Ана Рей – Глубина страха (страница 15)

Провожая взглядом его широкую спину, зацепилась за две книги в черном переплёте. Маленький золотой жук на корешке, поблескивал от света настольной лампы.

А если вся история будет завязана на рассказах Алана По? Подражатель. Фанат мрачных рассказов великого классика, в своих убийствах будет повторять самые яркие сцены из любимых произведений, запутывая следствия тем, что подражать будет ещё одному бессмертному автору пугающих историй, Конан Дойлю. И рядом с каждой своей кровавой инсталляцией он будет оставлять страницу из книги.

– Ты прожжешь улику своим взглядом.

Брендан положил перед моим носом пакет с коробкой с пиццей. Пахло восхитительно, желудок, в подтверждение, заурчал.

– По китовьим звукам, доносящимся из твоего живота, кажется, что ты в разы голоднее меня, – мужчина достал свою пасту и бургер, со смехом в глазах посматривая на меня.

– Тебе кажется, – я откусила кусочек тёплой пиццы с тянущимся сыром и чуть не застонала.

Из еды сегодня у меня были лишь тосты с утра. Грег позвонил в десять, попросив срочно подредактировать текст одной книги для переиздания.

– Что ты сегодня ела?

Я ответила уклончиво:

– Разное.

На Брендана этот ответ не подействовал.

– А можно добавить в ответ конкретики?

Пришлось пожать плечами и ответить. У нас может получиться очень даже приличный разговор.

– Хлеб с джемом.

Так, с разговором я поспешила. Брендан снова помрачнел.

– Худеешь?

Я отрицательно помотала головой.

– Есть какие-то противопоказания от врача?

И вновь покачала головой, недоумевая.

– Тогда какого хрена ты не ешь?

У моего организма очень часто возникает такой же вопрос.

– Я работала.

– Как видишь, – он указал на свой стол с едой, – Я тоже работаю, и также ем. Поэтому отговорка на троечку.

Я мысленно закатила глаза.

– Когда я работаю, никогда не думаю о еде. Если мои герои не хотят есть, то и мне не хочется. Тем более, описание вырезанного сердца и кишков, из которых сделали инсталляцию в одном из музеев Парижа, не вдохновляют приготовить себе сытный ужин.

Брендан даже не поморщился. Похвально. Иногда даже мой редактор пишет, что потерял аппетит, читая новую главу, а этот продолжает уплетать пасту, как ни в чём не бывало.

– Не удивительно, что ты такая худая. И бледная.

– Ты мастер делать комплименты, ты знал? Я прям растаяла.

Брендан хохотнул, протягивая мне несколько салфеток.

– Так что такого интересного в этих книгах? Ты так завороженно на них смотрела, будто они открыли тебе тайну Лохнесского чудовища.

Переведя взгляд на два черных томика, я слабо улыбнулась. Возможно, это было глупо, но у меня появилась идея. Сырая, немного вялая, но это уже что-то. Внутри забурлило приятное предвкушение.

– Возможно, скоро узнаешь.

6. Густой дым воспоминаний

Он всегда будет ее помнить.

Эмилия

– Вы провели пол ночи вместе? И ты после этого хочешь сказать, что между вами ничего нет?

Брина разбирала новую партию свечей и травяных мазей. На дворе осень, сезон дождей, жители города страдают от болей в коленях и пояснице. Я пришла к ней утром, чтобы забрать свои свечи, но она припахала меня помочь ей за бесплатную большую свечу и пакетик ягодного чая. За такое грех не помочь.

– Поубавь свою фантазию. Мы работали.

– Знаем мы такую работу, – она саркастично выгибает бровь, – Уверена, что между вами никаких искр не летает?

– В тот вечер между нами летала только пыль.

Я усмехнулась, услышав разочарованный стон Брины.

– С тобой скучно. Никакой интриги или романтики, – она стала расставлять разноцветные скляночки с маслами на одну из полок. На фоне тихо играл виниловый проигрыватель одну из песен Beatles.

– Смирись, я крайне неромантичная особа, – она наигранно тяжко вздохнула.

– Ты расстраиваешь весь город, хотя с интригой я погорячилась. Всё же, пропажа архивных данных из полиции – это что-то новенькое.

Интрига до жопы. Услышал бы это Брендан, полетела бы чья-то голова. После нашего ужина мы вернулись в архив и перерыли все папки от и до, проверяли бумагу и сравнивали с базой. Там, кстати, данных по этим домам тоже не было. После данной находки, Брендан позвонил офицеру, который занимался всем этим и наорал так, что я пару раз успела перекреститься.

Будучи не верующей.

Теперь желания его злить у меня поубавилось. Отчитывает он страшно.

– С этим будут разбираться? Всякие допросы устраивать и остальное в этом духе?

Я покачала головой.

– Брендан сказал, что этим некому заниматься. Впереди несколько штормовых предупреждений, они будут работать вместе с пожарной частью. Сам он постарается что-то разнюхать, но не обещает что-то найти.

Брина поставила передо мной коробку с пушистыми брелоками в виде паучков с огромными глазками.

– Это что за страшилища? – я подергала это воплощение дизайнерского сумасшествия, и у него задергались глаза.

– Папино решение. Пихаем таких, если покупатель купил на большую сумму, как благодарность за покупку.

– Если всучишь мне такого, я запихаю его тебе в…

– Подбирайте выражения, Сероглазая спасительница животных. Вы всё же в культурном месте, – из подсобки крикнул отец Брины, убирающийся в комнате для гаданий.

– Я хотела сказать в футболку! Всё прилично, – я крикнула в ответ, закидывая пушистое недоразумение в коробку.

Отец Брины был мужчиной эксцентричным и добродушным. При нашей первой встрече он пожал мою ладонь двумя руками, при этом активно её тряся, покрутил меня, осматривая с ног до головы и посоветовал на Хэллоуин опробовать костюм Эмили из "Трупа невесты". По его мнению, я идеальный прототип данного персонажа.

– У вас даже имена почти одинаковые. Это знак! – он возбужденно захлопал в ладоши.

Правда потом сделал вывод, что я жениха в Царстве мертвых буду удерживать только для того, чтобы свести с ума, а не прожить счастливую жизнь.

– Не стоит мне лгать, – мужчина крикнул чуть громче, – Я вижу вас насквозь!

– Если насквозь видите, то скажите, у меня там внутри всё хорошо? А то последнее время что-то в районе печени побаливает!

Из подсобки раздался тяжкий вздох. Брина лишь головой покачала.

– Так говоришь, в коробке были книги? – девушка сунула мне ещё стопку тонких бархатных мешочков, – Сложи паучков туда.

Лучше бы брелочки в виде баночек дарили, а не это недоплюшевое безобразие.