, там может быть опасно.

Брендан поймал меня за капюшон и оттянул назад, первым переступая порог дома.

– Во-первых, не тяни меня так, я не ребёнок, – он кивнул на моё возмущение, мол продолжай, – Во-вторых, в этом доме нет ничего опасного.

– Естественно, – полицейский развёл руки, – И не важно, что он почти развалился и в любой момент то дверь отвалится, то балка на потолке.

– Я видела и хуже.

– Удивительно, что ты ещё жива, – он отвернулся, проходя дальше в дом.

Вот выскочка. А позавчера, пока обнимал меня в библиотеке, был нежнее Герци, выпрашивающей еды по утрам.

– Ты слишком правильный.

– И что в этом такого? – он сложил руки на груди, ожидая ответа. Прямо-таки отец за секунду до отчитывания нашкодившего ребенка.

– Это скучно, – я аккуратно ступила на скрипучую доску, – Каждый день одно и тоже. Не удивлюсь, если у тебя даже завтраки с ужинами одинаковые.

– Мимо, писательница, – он сделал шаг ко мне, – Моё меню настолько разнообразно, что любой ресторан позавидует.

– Хорошо. Тогда, когда ты последний раз путешествовал?

Брендан потер подбородок.

– Меня устраивает мой город и путешествовать я не сильно люблю.

– Вот видишь, ты всё время либо на работе, либо дома. Разве это однообразие не утомляет?

– Это говорит мне автор, который несколько месяцев может сидеть дома за написанием книг.

Я покачала головой, не соглашаясь.

– Даже во время работы с книгой я выхожу на улицу. Хожу писать в парки и библиотеки, или снова иду в какое-нибудь заброшенное место. А это в разы больше активности, чем у тебя.

Он приподнял бровь, не скрывая смешинки в глазах.

– Я возьму тебя как-нибудь на нашу обычную тренировку. Поймёшь, что такое активность.

Ей богу, пусть на него та самая балка с потолка и упадёт.

Но, мне пришлось признать, что в чём-то он был прав. Дом выглядел плохо. Краска на стенах потрескалась и обсыпалась. Дерево под ногами даже не скрипело, а похрустывало. Коридор, в который мы вошли, был темным и пыльным. Ковер на полу местами был погрызен молью, в отличие от небольшого шкафчика для обуви. Тот неплохо сохранился и был достаточно миленьким.

Запах гниения же царил в каждой комнате.

Я сморщилась. Этот запах был не от древесины. Это разложившееся мясо. На всю жизнь запомнила этот запах, после того как в заброшенном городе наткнулась на умершую корову.

– Этот запах.. – Брендан закрыл нос сгибом локтя и уверенно направился в сторону кухни. Я посеменила за ним, но резко врезалась в его спину, когда он затормозил в дверном проёме, – Не смотри.

– Что там?

– Сказал же, не смотри, – он запихнул меня себе за спину, когда я попыталась его обойти.

– Да что там? Я не маленькая, визжать не буду.

– Очень хочется на мертвую лису посмотреть? – Брендан повернулся и, сжав мои плечи, стал тащить назад.

Такой расклад меня точно не устраивал.

– А может там лис?

– Чего? – мужчина ошарашенно замер.

– Вдруг там не лиса, а лис. Это многое меняет.

Пока Брендан пытался сообразить, что я несу, я вырвалась из его рук и проскочила на кухню.

Это было милое помещение с деревянной утварью, обоями в цветочек и бежевыми шторами. Правда сейчас это всё было грязным и порванным, но в лучшие свои времена эта кухня была прототипом для какой-нибудь картины. Например, раннее утро в деревне. Рассветное солнце светит в окно, лучи падают на белую скатерть и небольшую вазу, в которой стоят свежие лилии.

Правда сейчас все мои фантазии рушит небольшое рыжее тельце, лежащее на полу. Он не свернулся в клубок, а просто лёг, словно спит под солнышком.

– Ты слушаться совсем не умеешь, я правильно понял? – Брендан встал за моей спиной и рыкнул в ухо.

– В моей комплектации нет такой функции.

Его недовольство я могла почувствовать спиной. Что ж, сам за мной попёрся, пусть теперь терпит.

Сделав пару шагов к телу лиса, а это был именно он, закрыла нос пальцами. Воняло, конечно, знатно.

– Вот и на кой черт ты к ней идёшь?

– К нему, – поправив Брендана, я взяла кусок ткани, который лежал на подоконнике и накрыла тело животного.

– Чего?

– Это лис.

– Как ты, блять, разглядела?

Я посмотрела на него исподлобья.

– Ты же можешь кошку от кота различить? – он кивнул, – Тоже самое, только размер чуть больше.

Я закрыла окно, через которое и пробралось животное. Правда кто его, черт возьми, открыл?

– Неужели пол так важен?

– Знаешь, в чём особенность лис?

Брендан прищурился и отрицательно покачал головой.

– Лис после смерти своей лисицы навсегда остаётся один. Они, как и люди, скорбят и тоскуют.

– И?

– Какой ты черствый.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что Брендан закатил глаза.

– Скорее всего этот лис сам решил умереть после потери своей самки и пришёл сюда. Он не ранен, не страдал от голода…

– Но, возможно, он подцепил какую-то хрень и умер от болезни.

– И такое может быть, – я повернулась к мужчине, – Но мой вариант мне нравится больше.

Не знаю почему. Либо этот дом, либо истории живущих здесь когда-то людей, натолкнули меня на такие мысли.