Ана Менска – Бьянколелла. Вино любви (страница 21)

Бьянка приподнялась, оперлась на локоть и ласково улыбнулась малышке:

– Нет, милая, я не озерная фея. Озерные феи живут в подводных замках. А в этом озере вода такая ледяная, что просто брр! В нем не только жить, но даже купаться невозможно. Смотри, – Бьянка вытянула руку, – я лишь представила себя в этой воде и сразу же вся мурашками покрылась. Теперь похожа не на фею, а на ощипанную синюшную пупырчатую курицу!

Девчушка залилась звонким смехом. Виконтесса встала и погладила малышку по головке.

– Давай знакомиться, красавица. Меня зовут Бьянка. Я живу вон в том большом белом доме (Бьянколелла махнула рукой в сторону виллы). Колдовать не умею и маленьких детей на дно озера не утаскиваю. Но умею рисовать и, если хочешь, могу нарисовать тебя.

Во взгляде девочки отразилось сомнение. Бьянка весело рассмеялась и, глядя в недоверчивые глаза малышки, добавила:

– Ты не веришь? Клянусь святой Маргаритой! Хочешь, прямо сейчас пойдем к твоей матушке и попросим у нее разрешение на то, чтобы я написала твой портрет. Давай свою ладошку.

Девочка робко протянула руку и повела Бьянку в сторону мельницы.

Это трогательное создание в простеньком нанковом[112] платьице оказалось старшей дочкой мельника. Девочка, которую звали Чéской[113], гуляла по берегу озера и наткнулась на лежащую в траве златокудрую красавицу, которую приняла за невесть откуда взявшуюся волшебницу.

Шутливо беседуя по пути к мельнице со своей маленькой знакомицей, Бьянка помогала ей выискивать самые красивые цветы для букета, который они решили подарить матери девочки. В то же время виконтесса доходчиво и занимательно рассказывала малышке о целебных свойствах встречаемых растений и трав.

Ческа, впечатлившись рассказами Бьянки, решила: если эта красавица не озерная фея, значит, она фея цветочная! Иначе откуда она может знать всё-всё о каждой травинке, каждом листочке и каждом цветочке?!

Из домика у мельницы им навстречу вышла смуглая молодая женщина в скромном платье из голубого льна и белом переднике.

– Здравствуйте, синьора! Должно быть, вы монна Бьянка, новая хозяйка виллы «Виньето», о которой гудит вся округа? – приветливо и почтительно заговорила мельничиха.

– И вам доброго дня! И почему же вы так решили? – растерявшись такому приветствию, спросила Бьянка.

– Я была бы сильно удивлена, если бы встретила в наших краях другую уважаемую синьору с волосами цвета спелой пшеницы. Работники виллы все уши нам прожужжали, что молодой хозяин привез золотоволосую красавицу-жену.

Маленькая Франческа с самым важным видом дернула мать за передник и поправила:

– Мамми́на[114], она не жена, она цветочная фея, потому что красивая и знает всё-всё про разные цветочки и травки. А еще она сказала, что я тоже красавица и она меня нарисует. Вот!

Женщины это «авторитетное» замечание встретили дружным смехом. Мельничиха по имени Джулия предложила юной хозяйке виллы позавтракать в их доме свежим хлебом, козьим сыром и парным молоком. Бьянка с радостью согласилась.

Ей было легко и комфортно в обществе этой простой женщины и двоих ее детей – четырехлетней Чески и годовалого сынишки Пи́ппо[115]. Самого хозяина дома не было, поэтому Бьянка с интересом слушала рассказы мельничихи о детишках, о хозяйстве, о мельнице и ценах на муку – словом, обо всех тех мелочах, из которых и состоит жизнь хорошей хозяйки большого семейства.

Приятно проведя утро, девушка попрощалась с новыми знакомыми, условившись, что завтра мельничиха приведет Франческу на виллу на весь день. Бьянка в самом деле решила написать портрет этой забавной любознательной девчушки.

Домой графиня возвращалась с легкой радостью на сердце: в новой жизни тоже могут быть такие приятные и светлые дни, такие милые и симпатичные люди!

Проскользнув мимо переполошившейся из-за ее отсутствия Марии, Бьянка поспешила в свою комнату, чтобы распаковать бумагу, краски и холсты. Руки вновь засвербели от творческого зуда. Ее наконец-то посетило вдохновение. Ей снова захотелось писать.

Глава 18

– Сколько же лет твоему брату, малышка? Он, наверное, уже совсем взрослый парень и такой же красавчик, как и ты? – Мария уже целый час в парковой ротонде развлекала разговорами девчушку, чтобы эта егоза сидела на месте, пока Бьянка пишет ее портрет.

– Да нет! Он совсем еще маленький, даже ходить не умеет. Вот такой, – Франческа рассмеялась и, разведя в стороны руки, показала примерный рост младшего брата.

– Так он у тебя ангелочек с крылышками? – Мария округлила глаза и сделала вид, что очень удивилась.

Девчушка заливисто рассмеялась.

– Франческа, дорогая, взгляни-ка на меня еще разок, покажи свои глазки, – попросила девочку Бьянка.

Та недовольно наморщила носик.

– Потерпи еще чуть-чуть, я уже заканчиваю. А тебя за примерное поведение ждет награда! Мария угостит тебя чем-то очень-очень вкусным. Знаешь, она даже от меня держит в секрете, какие сладости для тебя приготовила.

Девочка заинтересованно посмотрела на Марию. Та широко улыбнулась.

– А почему вы выбрали сангину[116], ваша милость? – прозвучал за спиной у Бьянки мужской голос.

От неожиданности девушка вздрогнула и выронила мелок.

– Ой, простите меня! Не хотел вас напугать, – молодой человек быстро наклонился и поднял его. – Не имел чести быть представленным. С вашего позволения: Лоренцо Бальдиссера Тьеполо, художник. Вы, наверное, знаете, мы с батюшкой расписываем плафон парадной гостиной.

Бьянка сначала смутилась, но услышав, что перед ней настоящий художник, улыбнулась:

– Нет, извините, ничего об этом не знала. Видите ли, я только недавно здесь и не очень хорошо ориентируюсь в палаццине. Было бы любопытно взглянуть на вашу работу.

– Мы уже близки к финалу. Как только батюшка позволит, я с удовольствием вам всё представлю, – молодой человек учтиво улыбнулся. – Позвольте полюбопытствовать, где вы обучались живописи, ваша милость?

Бьянка густо покраснела.

– Признаться, нигде. Видите ли, я жила в монастыре, и мне время от времени давали уроки мастера, которые расписывали монастырскую базилику, трапезную и зал капитула[117]. Так что по большей части училась сама, и мне крайне неловко, что вы застали меня за этим занятием. Я прекрасно осознаю, сколь несовершенна моя живопись в глазах такого мастера, как вы.

– Что вы, ваша милость, напротив, мне очень понравилась ваша работа. Вы невероятно талантливы, поверьте, я говорю вам это со всей искренностью. И у вас отличная техника!

Во-первых, вы мастерски используете тональное богатство самой сангины, правильно прорабатываете промежуточные тона. Кроме того, у вас очень аккуратная, я бы даже сказал, по-женски тонкая растушевка и весьма выразительная прорисовка деталей.

Посмотрите, как точно вы сумели уловить и передать выражение лица вашей модели. Глаза живые, взгляд лукавый. Всё очень точно подмечено. А какая тонкая передача фактуры кожи и волос! Нет, право, это чрезвычайно хорошо!

Вдруг молодой человек на миг запнулся. Смущенно улыбнувшись, продолжил речь:

– Впрочем, если позволите, я бы на вашем месте более тщательно проработал объем губ и зону вокруг них. Посмотрите: свет падает спереди и чуть сверху, – он продемонстрировал рукой направление солнечных лучей. – Следовательно, нижняя грань носа и верхняя губа находятся как бы в тени. Такую же падающую тень мы видим в зоне под нижней губой. И еще: я бы слегка оживил носик девчушки, поставив на кончике легкий блик.

Бьянка с большим вниманием слушала замечания неожиданного критика. Оба так увлеклись, что не заметили, как сама «модель», устав дожидаться окончания непонятного взрослого разговора, исчезла (Мария, дабы не мешать серьезному обсуждению художников, увела девочку на кухню).

– Чрезвычайно признательна вам, синьор Тьеполо, за ваши замечания. Для меня это очень ценно и крайне полезно.

– Ну что вы, ваша милость, искренне рад служить вам! Кстати, вы можете называть меня просто Лоренцо.

– Благодарю, синьор Лоренцо. В таком случае вы тоже можете называть меня просто Бьянкой, – лицо девушки озарила очаровательная улыбка. – А почему вы спросили про сангину? Вы считаете, что это не подходящий к данному случаю материал?

– Нет, нет, что вы, нисколько! Теплый тон сангины идеален для изображения лица. Более того, растушеванная сангина имеет живую фактуру и тонко передает цвет кожи, поэтому портреты в этой технике выглядят очень реалистично. Вы отлично использовали в своей работе все преимущества сангины. Однако, если вы хотите узнать мое мнение на этот счет, то оно таково: монохромная живопись несколько меланхолична. У этой девчушки такой живой и задорный характер, что если бы я решился писать ее портрет, мой выбор определенно пал бы на пастель. Вы владеете этой техникой?

Бьянка смущенно мотнула головой.

– Нет, к сожалению. Мне всегда нравились работы, выполненные пастелью, но у меня не было подходящих учителей.

– Если хотите, я был бы рад в свободное время дать вам несколько уроков, чтобы вы могли освоить эту технику. Уверен, вы быстро с этим справитесь. У вас острый глаз и изящный, тонкий вкус, надо только обучить руку работе с пастелью.

– О, это было бы чудесно! Вы не представляете, как я рада вашему предложению! – Бьянка вся засветилась от счастья. – Однако, синьор Лоренцо, я буду настаивать, чтобы ваши уроки были оплачены. Во-первых, это было бы справедливо, а во-вторых, я могу себе это позволить.