Ана Кор – Печать демона (страница 4)

Лира усмехнулась. Усмешка у неё была кривоватая, с налётом горечи.

— Сообразительная, — она откинулась на подушки, поджав под себя ноги. — Да, у меня есть свои интересы. Моя сестра погибла здесь два года назад. Третья жертва за последние триста лет, если верить официальным отчётам.

— Третья? Но Азазель говорил…

— Азазель говорил правду, — Лира перебила её. — Убийства происходят редко, раз в несколько десятилетий. Но они происходят. И совет магов каждый раз списывает их на несчастные случаи. Сестра была сильным магом. Слишком сильным для того, чтобы случайно умереть на ритуале, — она сжала пальцы в кулаки. — Я знаю, что её убили. И я знаю, что Азазель — единственный, кто хочет найти убийцу. Поэтому я здесь. Поэтому я служу демону.

— Мне жаль, — тихо сказала Алиса.

— Не жалей. Лучше будь осторожна, — Лира посмотрела на неё в упор. — Ты сейчас самое уязвимое существо в академии. Без магии, без защиты, без союзников. Азазель даст тебе силу, но это займёт время. А убийца, возможно, уже знает, что ты здесь.

— Как он может знать? Я только что появилась.

— В академии есть те, кто чувствует чужаков. Древние духи. Стены. И… — Лира запнулась, — некоторые преподаватели. Не все здесь такие, как Азазель. Некоторые давно продали душу не ему, а совету.

Алиса поставила кружку с молоком на стол. Руки снова начали дрожать.

— Кто они? Убийцы? Что им нужно?

— Никто не знает, — Лира покачала головой. — Каждый раз жертвами становятся девушки. Молодые. Сильные. С редким даром. У всех вырваны сердца, а на телах нанесены знаки, которые никто не может расшифровать. Азазель считает, что это ритуал. Что-то древнее. Что-то, что требует крови.

— И он думает, что я смогу это остановить?

— Он думает, что ты сможешь стать приманкой, — жёстко сказала Лира. — Не обманывайся. Демоны не сентиментальны. Если понадобится, он подставит тебя под удар, чтобы выманить убийцу. Твоя задача — стать сильной настолько, чтобы не дать себя убить.

Алиса опустила глаза. Внутри всё сжалось — не от страха, а от злости. На себя, на Азазеля, на этот мир, который вырвал её из привычной жизни и бросил в мясорубку.

— Хорошо, — сказала она, поднимая голову. — Я стану сильной. И я найду того, кто убил твою сестру.

Лира долго смотрела на неё, потом кивнула.

— Может быть, из тебя действительно что-то выйдет, — она встала и подошла к окну. — Ложись спать. Завтра будет тяжело.

Алиса подошла к своей кровати. Балдахин оказался не просто украшением — стоило ей лечь, как бархатные пологи сомкнулись, создавая вокруг неё тёплый, защищённый кокон. Светомох на подоконнике приглушил свечение, и комната погрузилась в полумрак.

— Лира, — позвала Алиса. — А Азазель… он всегда такой холодный?

В темноте послышался тихий смешок.

— Он демон. Они все холодные. Но… — Лира замолчала на секунду, — иногда мне кажется, что он чувствует больше, чем показывает. Особенно когда речь идёт о жертвах. Он был ректором, когда убили первую девушку. Триста лет назад. Говорят, она была его студенткой. И что он любил её.

— Любил? Демон?

— Почему нет? — голос Лиры стал серьёзным. — Демоны не перестают чувствовать. Они просто по-другому это показывают. Азазель не говорит о ней. Никогда. Но в его кабинете, в дальнем ящике стола, хранится портрет. Я видела один раз. Красивая девушка. Тёмные волосы, светлые глаза. Очень похожа на тебя, кстати.

Алиса замерла.

— Что значит «похожа»?

— Внешне. Та же форма лица, те же глаза. Я даже испугалась, когда увидела тебя в вестибюле. Подумала — призрак, — Лира зевнула. — Ладно, спи. Утро вечера мудренее.

Алиса хотела спросить ещё, но слова застряли в горле. Она повернулась на бок, уставившись в тёмный бархат балдахина. Мысли путались: портал, демон, контракт, убийства, девушка, похожая на неё. Слишком много за один вечер. Слишком много для обычного человека.

Она не заметила, как провалилась в сон.

Ей снился сад. Огромный, запущенный, с деревьями, чьи ветви сплетались в причудливые арки. В центре стоял фонтан, но вместо воды из него лился свет — жидкий, серебристый, он стекал по краям чаши и исчезал в траве, не оставляя следов.

Алиса шла по дорожке, усыпанной лепестками. Её ноги не касались земли — она парила в нескольких сантиметрах, и это не вызывало страха. Во сне всё было естественно.

— Ты пришла.

Голос раздался сзади. Она обернулась.

Азазель стоял у фонтана. Без плаща, без ректорских знаков. На нём была простая чёрная рубашка с расстёгнутым воротом, и впервые Алиса увидела его не как демона, не как ректора, а просто как мужчину. Высокого, бледного, с острыми чертами лица и глазами, которые сейчас были не алыми, а тёмно-красными — почти коричневыми.

— Это сон? — спросила Алиса.

— Да. Но я настоящий, — он сделал шаг к ней. — Контракт позволяет мне проникать в твои сны. Для защиты.

— Для защиты? — Алиса невольно отступила. — Или для контроля?

— И то, и другое, — он не стал отрицать. — Ты сейчас беззащитна. Твой разум — открытая книга для любого менталиста. Я поставил блоки, но чтобы они работали, я должен появляться здесь каждую ночь. Пока ты не научишься защищаться сама.

— И вы будете приходить ко мне в сны? Каждую ночь?

Азазель склонил голову, рассматривая её. В свете фонтана его лицо казалось высеченным из мрамора — красивое, холодное, недосягаемое.

— Тебя это пугает?

— Нет, — солгала Алиса.

— Ты плохая лгунья, — заметил он. — Но это поправимо. Первое, чему я научу тебя завтра — контролировать эмоции. В этом мире твоё лицо — твоё оружие. И твоя слабость.

Он подошёл ближе. Теперь их разделял всего шаг. Алиса чувствовала исходящий от него холод — не физический, а какой-то внутренний, ментальный. Как будто рядом стояла стена, за которой бушевала буря, но наружу выходил только лёд.

— Лира сказала, у вас была студентка. Похожая на меня, — выпалила Алиса, сама не ожидая от себя такой смелости.

Азазель замер. В его глазах что-то дрогнуло — тень, вспышка, может быть, боль.

— Лира слишком много говорит, — сказал он тихо. — Это не её тайна.

— А чья?

— Моя, — он отвернулся к фонтану. Свет от воды падал на его лицо, делая тени глубже. — Её звали Серена. Она была моей ученицей триста лет назад. И она умерла в этом саду. У неё вырвали сердце на моих глазах, а я не смог её спасти.

Голос его был ровным, почти безжизненным, но Алиса услышала то, что скрывалось за словами — вину. Такую огромную, что она заполняла всё пространство сна.

— Я нашёл её тело на рассвете, — продолжил Азазель. — Она лежала вон там, — он указал на клумбу с алыми цветами, — и улыбалась. Представляешь? Улыбалась. С открытыми глазами. Как будто ей показали что-то прекрасное перед смертью.

— И вы не нашли убийцу?

— Я нашёл. Я знаю, кто это сделал. Но не могу доказать. Потому что убийца — член совета магов. Самый уважаемый. Самый неприкасаемый, — Азазель повернулся к ней, и теперь его глаза снова стали алыми — яркими, горящими. — Триста лет я жду момента, чтобы уничтожить его. Триста лет я собираю доказательства. И теперь, когда появилась ты…

— Я?

— Ты прошла через Гримуар Отверстых Врат. Тот, кто его открывает, видит истинную сущность убийцы. Это записано в пророчестве. Ты можешь стать ключом.

— Каким ключом? Я ничего не видела! Я просто упала в портал!

— Ты увидишь. Во сне. В видениях. Гримуар оставляет отпечаток в сознании. Рано или поздно он начнёт показывать тебе то, что ты видела в момент перехода, — Азазель шагнул к ней и взял за плечи. Его пальцы были холодными, но на этот раз Алиса не отшатнулась. — Ты должна запомнить всё. Каждую деталь. Каждое лицо. От этого зависит не только твоя жизнь, но и жизни всех, кто ещё может стать жертвой.

— А если я не захочу? — спросила Алиса, глядя ему прямо в глаза.

— Захочешь, — он чуть наклонил голову. — Потому что ты из тех, кто не может пройти мимо. Я вижу это по твоим глазам. Ты не изменилась за триста лет.

— Я не Серена, — резко сказала Алиса. — Я другая. И я не собираюсь быть для вас заменой.

Азазель отпустил её. Отступил на шаг. Его лицо снова стало непроницаемым.

— Я знаю, что ты другая, — сказал он тихо. — Серена никогда бы не посмела так со мной разговаривать.

— Может быть, поэтому она и умерла, — вырвалось у Алисы.

Тишина. Фонтан перестал светиться. Сад погрузился в темноту, и только глаза Азазеля горели в этой темноте двумя алыми углями.

— Ты права, — сказал он наконец. — Именно поэтому.

Он развернулся и пошёл прочь, растворяясь в темноте. Алиса осталась одна. Она хотела крикнуть ему вслед, извиниться, объяснить, что не хотела быть жестокой, но слова застряли в горле. Она просто стояла посреди исчезающего сада и чувствовала, как сон тает, уступая место пробуждению.