Ана Кор – Печать демона (страница 5)

Она открыла глаза в своей комнате. Светомох на подоконнике горел ровным зелёным светом. За окном было ещё темно. Лира спала, свернувшись клубком под одеялом.

Алиса лежала, глядя в балдахин, и сжимала пальцами край простыни. На щеке всё ещё чувствовался холод пальцев Азазеля. В груди билось сердце — слишком быстро, слишком громко.

Она сказала ему, что не Серена. Но почему-то сейчас, в тишине предрассветной академии, ей казалось, что она ошибается. Что где-то глубоко, в самой своей сути, она была именно той девушкой, которая триста лет назад улыбалась мёртвой улыбкой на клумбе с алыми цветами.

Азазель тоже так думал. И это было страшнее, чем любой контракт.

Алиса не поняла, сколько времени прошло с момента пробуждения. Светомох на подоконнике горел ровным зелёным светом, не меняя интенсивности, и определить час было невозможно. За окном висела густая синева — ни намёка на рассвет. Но внутренний голос, который она раньше считала обычной интуицией, а теперь начинала подозревать в чём-то большем, настойчиво твердил: «Вставай. Он не прощает опозданий».

Она села на кровати. Балдахин раздвинулся сам собой — бархатные полотнища бесшумно разъехались в стороны, открывая комнату. Лира спала на соседней кровати, свернувшись клубком, её пепельные волосы разметались по подушке. Дыхание было ровным, глубоким. Алиса задержала на ней взгляд на секунду — хотелось разбудить, спросить, как здесь принято одеваться, куда идти, чего ждать. Но что-то остановило. Она сама должна справиться. Это её первый экзамен.

На стуле у кровати лежала одежда. Алиса не заметила её вчера — слишком была измотана. Серая длинная туника из плотной ткани, тёмно-синий жакет с серебряной вышивкой на воротнике, кожаные штаны, мягкие сапоги до щиколотки. И поверх всего — мантия. Тёмно-синяя, почти чёрная, с капюшоном, подбитая изнутри чёрным мехом. На груди — значок: раскрытая ладонь с глазом в центре. Символ факультета духа.

Алиса провела пальцами по ткани. Она была дорогой — не магазинной, а ручной работы, с едва заметными магическими нитями, которые поблёскивали в полумраке. Кто успел это приготовить? Азазель? Или Лира? Или здесь всё происходит само собой, по взмаху руки?

Она оделась быстро, хотя непривычная одежда сковывала движения. Штаны сидели идеально, будто шили на неё. Туника пахла лавандой и ещё чем-то неуловимым — может быть, той самой мятой, которой пахло в кабинете ректора. Сапоги оказались на удивление удобными, с мягкой подошвой, которая не скользила по камню.

У зеркала — большого, в тяжёлой деревянной раме, стоящего в углу — она замерла. На неё смотрела чужая девушка. Те же тёмные волосы, собранные в низкий хвост, те же серые глаза, острые скулы и бледная кожа. Но одежда меняла всё. В джинсах и толстовке она была обычной студенткой, одной из тысяч. Здесь, в мантии факультета духа, она становилась частью этого мира. Чужой, но принятой.

— Выглядишь неплохо, — раздался сзади сонный голос. — Для той, кто вчера упала с портала.

Алиса обернулась. Лира сидела на кровати, протирая глаза. На ней была ночная рубашка, простая, льняная, но на поясе всё равно висел кинжал. Видимо, здесь даже спят с оружием.

— Спасибо за одежду, — сказала Алиса. — И за всё.

— Не благодари. Это приказ ректора, — Лира спустила ноги с кровати и потянулась, хрустнув позвонками. — Он ждёт тебя в кабинете ровно в шесть. Сейчас без пятнадцати. У тебя есть время умыться и выпить что-нибудь.

— А завтрак?

— Завтрак после первого урока. Азазель не любит, когда еда мешает магии, — Лира указала на маленькую дверь в углу. — Там умывальник. Вода холодная, но это бодрит.

Умывальник оказался медным, с длинным носиком и ручкой-рычагом. Алиса повернула её, и из крана полилась вода — ледяная, пахнущая мятой. Она умылась, чувствуя, как каждая капля пробирает до костей. Зубы чистить было нечем, и она просто прополоскала рот, морщась от вкуса. В углу висело маленькое зеркальце, и Алиса посмотрела на своё отражение: бледное, глаза с тёмными кругами, но взгляд спокойный. Она удивилась этому спокойствию. Вчера она потеряла всё — дом, будущее, привычный мир. А сегодня стояла перед зеркалом в чужой комнате, одевалась в чужую одежду и готовилась учиться магии у демона. И не плакала.

Может быть, Лира была права. Может быть, из неё действительно что-то выйдет.

— Держи, — Лира сунула ей в руку яблоко. Красное, с глянцевым бочком. — На дорожку. Азазель не узнает.

Алиса укусила. Яблоко оказалось необыкновенно сладким, с хрустящей мякотью и тонким ароматом, которого она никогда не чувствовала на Земле. Это было вкусом Арантира. Первым вкусом.

— Как мне пройти? — спросила она с набитым ртом.

— Я проведу. Но только до лестницы. Дальше сама. Азазель сказал, что ты должна запомнить дорогу с первого раза.

— А если я заблужусь?

— Не заблудишься, — Лира усмехнулась. — Стены тебя помнят. Они покажут.

Коридоры академии в предрассветный час выглядели иначе. Факелы горели тусклее, будто экономили свет. Тени стали длиннее, и в них, казалось, кто-то шевелился. Алиса несколько раз останавливалась, прислушиваясь, но Лира шла вперёд уверенно, и её спокойствие передавалось.

— Вчера ты говорила, что восьмой и девятый этажи запечатаны, — не выдержала Алиса, когда они проходили мимо широкой лестницы, уходящей вверх. Лестница была перегорожена тяжёлой цепью, на которой висела табличка с черепом.

— Да. И туда не ходи. Даже если кто-то позовёт. Даже если покажется, что ты слышишь знакомый голос, — Лира бросила на неё быстрый взгляд. — Там живут не только духи умерших. Там живёт страх.

— Азазель не может его убрать?

— Азазель не хочет. Говорит, страх — лучший учитель, — Лира остановилась у массивной дубовой двери, украшенной резьбой. — Здесь главная лестница. Поднимайся на третий этаж, потом направо, потом через галерею, потом вниз на два пролёта и прямо до конца. Кабинет ректора — последняя дверь.

— Звучит как квест, — пробормотала Алиса.

— Что?

— Ничего. Спасибо.

Лира кивнула и развернулась, чтобы уйти, но на полпути остановилась.

— Эй, — сказала она, не оборачиваясь. — Будь осторожна. Он не злой, но он — демон. Если покажешь слабость, он её использует.

— Я запомню.

— И ещё… — Лира всё-таки обернулась. В её глазах мелькнуло что-то тёплое, почти сестринское. — Ты не Серена. И не пытайся ею быть. Это его боль, не твоя.

Алиса хотела ответить, но Лира уже скрылась за поворотом.

Лестница оказалась не просто лестницей. Ступени были из тёмного мрамора, каждая с выбитым на ней символом. Алиса не понимала их значения, но чувствовала, как под ногами пульсирует тепло — словно камень узнавал её, проверял, пропускать или нет. На третьем этаже она свернула направо, как велела Лира, и оказалась в длинной галерее, стены которой были сплошь покрыты фресками.

Она остановилась, заворожённая. Фрески изображали сражения: маги в сверкающих доспехах против тварей, которых Алиса не могла описать — многорукие, многоглазые, с крыльями и без, они кишели на полотнах, и казалось, что они движутся, когда смотришь краем глаза. В центре одной из фресок возвышалась фигура в чёрном — Азазель, узнала Алиса, хотя лицо было скрыто шлемом. Он стоял на груде поверженных врагов, и в его руке пылал меч, выкованный из чистого пламени.

— Впечатляет?

Алиса вздрогнула и обернулась. На противоположном конце галереи стоял мужчина — высокий, худой, с бледным лицом и длинными седыми волосами, стянутыми в хвост. На нём была мантия тёмно-зелёного цвета — факультет земли. На поясе висела связка ключей, которые тихо позвякивали при каждом движении.

— Простите, я не ожидала… — начала Алиса.

— Вы — новая студентка факультета духа? — перебил он, подходя ближе. В его глазах, бледно-голубых, почти бесцветных, горело острое любопытство. — Алиса фон Эйзен?

— Да, — осторожно ответила она.

— Магистр Теодор Грей, глава факультета земли, — он чуть склонил голову. — Азазель вчера поднял всю академию своим порталом. Говорят, вы упали прямо в вестибюль?

— Я… да. Я опоздала к началу года, и ректор принял меня экстерном.

— Экстерном, — повторил магистр Грей, и в его голосе послышалась лёгкая насмешка. — Необычно. Азазель обычно не берёт студентов без рекомендаций совета. Особенно из обедневших родов, — он сделал ещё шаг, и Алиса невольно попятилась. — И особенно таких… неопытных. У вас совсем нет магического фона.

— У меня слабый дар, — сказала Алиса, вспомнив легенду. — Он проснулся только недавно.

— Проснулся, — магистр Грей склонил голову набок, как птица. — Интересно. У вас очень странная аура для проснувшегося дара. Она не местная.

— Что вы имеете в виду? — сердце Алисы забилось быстрее.

— Я имею в виду, — он наклонился к ней почти вплотную, и Алиса почувствовала запах гнилой листвы и старой крови, — что вы пахнете чужим миром. И я бы на месте ректора был с вами осторожнее. Чужаки имеют привычку исчезать.

— Магистр Грей, — раздался голос сзади, холодный, как лёд. — Вы не находите, что пугать мою студентку в шесть утра — это дурной тон?

Алиса обернулась. В конце галереи стоял Азазель. На нём был длинный сюртук из чёрной кожи с серебряными заклёпками, волосы аккуратно зачёсаны назад, рога блестели. Его глаза смотрели на магистра Грея с неприкрытой угрозой.

— Ректор, — магистр Грей выпрямился и склонил голову. — Я просто проявлял участие.