Ана Эрмиш – Порох. Бабочки. Шипы (страница 6)
– Извини, сахар закончился.
Лиля даже не притрагивается к напитку, от которого поднимается пар. Между нами повисает неприятная тишина, и я в очередной раз зарекаюсь приглашать девушек домой. Лучше быстро уйти самому, чем пытаться выпроводить ту, что никак не желает уходить.
– Тебе пора, – наконец нарушаю молчание.
– И все? Ни “спасибо, мне было хорошо с тобой”, ни “оставь мне свой номер, я позвоню”, ни “увидимся еще”?
– Спасибо, мне было хорошо с тобой, – усмехаясь, повторяю я. – А что касается остального, ты же понимаешь: я не позвоню?
– Не зарекайся, – Лиля коварно улыбается, подходит вплотную и проводит кончиками пальцев по животу. Потом опускается ниже, касаясь члена через ткань штанов. Я шумно выдыхаю, а она наклоняется еще ближе и мягко прикусывает мочку уха. – Я оставила номер на тумбочке. Будет скучно – звони.
И, плавно покачивая бедрами, удаляется из кухни. Провожаю ее взглядом, понимая, что вряд ли действительно наберу ее номер, как бы скучно ни было. Ко мне заглядывает Марат, уже полностью одетый и даже с привычным хвостиком.
– Кот, сегодня в восемь, помнишь?
– Помню, помню, – вяло отмахиваюсь я. – Давай уже, вали.
Я слышу, как захлопывается входная дверь, и наконец-то остаюсь один. Большим глотком допиваю кофе, достаю из шкафа огромный мусорный пакет и скидываю в него все последствия вчерашней гулянки. Забрасываю в стиральную машинку постельное белье и пытаюсь сложить диван. Мара не ошибся – механизм и правда сломался, и когда мне все-таки удается с ним справиться, жутко трещит и дергается. Не уверен, что потом его опять получится разложить, но это не так уж важно.
В холодильнике шаром покати, а желудок начинает сводить от голода, и я заказываю доставку пиццы. А пока курьер едет, собираю с пола пылесосом мусор и крошки. И даже успеваю отжаться пару десятков раз и принять ледяной душ для бодрости. И к моменту, когда коробка с горячей пиццей оказывается у меня на столе, квартира перестает напоминать наркопритон, а снова становится обычной холостяцкой берлогой.
Времени до вечера еще полно, поэтому я успеваю даже поспать и приготовить нехитрый ужин из жареной картошки и сосисок. Из дома выхожу только после семи, когда на город начинают опускаться плотные сумерки. Возле подъезда меня ждет неприятный сюрприз – Галина Петровна, соседка с первого этажа. Она сидит на лавочке, закутанная в шерстяной платок и засаленную жилетку, и щелкает семечки в смотанный из старой газеты кулек. Полностью седые волосы собраны в аккуратный пучок, а морщинистое лицо почти всегда выглядит так, словно перед ней постоянно лежит невидимая гора стухшего мусора.
Заметив меня, она кривит лицо еще сильнее и недовольно цедит:
– Вот он, пожалуйста, явился. Ты мне скажи, как долго это будет продолжаться? Что не день, так у него пьянка дома. Всему подъезду от тебя житья нет! У меня давление поднялось, аж скорую пришлось вызывать. Да когда ж ты сопьешься, ирод окаянный?
Я молча слушаю ее поток недовольств и не думаю отвечать. Знаю – ей только это и нужно, она питается исключительно чужими эмоциями, особенно негативными.
– В следующий раз милицию вызову, так и знай! Пускай опять за решетку засунут, мы хоть вздохнем спокойно. Таким, как ты, не место среди нормальных людей.
Я киваю, из-за чего ее лицо становится пунцово-красным. Получай я деньги каждый раз, как я слышу нечто подобное, я бы жил не в этой пятиэтажке на окраине, а элитках в центре города. И меня давно не трогают такие заявления – правильно говорят, ко всему в жизни возможно привыкнуть.
– И колымагу свою убери, – не успокаивается Галина Петровна. – Одним колесом на газоне стоит и клумбу вечно портит.
Я коротко усмехаюсь и выкатываю на проезжую часть мотоцикл. С тех пор как он стал обитать у нас во дворе, здесь теперь повсюду газон. Даже там, где до этого росла жиденькая трава вперемешку с чахлыми сорняками, а клочки цветков ромашек и одуванчиков отныне гордо именуются “клумбой”.
Надеваю шлем, и недовольное бормотание соседки становится тише. Слышу только, как вслед раздаются проклятия и предзнаменования моей скорой кончины от наркотиков. А потом завожу мотор и резко стартую с места.
Глава 5. Методы убеждения
– Кот, прием! – Марат толкает меня плечом, и я, несколько раз моргнув, понимаю, что отключился прямо на полуразвалившемся диване в самом углу огромного гаража. – Я же говорю, стареешь.
Я разминаю шею и тру пальцами виски – состояние и правда такое, будто всю ночь меня использовали вместо футбольного мяча. В очередной раз зарекаюсь пить в таких количествах, особенно в компании Мары, чей организм перерабатывает алкоголь в любых объемах.
Помещение уже успело наполниться людьми, и я бросаю взгляд на часы, чтобы убедиться: я уснул на двадцать минут. Встаю с дивана и направляюсь к металлической раковине, которая прикручена прямо к стене. Обмениваюсь крепкими рукопожатиями с несколькими парнями и машу рукой тем, кто собрался у дальней стены гаража, где оборудован тренажерный зал. Серега – огромный и высокий громила, нещадно колотящий грушу – широко улыбается и машет мне в ответ. Двое других, Сева – невысокий и юркий, как уж, и Гриша – русоволосый и широкоплечий со смазливым лицом, ограничиваются короткими кивками головы.
Пью прямо из-под крана, с жадностью глотая воду, и получаю несильный толчок в спину. Оборачиваюсь – это Серега закончил мутузить несчастную грушу и подошел ближе.
– Не выспался, малой?
Я закатываю глаза на это прозвище. Сергей всегда называет меня только так: во-первых, он лет на пятнадцать старше, во-вторых, я попал сюда в то время, когда и правда был сопливым подростком, а, в-третьих, даже спустя годы, так и остался здесь младше всех.
– Перебрал вчера, – объясняю я.
– Ты бы бросал столько бухать, малой, – нравоучительно говорит Серега. – Твоя печень спасибо не скажет.
– Папашу выключи, – огрызаюсь я. – Сам разберусь, сколько и когда мне пить.
– Не кипятись, – мужчина примирительно улыбается. – Просто дружеский совет.
Я ополаскиваю лицо холодной водой, и она медленно стекает прямо за воротник футболки, заставляя поежиться. Знаю, что он прав, но ненавижу, когда кто-то пытается заботиться обо мне, и не терплю жалости. А Серега постоянно старается наставлять, хоть и делает это грубовато и неумело. Но я так и не научился принимать его заботу, как не умел этого делать и десять лет назад.
Серега шутливо припечатывает мне в плечо удар и уходит, а я, немного подумав, занимаю место у груши. Скидываю куртку и быстро заматываю руки эластичными бинтами, чтобы не сбить в кровь костяшки. Справившись, с силой ударяю по груше. Бью снова и снова, вкладываю в эти выпады всю злость и останавливаюсь, только когда воздуха в легких совсем не остается. Глубоко втягиваю носом кислород и перевожу дыхание.
– Хороший удар, Кот, – комментирует Сева. Он страхует Гришу, пока тот поднимает над грудью штангу, но успевает наблюдать и за мной. – Серый ставил?
Я молча киваю и возвращаюсь к поединку с грушей. Этот длится дольше и выматывает меня сильнее, но опустив руки и прижавшись лбом к ярко-красной прохладной коже, наконец испытываю что-то похожее на облегчение.
– Привет, парни. – Громкий голос заставляет меня поднять голову и перевести взгляд на появившегося в гараже мужчину.
Ему не больше сорока пяти, но в тщательно уложенных волосах уже заметны первые проблески седины. На нем белоснежный спортивный костюм, при виде которого я усмехаюсь – в таком и в голову не придет заниматься спортом. Максимум – пафосно появиться в спортзале.
Мужчина окидывает всех присутствующих взглядом и устраивается на своем излюбленном место в потрепанном кресле. Остальные рассаживаются куда придется: я опускаюсь на диван рядом с Маратом, Серый садится на старую колченогую табуретку, Сева и Гриша остаются прямо на скамье. Трое остальных – бритоголовый Рик, настоящего имени которого никто не знает, обманчиво щуплый Эдик и перекачанный стероидами Вася – приземляются на маты посреди комнаты.
Эд ловит мой взгляд, хитро улыбается и подмигивает. Я киваю ему в ответ – рядом с Васей он смотрится слабым и практически немощным, но я точно знаю, что за этим внешним видом прячется настоящая машина для убийств. Грудь обжигает фантомная боль – последняя тренировка с ним закончилась для меня плачевно.
– Все в сборе? – уточняет мужчина.
– Да, Вить, – отвечает за всех Серега.
– Расклад такой, ребята. Один парень должен мне круглую сумму. Взял под процент, хотел вложиться в какой-то бизнес, но прогорел. Бизнесмен хренов. Возвращать не торопится – денег нет. Но мы-то с вами хорошо знаем, что их всегда можно найти, стоит только задать верную мотивацию. Сначала обойдемся без жести, нужно просто припугнуть. Если не поймет, будем переходить к другим методам.
Я тихо усмехаюсь. Обычно большинство понимает с первого раза. Не самое приятное общение почти с десятком мужчин умеет хорошо убеждать. После пары сломанных ребер и сотрясения мозга, многие быстро находят деньги, которых еще вчера не было, подписывают нужные документы и соглашаются на любые продиктованные условия.
Начинал Виктор с мелких кредитных организаций, выдающих деньги всем подряд под сумасшедший процент. А когда приходилось возвращать долги – нередко прибегал к помощи вышибал. И продолжает это делать, только суммы становятся все крупнее, а должники все чаще незадачливые предприниматели, не рассчитавшие сил.