Ана Хуанг – Разрушительная ложь (страница 65)

Если бы ты только знала…

Загорелся зеленый свет. Я еще на мгновение задержал на ней взгляд, а потом повернулся и нажал на газ.

Мы больше не разговаривали, но на следующем светофоре я сжал ее руку и не отпускал, пока мы не приехали домой.

Глава 28

27 апреля

Шансы пятьдесят на пятьдесят, что сегодня вечером отец от меня отрекся. Я никогда не видела его таким злым – даже когда поцарапала его новенький «Бенц», получив водительские права и тайком отправившись покататься (в свою защиту хочу сказать, что бордюр появился из ниоткуда).

Но знаете, что самое ужасное? Нет, не боль в глазах мамы и не то, как меня предала сестра. И даже не то, что отец выгнал меня из дома.

Я бы не повела себя иначе, даже зная результат заранее.

Я всегда была послушной дочерью. Делала все, о чем просили родители, извинялась, даже когда не требовалось, и из кожи вон лезла, чтобы все были счастливы.

Но у каждого есть предел, и я своего достигла.

Я знаю наверняка – что бы я ни делала, моей семье будет недостаточно, так зачем пытаться? С тем же успехом можно сказать им правду. Следовало сделать это давным-давно. Но, честно говоря, сомневаюсь, что нашла бы в себе смелость сделать это сегодня вечером, если бы не Кристиан.

Иронично. Я не хотела, чтобы он был со мной сегодня, но в итоге именно он поддержал меня этим вечером. В нем есть что-то… даже не знаю, как объяснить. С ним я чувствую, что могу быть кем захочу.

Более того – с ним я чувствую, что могу быть собой.

Звучит банально? Возможно.

Мне стало стыдно, когда я прочитала эту строчку, но все в порядке. В любом случае это увидишь только ты, и я знаю – ты не осудишь.

На самом деле это прекрасно описывает мое отношение к Кристиану – я знаю, он не осудит меня, что бы я ни сказала или ни сделала. А в мире, где меня постоянно осуждают – онлайн и в реальной жизни, – это лучшее чувство в мире.

Ежедневная благодарность:

Завершение первой части моей коллекции

Функция громкой связи

Раннее возвращение Кристиана Кристиан

– Ты собираешься на три дня или на три месяца? – Кристиан посмотрел на гору вещей, приподняв бровь.

– Это Гавайи, Кристиан. – Я затолкала в набитый чемодан еще один купальник. – Только уход за волосами занимает целую сумку. Знаешь, как вредны для вьющихся волос пляж и влажность?

– Нет. – Его взгляд светился весельем.

– Вот именно. – Я встала, чтобы отдышаться.

Мышцы болели от многочасовых сборов. Я бы отложила их на последнюю минуту, но нужно было сделать все сегодня, поскольку завтра я уезжала на Гавайи, на большую фотосессию для «Деламонте».

И хорошо. Сборы помогли отвлечься от волнения, бушующего внутри, и от мыслей о семье.

С момента ужина прошло уже почти две недели, и за все это время они ни разу не вышли на связь.

Прежняя Стелла позвонила бы им на следующее утро, рассыпаясь в извинениях и погрязнув в чувстве вины за случившееся.

Конечно, я чувствовала себя виноватой, но не настолько, чтобы признать поражение в молчаливой битве, развернувшейся в семье Алонсо. Я сожалела о причиненной родителям боли, но меня задело, что они даже не пытались меня понять. Кроме того, я по-прежнему злилась, что мама назвала Мауру бывшей работницей, а отец оскорбил Кристиана.

Но сильнее всего меня поразило, насколько активизировались мои защитные инстинкты во время стычки с отцом. Кристиану не требовалась помощь в самозащите. Я даже сомневалась, что он обиделся; оскорбления отскакивали от него как резиновые пули от титана.

Тем не менее меня ужасно разозлило, как с ним говорил отец. Он этого не заслужил.

– Как ощущения перед Гавайями? – спросил Кристиан.

Сегодня он работал из дома, но все равно оделся в костюм и галстук.

Разумеется.

– Отлично. – Мой голос прозвучал выше обычного. – Предвкушаю.

Я вытерла ладони о бедра и попыталась успокоить бешено бьющееся сердце.

Это было правдой лишь наполовину. Я действительно предвкушала. Гавайи прекрасны, а фотосессия станет краеугольным камнем новой рекламной кампании «Деламонте». Фотографии будут повсюду – в интернете, в журналах, возможно, даже на рекламных щитах.

Я не мечтала о карьере профессиональной модели, но кампания на Гавайях могла сильно повлиять на мою карьеру. В прошлом месяце я уже заработала на контрактах с брендами достаточно денег, чтобы покрыть расходы до конца года; кампания «Деламонте» продвинет меня еще дальше.

Но столь важная съемка сопровождалась огромным давлением. Это настолько тяготило и тревожило, что голова шла кругом от дрянных сценариев.

Мне стало комфортнее позировать перед чужими камерами после первой съемки для «Деламонте» в Нью-Йорке, но Гавайи – нечто иное. Нечто большее.

А вдруг я войду в ступор и не оправлюсь, как в Нью-Йорке?

Вдруг все фотографии получатся ужасными?

Вдруг я заболею и не смогу фотографироваться, сломаю ногу по дороге на съемки или нечто подобное?

Бренд потратил на организацию поездки кучу денег, и у нас всего три дня.

Если я все испорчу…

Я опустила голову и принялась сосредоточенно складывать сарафан, чтобы Кристиан не заметил паники в глазах.

Следовало ожидать, что трюк не сработает.

– Волнуешься? – спросил он, как обычно, с пугающей проницательностью.

Я сглотнула.

– Немного.

Сильно.

Могут ли «Деламонте» уволить меня за некомпетентность во время кампании? Надо поговорить с Брейди и еще раз обсудить контракт. Может, они решат, что ошиблись, и наймут вместо меня Райю или…

– Не переживай. Ты отлично справишься.

– Ты меня переоцениваешь.

– Ты себя недооцениваешь.

На этот раз его голос прозвучал ближе, обволакивая мою обнаженную шею и плечи бархатными прикосновениями.

Я повернулась, сердце колотилось от его близости.

Я никогда никого не желал сильнее, и никогда так себя за это не ненавидел.

Воспоминание о его словах вспыхнуло между нами как электрический ток. В его глазах мелькнуло что-то яркое и горячее, но потом они потускнели, а мое сердце вернулось к обычному ритму.

– Выезжаем завтра в восемь утра. – Кристиан кивнул на мой багаж. – Я найму тебе шерпу[14].

– Не преувеличивай. Вещей не настолько много.

Два больших чемодана, спортивная сумка и шоппер – вполне приемлемо для трех дней на Гавайях.

– Не будем спорить. По поводу безопасности… – Спокойное веселье Кристиана сменилось серьезностью. – Съемки на Гавайях не секрет, но я не хочу, чтобы ты писала о них, пока мы не вернемся в Вашингтон.

Внутри все перевернулось по совсем другой причине.

Признания Кристиана, семейный ужин и подготовка к съемке отодвинули историю с преследователем на задний план. Теперь она с ревом вернулась гигантской волной.