Ана Рей – Глубина страха (страница 13)

– Я отведу тебя в архив и выдам всю информацию по этому дому. Все жильцы, происшествия и тому подобное.

Неожиданно. И соблазнительно. В архивах хранятся даже мелкие скандалы и то, чего точно не найти в интернете. А если прибавить то, что мне даст библиотекарь, то я буду знать об этом доме всё.

– Но ты не лезешь в этот дом. По рукам?

Брендан испепелял меня, пока я размышляла. Сделка очень даже выгодная. Тем более, он же не уточнял, что я никогда не должна лезть в это здание. Если что, полезу через пару дней. Он же не будет охранять это место, как собака свою игрушку.

Надеюсь.

– По рукам.

5. Архив

Черная кошка приносит пользу. Иногда.

Эмилия

Оказывается, что у меня в доме пыли было не так уж и много. Не сравниться с архивом полицейских. Тут на каждой металлической полке стеллажа, заваленной коробками с бумагами и старыми делами, лежал такой слой, что было страшно пальцем провести. А чихнуть было ещё страшнее, хотя очень хотелось.

Паутины на углах было не меньше. Хорошо, что без пауков. Не люблю их. Эти волосатые лапки. Бррр.

– Перестань смотреть так, словно перед тобой дохлая крыса лежит, – Брендан прошёл мимо меня к дальнему стеллажу и начал перебирать коробки, пытаясь рассмотреть выцветшие бумажки, приклеенные к каждой.

– Готова поспорить, что в том доме пыли меньше, чем здесь, – я подошла к мужчине сзади, пытаясь рассмотреть коробки, – Ты уверен, что тебя не уволят за то, что пустил меня сюда?

– Если бы не был уверен, не позвал бы сюда, – он громко чихнул, – У многих дел есть срок годности и со временем их уничтожают. Особенно те, что не несут особой важности для раскрытия преступлений. История этого дома под этот пункт подходит, поэтому со дня на день её бы поместили в шредер. Как и многие другие.

– Капитальная зачистка?

Брендан ещё раз чихнул и кивнул.

– А уборка тут будет проводится?

– Да, – Брендан подтянул к себе ещё одну коробку и стал перебирать её содержимое, иногда вытаскивая то перчатку в специальном пакетике, то скомканную бумажку.

– Это помещение легче сжечь, чем убрать. Не завидую уборщице.

Кроме пыли и паутины, в этой маленькой комнатушке с когда-то персиковыми стенами и железной, слегка ржавой дверью, была одна страшная лампа на потолке, которая иногда мигала, и до ужаса грязные полы.

– Знаешь, готова взять обратно свои слова, сказанные в допросной. Это помещение с легкостью сойдёт за место действия ужастика, – я указала на неровную часть стены, которую попытались прикрыть табуреткой, – Вот там бы, в бетоне, нашли тело подростка, пропавшего без вести тридцать лет назад.

Я присела на корточки, тыкая пальцем в огромное коричневое пятно на деревянном скрипучем полу.

– А это бы оказалось пятно крови, но ДНК не совпадало с тем, что у трупа, и полиция бы начала большое расследование, – сложив руки на груди, стала расхаживать из угла в угол, – Им пришлось поднять все архивы, чтобы опознать двух, как потом окажется, влюблённых подростков. Те, когда-то, с друзьями отправились в этот город пощекотать нервы и пожить в палатке в лесу. Но домой, в итоге, никто так и не вернулся.

– Дай угадаю, остальные подростки закопаны в лесу?

– Мимо, мистер полицейский, – я вдохнула поглубже, – Их нашли в других стенах этого участка. Каждый был любовно спрятан вместе с букетиком цветов. Но самое главное, что нашли их слишком быстро, словно кто-то давал подсказки, где искать.

– Ближе к развязке, писательница. Кто убийца то, в итоге?

– В истории должна быть интрига.

– Можно мне сокращенный вариант? – буркнул он, доставая с одной из верхних полок ещё одну серую коробку.

Я фыркнула, но ответила:

– Полицейский, работающий тридцать лет назад, и его сын, страдающий нарциссизмом и неконтролируемой агрессией. Одна из девушек той компании ему жёстко отказала, вот он и психанул. А отец решил прикрыть его задницу.

– Мило, – ага, ни черта не мило, по голосу понятно, что ему не понравилось, – Как минимум есть просчет с телами в стенах. Первое – как он их запихнул, да так, что никто не заметил новенький ремонт? Второе – тела при гниении стали бы ужасно вонять. Если их было несколько, кто-то бы да учуял.

Какой придирчивый.

– Я тебе за пару секунд придумала сюжет, а ты придираешься к деталям? Даже так, если бы я села писать эту книгу, то учла бы всё это. То, чем отличаются мои произведения – это достоверность.

– Поверю на слово, – он снова чихнул, но я успела заметить хитрую ухмылку.

– Ты не читал мои книги, ведь так?

Полицейский покачал головой, поворачиваясь ко мне.

– Предпочитаю классику. Оруэлл, Конан Дойл, Агата Кристи, иногда Шекспир.

– А по вечерам ты смотришь документалки про римских правителей и историю Англии? – съязвила я.

Он улыбнулся краешком губ, наклоняясь ко мне и понижая голос.

– У меня есть более приятные занятия по вечерам, нежели просмотр телевизора, – он впихнул мне в руки пыльную папку и, обойдя меня, прогулочным шагом вышел из архива.

Вот индюк! Так бы и укусила за нос, чтобы не сильно зазнавался.

В руках у меня была старая шершавая папка с почти стертым адресом дома. Она была такой тонкой, что даже грустно. В ней будет хоть что-то полезное?

– Ты запуталась в паутине или не можешь найти дверь? – крикнул Брендан, на что я возмутилась, но промолчала.

Пусть у него аллергия на пыль появится. Хотя… Что там Брина говорила про свечи с порчами? Подарю ему одну на Хэллоуин. Или даже три. Для пущего эффекта.

Брендан ждал меня в своём кабинете, не очень большой комнатке, в которой помещался дубовый стол, черный мини диванчик, пару стульев и тумбочка, на которой пристроился чайник, холодильником скромно спрятался в углу. Стены были выкрашены в приятный голубой оттенок. К ним были прибиты несколько полок с книгами, но ни картин, ни фотографий не было. Его стол был завален бумагами, но и там фоторамок не было. Кружки на тумбочке были стерильно белые. Никаких смешных надписей, картинок и всего того, что друзья сочли бы безумно смешным. Книги на полках были по праву, истории полиции США и особенностях психологии маньяков. Это не его кабинет или что?

Я тоже не фанат фотографироваться, но даже у меня в квартире есть пару фотографий с авторских встреч и одна с Грегом с его дня рождения. Но разве нельзя хоть как-то сделать кабинет "своим". Табличка с именем на двери не считается.

– Садись, – он указал на диван, закрывая жалюзи на окнах.

На улице давно стемнело. Мы договорились встретиться в участке в девять вечера, когда там кроме секретаря в приёмной никого не будет. Брендан так прикрывал свою задницу, чтобы лишний раз не ссорится с начальством, но в итоге мой приход больше напоминал ночное свидание. По крайней мере, именно так решил секретарь и, увидев меня, начала быстро писать кому-то сообщение. Мы сами подогреваем слухи о своей связи.

– А ты что делать будешь? – я плюхнулась на жёсткий диван. Подушечек бы сюда.

– Работать.

Как подробно. Ладно, пусть хоть на шпагат садиться, у меня тут дело поважнее.

На первой странице была старая фотография дома и информация о первом владельце. Раньше, это и правда было красивое семейное поместье, с садиком и пышными деревьями. Хозяином был граф Аркуров, младший сын, сам построил это поместье для себя и молодой жены. Даже была старая фотография. Я боялась её трогать, такой она казалась хрупкой.

Красивая девушка, с убранными в высокую прическу волосами, и прекрасном воздушном платье в пол, со счастливой улыбкой обнимает за талию симпатичного мужчину в рубашке и брюках. Они выглядели влюблёнными и немного усталыми, будто только что закончили работу в саду и их позвали сфотографироваться.

– Чего лыбишься? Уже нашла идею для ещё одной книги? – Брендан наклонился надо мной, заглядывая в папку.

– Если только что-то из романтики, но такое я не пишу.

– Неужели ни одной романтической линии? Хотя бы второстепенной? – с неверием спросил он.

– Как таковой нет. Несколько историй строится на больной любви, которая привела к преступлению, но я не могу считать это полноценной романтической линией.

У меня были попытки написать пару романов, в итоге удаляла весь файл. Вплетая такую линию в ужастик или детектив, в середине повествования понимала, что героям пора к психологу. Эта "любовь" была настолько искалеченной, настолько больной и разрушительной, что ничем хорошим она бы не закончилась. Нельзя пытаться склеить осколки, после того как ты сам разбил их на миллионы частей, и называть это любовью. Нельзя оправдывать психически больного человека и "спасать" его "правильным" человеком рядом.

– Что ж, ты права. Это больше похоже на счастливый финал истории влюбленных, чем на предысторию мрачного особняка. Не повезло.

Я прищурилась.

– Ты там вроде работать собирался. Вот иди и работай.

Брендан покачал головой и поудобнее разлегся на диване, занимая своим телом половину пространства. Пришлось отсесть в другой угол, чтобы не касаться коленями.

Пролистав пару страниц дальше, отметила пару незначительных скандалов графа с соседом напротив. Но имя соседа на всех страницах было затерто так, что не разглядеть. На бумаге словно тлеющей спичкой провели, аккуратно выжигая информацию.

Добавив этот факт себе в заметки на телефоне, стала листать дальше, но с каждой новой страницей удивлялась всё больше и больше.