Ана Кор – Ошибка в отчёте (страница 12)

— Соболева, — голос Маргариты раздался из-за спины, сладкий, как сироп, но с ядовитой ноткой. — В подсобке бардак. Ольга Борисовна вчера жаловалась. Разбери там всё. И вытри пыль. Тряпки в шкафу.

Алиса сжала зубы. Подсобка — маленькая комнатушка за ресепшеном, где хранили кофе, печенье, салфетки, бумагу для принтера и старые папки, которые никто не разбирал годами. Пахло там пылью, плесенью и дешёвым стиральным порошком. За неделю Алиса уже дважды наводила там порядок, но Маргарита каждый раз находила новый повод для недовольства: «Не так сложили», «Пыль на верхней полке», «Кофе не туда поставили».

— Хорошо, — сказала Алиса, вставая.

— И не забудь помыть кофеварку, — добавила Маргарита, не глядя на неё. — Ты вчера плохо промыла. Вкус горечи был.

Алиса промолчала. Кофеварку она мыла дважды, пробовала кофе — всё было нормально. Но спорить бесполезно. Она прошла в подсобку, закрыла за собой дверь. Там было тесно — метра три на три, заставлено стеллажами. Пахло пылью, старыми бумагами и затхлостью. На верхней полке лежали папки с документами, покрытые слоем пыли такой толщины, что можно было писать пальцем.

Алиса взяла тряпку, намочила её под краном — вода была ледяной, пальцы заныли от холода. Выжала, начала протирать стеллажи. Пыль налипала на тряпку серыми комками, пахла плесенью и чем-то кислым. Алиса работала молча, методично, стараясь не думать о том, что она, с двумя высшими образованиями, вытирает пыль за Маргаритой, которая даже не умеет пользоваться экселем.

Через час подсобка заблестела. Алиса расставила папки по алфавиту, протёрла каждую банку с кофе, сложила печенье в пластиковые контейнеры. Она вышла, чувствуя, как ноют плечи и спина.

— Принято, — бросила Маргарита, заглянув в подсобку. — Но в следующий раз не забудь про угол за дверью. Там пыль.

Угол за дверью Алиса протирала дважды. Она открыла рот, чтобы возразить, но Лена, сидевшая за соседним компьютером, покачала головой — незаметно, только для Алисы. Не связывайся.

Алиса закрыла рот, села на место.

В одиннадцать пришёл новый разнос. Маргарита протянула ей стопку бумаг — старые отчёты, которые нужно было разобрать по годам и подшить в папки.

— Это за прошлый год, — сказала она, указывая на стопку высотой в двадцать сантиметров. — К обеду должно быть готово. Ольга Борисовна просила.

Алиса посмотрела на бумаги. Тысячи листов, мелкий шрифт, цифры, таблицы. Работа на три часа, если не отвлекаться.

— Хорошо, — сказала она.

Маргарита ушла в свой угол, достала зеркальце и начала поправлять макияж. Алиса взяла первую папку, открыла. Пахло старой бумагой, типографской краской и пылью. Она начала сортировать — 2022 год, январь, февраль, март... В голове гудело от цифр, но руки работали быстро, привычно. Пять лет экономистом не прошли даром — она могла сортировать отчёты с закрытыми глазами.

К двенадцати Алиса разобрала половину. Маргарита подошла, взяла одну папку, полистала.

— Почему здесь февраль после января? Надо по алфавиту: январь, февраль, март.

— Это и есть по порядку, — тихо сказала Алиса. — Январь, потом февраль.

— А где март?

— Март в следующей папке.

— Неправильно, — отрезала Маргарита. — Переделай. И быстрее.

Алиса посмотрела на папки. Всё было правильно. Маргарита просто придиралась. Но спорить бесполезно — она новенькая, на испытательном сроке, её могут уволить за любой конфликт.

— Переделаю, — сказала Алиса и начала заново.

В час дня она закончила. Руки болели, глаза слезились от мелкого шрифта. Маргарита взяла папки, полистала, кивнула — ничего не сказала, ушла пить кофе.

— Она всегда так, — тихо сказала Лена, когда Маргарита скрылась из виду. — Не обращай внимания. Она боится, что ты займёшь её место.

— Я не хочу её место, — устало ответила Алиса.

— Она всё равно боится. Так работает.

В два часа пришёл очередной посетитель — мужчина в дорогом костюме, с портфелем из чёрной кожи. Алиса встала, улыбнулась, предложила кофе. Мужчина даже не взглянул на неё — пробормотал «минералку» и уткнулся в телефон. Алиса принесла минералку, поставила на столик. Мужчина не сказал спасибо.

«Ничего, — подумала Алиса. — Я привыкну».

В четыре часа, когда Алиса уже собиралась мыть чашки после совещания в малом зале, в приёмную вышла женщина лет сорока пяти, с короткой стрижкой, в чёрном платье и жемчужных серьгах. Алиса узнала её — Марина Юрьевна, начальница отдела стратегического планирования. Один из «особых гостей», хотя и не самый высокий.

— Девушка, — обратилась она к Алисе, даже не глядя на Маргариту. — Вы новенькая?

— Да, — ответила Алиса, вставая. — Алиса Соболева.

— Марина Юрьевна, — женщина кивнула, как будто представляться не обязательно. — У меня к вам просьба. Вы сможете задержаться сегодня?

Алиса посмотрела на часы. До конца рабочего дня — два часа. Маргарита уже надела наушники и делала вид, что работает.

— Да, — сказала Алиса. — А на сколько?

— Часа на три-четыре. Мне нужно перепроверить цифры в отчёте и красиво оформить презентацию. Завтра совет директоров, а моя секретарша ушла на больничный. Поможете?

— Помогу, — кивнула Алиса, чувствуя, как внутри поднимается любопытство. Отчёт, цифры — это её. Наконец-то что-то знакомое.

— Отлично, — Марина Юрьевна посмотрела на Маргариту, потом снова на Алису. — Подойдите ко мне в кабинет в шесть. Третий этаж, комната 315.

— Хорошо.

Марина Юрьевна ушла, оставив за собой запах дорогих духов — с нотками розы и сандала. Алиса села, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. Её первый шанс показать, что она не просто секретарша, не просто «девушка на кофе».

— Не надейся, — услышала она голос Маргариты. — Марина Юрьевна — стерва. Если ошибёшься, она тебя съест.

— Я не ошибусь, — твёрдо сказала Алиса.

— Посмотрим.

В шесть часов Алиса поднялась на третий этаж. Кабинет 315 находился в конце длинного коридора с серыми стенами и тихим, ровным светом люминесцентных ламп. Пахло здесь озоном и чистящими средствами. Она постучала, вошла.

Марина Юрьевна сидела за большим столом из тёмного дерева, заваленным бумагами. На её лице читалась усталость — под глазами залегли тени, губы были сжаты в тонкую линию.

— А, Соболева, — сказала она, даже не поднимая головы. — Садитесь. Вот отчёт. — Она протянула Алисе толстую папку. — Нужно перепроверить все расчёты по филиалам. Цифры должны сходиться с итоговой таблицей. Ошибок быть не должно — завтра совет директоров, и Ветров будет смотреть.

— Я поняла, — сказала Алиса, беря папку.

— И презентация, — Марина Юрьевна кивнула на ноутбук. — Слайды уже готовы, но нужно сделать красиво: шрифты, графики, выравнивание. Справитесь?

— Справлюсь, — твёрдо ответила Алиса.

— Вот и хорошо, — Марина Юрьевна встала, взяла сумку. — Я уезжаю. Закроете кабинет, ключ отдадите охране. Завтра в восемь утра отчёт должен быть у меня на столе.

Она вышла, оставив Алису одну. Алиса села за стол, открыла папку. Пахло бумагой, чернилами и чем-то сладковатым — возможно, печеньем, которое Марина Юрьевна ела на обед.

Алиса начала работать. Цифры, таблицы, графики — всё это было знакомым, почти родным. Пять лет экономистом не прошли даром. Она быстро вникла в суть отчёта, начала проверять расчёты. Пальцы бегали по клавиатуре, глаза скользили по строкам. Она не заметила, как пролетел час, потом второй.

В девятом часу вечера офис опустел. Тишина стояла такая, что было слышно, как гудит компьютер и тикают часы на стене. Алиса работала, не поднимая головы, и чувствовала странное спокойствие — впервые за две недели. Она делала то, что умела лучше всего. Считала, анализировала, находила ошибки.

Она ещё не знала, что ошибка, которую она найдёт через час, перевернёт всё. Не знала, что её заставят заметить того, кто никогда не смотрел в её сторону.

Но это будет завтра. А пока — только цифры, бумаги и тишина.

В девять часов вечера офис «Ветров Индастрис» опустел. Тишина пришла не сразу — сначала стихли голоса в коридорах, потом замолкли телефоны, потом отключились кондиционеры, и только тогда наступила та особенная, ватная тишина, которая бывает только в больших пустых зданиях. Алиса слышала, как где-то далеко, этажами выше, гудит вентиляция — глухо, монотонно, как сердцебиение спящего гиганта. Пахло в кабинете Марины Юрьевны озоном, бумагой и её духами — сладковатыми, с нотками розы, которые уже выветрились, оставив только лёгкий, едва уловимый шлейф.

Алиса сидела за начальническим столом, в кожаном кресле, которое казалось слишком большим для неё — она утопала в нём, как ребёнок в отцовском кресле. Перед ней лежали разложенные веером бумаги: отчёты по филиалам, сводные таблицы, графики, выписки из бухгалтерских книг. Ноутбук Марины Юрьевны гудел, нагреваясь от долгой работы, экран светился голубоватым светом, подсвечивая лицо Алисы снизу, делая его бледным, почти призрачным.

— Так, — прошептала она, водя пальцем по строчкам. — Филиал в Новосибирске. Выручка — двести тридцать миллионов. Расходы — сто восемьдесят. Прибыль — пятьдесят. Всё сходится.

Она поставила галочку в блокноте карандашом — грифель скрипел по бумаге, оставляя серые полосы. Пахло деревом и графитом.

— Казань. Выручка — сто девяносто. Расходы — сто шестьдесят пять. Прибыль — двадцать пять. Сходится.

Ещё одна галочка.

— Екатеринбург. Выручка — триста. Расходы — двести сорок. Прибыль — шестьдесят. Сходится.