Ана Хуанг – Разрушительная ложь (страница 66)
– Есть какие-нибудь зацепки?
Я не спрашивала о регулярных обновлениях. Чем больше я думала об этом, тем сильнее волновалась, но сейчас не смогла устоять.
– Пока ничего конкретного, но мы над этим работаем. Вряд ли он последует за тобой на Гавайи, но лучше перестраховаться, чем сожалеть.
– Точно. – Я потерла большим пальцем кристалл на шее. – Согласна.
Лицо Кристиана смягчилось.
– Все будет хорошо – и с фотосессией, и с преследователем. Поверь.
Перечисленное меня пугало. Но я поверила.
– Отдыхай. Завтра долгий перелет, – сказал он. – И Стелла… Единорога оставь дома.
– Я и не собиралась его брать, – проворчала я.
Когда Кристиан ушел, я посадила мистера Единорога на кровать. – Поедешь со мной на Гавайи в другой раз.
Он был преданным компаньоном, когда я путешествовала одна, но на этот раз со мной ехал Кристиан. Мне просто хотелось иметь рядом кого-то знакомого, когда я посещала новые места.
Я закончила сборы.
Эмоции менялись от восторга к страху и волнению и обратно, но я чувствовала себя спокойнее, зная, что рядом будет Кристиан.
Бабочки в животе снова запорхали при мысли о трех днях в раю рядом с ним.
Это рабочая поездка, но все же.
У меня возникло странное чувство, что поездка на Гавайи изменит мою жизнь.
Глава 29
Мы с Кристианом прибыли на Кауаи[15] на следующий день после обеда.
Идти в ресторан уже не было сил, поэтому мы заказали доставку еды и расположились в гостиной.
Не изменяя себе, Кристиан посмотрел на номер, забронированный для меня «Деламонте», и переселил нас в последнюю оставшуюся виллу.
Я украдкой глянула на него, пока мы ели в комфортной тишине.
Он развалился на своей стороне дивана, невероятно сексуальный, в мятой рубашке и с растрепанными волосами. Целый день пути неизбежно сказался на нашей внешности, но Кристиан стал выглядеть только привлекательнее.
– Нравится то, что видишь? – протянул он.
– Да. – Я демонстративно осмотрела великолепную виллу. Из окон открывался потрясающий вид на Тихий океан, а гостиная выходила на веранду, с которой можно было спуститься к частному пляжу. – Потрясающее место.
Он спрашивал о другом, но я не хотела раздувать его эго. Он знает, что я считаю его сексуальным, какой смысл это озвучивать?
Многозначительный смех Кристиана согрел меня изнутри, как порция горячего шоколада.
Ощущалось какое-то волшебство в общении с ним за пределами округа Колумбия. Как и на ужине у Данте, он превратился в более расслабленную версию самого себя.
Никакого костюма, легкий смех.
– Мне нравится эта версия тебя. – Я поднесла кружку ко рту. – Ты какой-то более… – Я искала подходящее слово. – Открытый.
В уголках его рта заиграла улыбка.
– Серьезно?
– Скажем так. Кристиан в Вашингтоне выглядит так, словно готов убить тебя, если подрежешь его в пробке. Гавайский Кристиан выглядит так, словно подвезет тебя, если увидит, что машина сломалась.
Комнату заполнил его смех.
– Мы пробыли на Гавайях меньше двух часов.
– В яблочко. Представь, как тебя изменят три дня в раю. – Я задумчиво сделала глоток чая. – Танцы в рубашке с гавайским принтом? Утренняя йога со мной?
– Стелла. – Он наклонился вперед с серьезным видом. – Я надену рубашку с гавайским принтом в день, когда коровы научатся летать.
– Технологии развиваются стремительно. Однажды это может произойти, – невозмутимо сказала я. – Знаешь, в чем твоя проблема?
– Умоляю, скажи. Сгораю от нетерпения.
Я проигнорировала его сарказм.
– Ты слишком серьезно к себе относишься и слишком много работаешь. Тебе нужно почаще брать отпуск или хотя бы иногда общаться с природой. Это полезно для души.
– Для моей души уже слишком поздно, Стелла.
Несмотря на легкий тон, я почувствовала: он не шутит.
Моя улыбка исчезла.
– Говоришь, как настоящий пессимист.
– Реалист.
– Циник.
– Скептик. – Уголки губ Кристиана дернулись от моего хмурого взгляда. – Продолжим играть в слова или выберем тему поинтереснее?
– Давай выберем, но лишь потому, что я хочу избавить тебя от унизительного поражения, – заявила я.
– Очень мило с твоей стороны.
Я не оценила насмешки в его голосе, но не стала на этом акцентировать внимание. В конце концов, он оплатил эту прекрасную виллу и спас меня от десяти часов страданий в тесном кресле самолета со старыми фильмами и попытками размять затекающие ноги.
Одно из величайших неудобств – быть высоким человеком в экономклассе.
Я откинулась на спинку дивана и придумала подходящую тему:
– Расскажи о себе то, чего я не знаю.
Я простила Кристиана за то, что он оттолкнул меня после ужина у Данте, но продолжала попытки вытянуть из него что-нибудь личное. Даже самую простую информацию, вроде любимого супергероя в детстве; что угодно. Подобные знания о Кристиане не помогут защитить мое сердце, но в обозримом будущем мы будем связаны, и я хотела извлечь из этого максимум.
Отчасти я ожидала, что он снова уйдет от ответа, но, к моему удивлению, он с готовностью заявил:
– Я не люблю десерты.
У меня вырвался ужасный стон.
– Любые десерты?
– Любые, – подтвердил он.
– Почему?
– Я не сладкоежка.
– Есть несладкие десерты.
– Да, и я их не люблю. – Он спокойно продолжил есть, пока я изумленно смотрела на него.
– Беру свои слова обратно. Твоя душа определенно в опасности. Не любить десерты – ненормально. – Я искала правдоподобное объяснение. – Возможно, ты пока не нашел правильного десерта.
Кто может ненавидеть пахлаву, чизкейк и мороженое? Разве что сам дьявол.