Ана Кор – Печать демона (страница 11)

— Первый урок? — Алиса взяла кружку. — Какой?

— Азазель сказал — защита, — Лира усмехнулась. — Он хочет проверить, на что ты способна.

Алиса сделала глоток. Молоко было сладким, с мёдом, и тепло разлилось по телу, прогоняя остатки сна.

— А что потом? — спросила она.

— Потом завтрак, — Лира пожала плечами. — А потом ты будешь учиться жить в академии. Как все.

— Как все, — повторила Алиса, и в этом слове было столько всего, что она не могла выразить.

Она быстро умылась, оделась в ту же серую тунику и мантию факультета духа. Кинжал, который дал Азазель, висел на поясе, и его тяжесть успокаивала. Она вышла в коридор, чувствуя, как Лира смотрит ей вслед.

— Удачи, — сказала Лира. — Он не кусается. Обычно.

Коридоры академии в этот ранний час были пусты. Факелы горели тускло, и только кое-где стражи совета, уставшие после ночного дежурства, клевали носом у переходов. Алиса шла одна, и каждый шаг отдавался эхом. Она чувствовала на себе взгляды — не стражников, а стен. Камни здесь были живыми, они помнили всё, и она знала, что они тоже следят за ней.

Она поднялась на третий этаж, прошла галерею с фресками, где вчера её остановил магистр Грей, и остановилась перед дверью кабинета ректора. Сердце колотилось где-то в горле, но она заставила себя постучать.

— Войди, — раздался голос Азазеля.

Она толкнула дверь и вошла.

Кабинет изменился. Звёзды на потолке теперь показывали не ночное небо, а дневное — бледно-голубое, с редкими облаками, которые медленно плыли по куполу. Стол был расчищен: исчезли свитки, книги, стеклянные сферы. Осталась только чернильница, гусиное перо и одна-единственная книга в чёрном переплёте, лежащая в центре. В углу комнаты стоял деревянный манекен в полный рост, с нарисованными на груди мишенями. Азазель сидел в кресле, положив руки на подлокотники, и смотрел на неё.

— Ты пришла, — сказал он.

— Вы ждали, — ответила Алиса, закрывая дверь.

— Я всегда жду, — он поднялся и подошёл к манекену. — Сегодня мы будем учиться защите. Той, которую ты сможешь использовать даже без дара.

— Без дара? — она подошла ближе. — У меня нет дара?

— Пока нет, — он повернулся к ней. — Или он спит. Я не знаю. Но у тебя есть кое-что другое. Твоя воля. Она сильнее, чем у любого мага, которого я встречал. Вчера ты построила щит. Сегодня ты научишься строить его осознанно.

— Как?

— Встань в центр комнаты, — он указал на середину. — Руки опусти, глаза закрой.

Алиса сделала, как он сказал. Она чувствовала его присутствие — холодное, тяжёлое, оно давило на плечи, но не пугало.

— Представь, что перед тобой стена, — голос Азазеля звучал откуда-то издалека. — Прозрачная, но твёрдая. Она отделяет тебя от всего мира. Никто не может её пройти, пока ты этого не захочешь. Ты её хозяйка.

— Это просто визуализация, — пробормотала Алиса. — Я в университете такое на парах по психологии делала.

— Заткнись и делай, — беззлобно сказал Азазель.

Она представила стену. Прозрачную, как стекло, но плотную. Она росла из пола, упиралась в потолок, охватывала её со всех сторон коконом. Это было легко — она всегда умела отгораживаться. От криков матери, от равнодушия отца, от насмешек однокурсников. Стена была её старым другом.

— Хорошо, — голос Азазеля донёсся откуда-то издалека. — А теперь открой глаза.

Она открыла. И ахнула.

Вокруг неё действительно была стена. Тонкая, серебристая, она мерцала в воздухе, переливаясь, как мыльный пузырь на солнце. Азазель стоял в трёх шагах и смотрел на неё с выражением, которое она не могла прочитать — смесь удивления, восхищения и чего-то ещё, очень личного.

— Я… я сделала это? — прошептала Алиса.

— Ты сделала это, — подтвердил он. — За пять секунд. Без обучения. Без заклинаний, — он сделал шаг вперёд и протянул руку к стене. Пальцы упёрлись в невидимую преграду, и серебристая поверхность пошла рябью. — Это сильнейшая защита, которую я видел у новичка. Ты даже не представляешь, что это значит.

— Что это значит? — спросила Алиса, чувствуя, как стена начинает давить на неё изнутри, отнимать силы.

— Это значит, — Азазель убрал руку, — что ты не просто выживешь. Ты сможешь победить.

— Победить? — она заставила себя сосредоточиться, удерживая стену. — Кого?

— Убийцу, — он подошёл к манекену. — Но сначала ты должна научиться не только защищаться, но и нападать. Убери стену.

Она закрыла глаза и мысленно «сдула» стену. Когда открыла их снова, вокруг ничего не было — только каменный пол, звёздный потолок и демон, который смотрел на неё с выражением, напоминающим… надежду?

— Теперь смотри, — он указал на манекен. — Представь, что это враг. Тот, кто хочет тебя убить. Тот, кто не остановится. Твоя воля — это не только стена. Это копьё. Острое, длинное. Оно вылетает из твоей груди и пронзает врага. Не думай о том, как это сделать. Просто сделай.

Алиса сосредоточилась. Стена всегда была естественной — она росла сама, как щит. Но копьё… копьё нужно было бросить. Она представила, как воля собирается в груди в тугой комок, как этот комок становится острым, длинным, и как она выталкивает его вперёд.

— Открой глаза, — сказал Азазель.

Она открыла. Манекен стоял на месте. Ничего не изменилось.

— Не получилось, — разочарованно выдохнула она.

— Получилось, — Азазель подошёл к манекену и провёл пальцем по его груди. — Смотри.

На дереве была глубокая царапина, как от ножа. Не сквозная, но заметная.

— Ты пробила защиту, — сказал он. — Без заклинания. Без жезла. Только волей.

— Это же просто царапина, — возразила Алиса.

— Для первого раза — это подвиг, — он вернулся к ней. — Повтори. Но теперь не закрывай глаза. Смотри на цель.

Алиса посмотрела на манекен. Она представила, как воля собирается в груди, как становится острой, как летит вперёд. На этот раз она увидела, как воздух перед ней исказился — на секунду появилась серебристая рябь, как от летящего камня, брошенного в воду. Манекен качнулся.

Алиса подошла и увидела на его груди новую царапину — глубже, чем первая.

— Лучше, — одобрил Азазель. — Ещё.

Она била снова и снова. Царапины углублялись, превращаясь в трещины. Древесина стонала, и на пятом ударе манекен раскололся пополам.

— Я… я сделала это, — прошептала Алиса, глядя на две половины деревянной фигуры, лежащие на полу.

— Ты сделала это, — повторил Азазель. — Но есть проблема.

— Какая?

— Ты тратишь слишком много воли на один удар. Если бы манекен был живым человеком, ты бы убила его с первого раза, но после этого рухнула бы без сил, — он подошёл к ней. — Тебе нужно научиться дозировать. Не бить на полную мощь, а рассчитывать.

— Как этому научиться?

— Практикой, — он щёлкнул пальцами, и на месте разбитого манекена появился новый. — Продолжим.

Они работали ещё час. Алиса била снова и снова, и с каждым разом у неё получалось лучше. Она научилась чувствовать, сколько воли нужно вложить в удар, чтобы он был эффективным, но не истощал её. К концу занятия она могла ударить десять раз подряд, не теряя сознания.

— Достаточно, — сказал Азазель, когда очередной манекен рассыпался в щепки. — Ты устала.

— Я в порядке, — солгала Алиса, хотя ноги дрожали, а голова кружилась.

— Ты плохая лгунья, — он усмехнулся. — Садись. Отдыхай.

Она опустилась на стул, чувствуя, как силы покидают её. Азазель сел напротив, и на столе между ними появились две кружки с чаем.

— Пей, — сказал он. — Это восстановит силы.

Алиса взяла кружку. Чай был горячим, с мятой и мёдом — таким, какой она пила вчера утром.

— Азазель, — сказала она, сделав глоток. — Торн сказал, что вырвал страницу из дневника. Чтобы защитить нас. Это правда?

— Правда, — он кивнул. — Он хранит её в своём кабинете. Запертую в сейфе, который открывается только его кровью.

— Почему он не отдаст её вам?