Ана Диер – Вкус Ночи (страница 17)
— Она тоскует по своей семье, — вырвалось у меня, и чувство гнетущего стыда взяло верх, заставляя поместить картины на место и покинуть комнату.
Пройдя по этажу, я спустилась и отыскала металлическую дверь, ведущую, скорее всего, в подвал. Повернув тяжёлую ручку и сморщившись от протяжного скрипа, обнаружила лестничный пролёт, здесь ступени оказались металлическими, а стены самого помещения — обнажённый закладной камень, покрытый плесенью и мхом. Внутри всё передёрнулось, но природное любопытство уже накрыло с головой, и ноги сами устремились вниз. Мрачный готический подвал оказался туннелями, проходящими под всей усадьбой, солнечный свет сюда не добирался, отчего запах затхлости и плесени забивался в ноздри, вызывая новые позывы тошноты. Пройдя по узкому коридору с закруглёнными сводами, я вышла в круглый зал и сразу уцепилась взглядом за металлический ящик, одиноко стоящий в углу.
Сглотнув, я, сама не поняла, как оказалась рядом с ним, дрожащие руки провели по крышке, откидывая её и хватая первый попавшийся пакет бордовой жидкости, что сводила с ума. Сорвав пломбировочный клапан, я уже не могла контролировать ничего вокруг. Вкус крови казался сладким алкоголем, который ты не в силах остановиться употреблять и в запале переходишь черту, напиваясь до поросячьего визга. Ледяная кровь пробирается в организм, смешиваясь с твоей собственной, даруя взамен эйфорию и чувство полного единения с новым ещё неизведанном до конца миром.
Посмотреть на всё происходящее своими глазами удалось, лишь когда холодильник оказался пуст. Меня буквально захлестнула паника, испуганный взгляд бегал по кучке пустых пакетов, что окружали меня, сидящую в центре зала с окровавленными руками. Я не помнила, как вскрывала пакет за пакетом, ощущая лишь силу, бурлящую внутри. Из глаз брызнули слёзы, захотелось раскричаться, неудержимую ярость к себе постепенно смешалась с неконтролируемой жаждой жестоко отомстить всем, кто сделал это со мной.
Поднявшись на дрожащих ногах, я вновь окинула взглядом пакеты.
— Мне нужно ещё... Чёрт! Нет, Катрина, ты должна себя контролировать!
Я обхватила дрожащее тело руками, первой, вероятно, правильной мыслью стало отыскать цепь и приковать себя здесь, пока не вернётся хоть кто-то из вампиров, но мучительная жажда постоянно нарастала, тело скручивало от изнурительной боли, а мозг разрывался между ненавистью и голодом.
— Ублюдки... Всё началось там... — я шептала что-то нечленораздельное, не совсем понимая, какая часть меня непрерывно ведёт диалог с самим собой.
— Я хотела просто найти работу... Хотела жить...
Мысли складывались в импровизированные папочки в голове, собирая осколки хаоса и выстраивая логическую цепочку. Вот только говорил во мне прожорливый хищник, жаждущий крови, а не рациональный человек.
— Это он виноват. Не случись чёртовой встречи, я бы не отправилась в бар...
Такой простой ответ на сложный вопрос окончательно сформировался сам собой. Я мотнула головой, в жилах забурлила сила, смешанная с желанием, ноги сами двинулись наверх, а затем вышли со двора, опасливо смотря на ускользающее за горизонт солнце. Французский квартал оживал с приходом безветренного вечера, люди скользили по улице, увлечённые своими заботами, им было не вдомек, что рядом с ними идёт настоящий человеческий труп, который безуспешно борется с давлением в мозгу, пытаясь не слушать стуки их сердец. Я понимала, что не хочу причинять вред ни в чём не повинным горожанам, нет, моя цель была только одна.
— Кейт питается, не убивая, и я смогу также, и этот ублюдок будет тем, с кого я начну!
Злость закипала с новой силой, вспоминая нахальное лицо Салдинга, его смазливые глазки, оценивающе бегающие по моей фигуре, и грязный язык, который очень хотелось вырвать и оставить на память. Отвлекаясь на эти мысли, я очень скоро оказалась за пределами квартала, перед глазами возникло возвышающееся здание Тресен Воулд Холдинга. В закатном солнце оно казалось прекраснее, бледно-золотой лучи пробегались по стеклянным фасадам, растягиваясь лимонными полосами, что касались верхушки и утопали в небе. Людей вокруг почти не осталось, эта часть города не славилась местом обитания туристов, и район медленно погружался в сумерки, утопая в загорающихся фонарях.
На лице промелькнула хищная улыбка, я уверенной походкой вошла в отъезжающие двери прохладного холла. Секретарша собирала свою сумочку, когда заметила меня, лицо блондинки с удивлённого почти сразу сменилось испугом. Я бросила взгляд на своё отражение в зеркальной стене: бесцветная кожа, на одежде бордовые пятна, волосы распущены и взъерошены, но хуже всего — глаза. Не уверена, что они принадлежали мне, хищные, покрасневшие, они жаждали мести.
— Что вы хотели? — произнесла блондинка, медленно заходя за стойку, стук её сердца ускорился, сводя с ума.
— Пришла к мистеру Салдингу, он у себя?
— Он не ждёт гостей, — её прошлая уверенность растворилась в воздухе.
— Поверьте, он будет очень рад, — я натянула улыбку, расстегнув верхние пуговицы топа.
Девушка сглотнула, нажала кнопку на звуковом приборе и, не сводя с меня встревоженного взгляда, произнесла:
— К вам посетитель, мистер Салдинг, это Катрина Ориндейл.
Одобрения ждать не пришлось, двери специального лифта раскрылись, приглашая меня внутрь. Самоуверенности Брана можно было позавидовать, скорее всего, он даже ждал, что, отчаявшись полностью, я так или иначе приму его предложение и приползу на коленях. Одарив секретаршу усмешкой, я неторопливо вошла в сверкающий чистотой лифт, готовясь к своему первому опыту. Двери разъехались в сторону, открывая кабинет Брана, утопающий в последних лучах солнца. Мужчина стоял у окна вполоборота, скрестив руки за спиной. На нём была белоснежная рубаха, расстёгнутая и оголяющая грудь.
— Решила передумать, Кат? — он повернулся ко мне, продолжая, — это правильное решение.
— Думаешь, прыгну сейчас в твою койку, и мы забудем всё? — я ступала осторожно, прислушиваясь к голосу жгучей жажды, что уже поработила остатки здравого смысла, отключая эмоции.
— Думаю, мы сможем хорошо сработаться, ты будешь отличным юристом днём, и моей шлюхой вечером, — на его лице не дрогнул ни один мускул, Бран был уверен в себе настолько, что не допускал даже мысли, что я пришла сюда убить.
— Мне просто интересно, как из недальновидного идиота, ты превратился в это? Кто внушил тебе такую уверенность в своих силах?
— Власть, Катрина. В этом мире всё решает сила, будь у тебя сила, подобная мне, ты оказалась бы выше на ступень всех этих бесполезных существ, кличущих себя людьми. Твоя ошибка была в том, что ты старалась добиться чего-то своими мозгами, а в Новом Орлеане другие правила.
Он оказался рядом со мной и присел на уголок стола, проходясь глазами по линии моего декольте. Что-то в его лице изменилось, появилось лёгкое волнение, но поглощённая жаждой, я не придала этому значения.
— Думаешь, все мои проблемы исчезнут, стоит оказаться в твоих руках?
— Думаю, единственной проблемой станет ублажить меня так, чтобы не смел смотреть в другую сторону. Катрина, — он коснулся моей щёки, скользя ледяными пальцами вниз, — ты недооцениваешь силу женской энергии, способной подчинить даже самого ужасного монстра.
Внутри меня всё торжествовало, хотелось рассмеяться ему в лицо, прежде чем клыки вспорют глотку. Я прикоснулась рукой к его затылку, позволяя приблизиться к груди, а затем, выждав идеальный момент, сжала волосы с такой силой, что голова Брана откинулась назад. В последний момент мой взгляд зацепился за чёртову татуировку на его запястье — метку ведьм.
Я хотела отскочить в сторону, но было уже поздно, вампир схватил меня за кисть, выворачивая её и заставляя упасть на колени.
— Мелкая дрянь, где ты получила дар крови? Думала обвести меня вокруг пальца, но ещё не научилась чувствовать вампиров рядом с собой? — он насмехался, надавливая на руку сильнее.
— Ублюдок, — прорычала я.
— Крошка, я бы мог подарить тебе целый мир, а теперь, вынужден убить, какая жалость, Катрина, мы бы стали хорошей парой, учитывая нынешние обстоятельства, но в городе никто не должен узнать о моём интересном положении.
- За мной придут и сотрут тебя в порошок!
То ли ощущение скорой смерти, то ли ненависть, граничащая с безумием, дали толчок, тогда я не понимала, кто ведёт игру в моём теле, я ли это? Или то, что поселилось там после обращения? Но неожиданный штормовой прилив сил позволил почти с лёгкостью вывернуться, ломая собственное запястье. Я упала на спину, ногой отшвырнув вампира к противоположной стене. В голове отбойным молотком колотилась только одна мысль:
Никто не знал, где я, никто не пришёл бы на помощь, и рассчитывать сейчас надо было только на себя. Бран, рухнул на пол, глаза вампира сразу обрели реальный вид, чёрные вены проступили на коже, устремляясь к губам. Он рванул в мою сторону, заставляя вскочить на ноги и в последний момент увернуться от удара кулаком. Я молниеносно пересекла кабинет, оказавшись рядом с кофейным столом на тонких резных ножках, мозг лихорадочно подбирал решения.
— Ты голодна, Катрина, я это чувствую, сдавайся, тебе не хватит сил!
— Ошибаешься, ублюдок, сил во мне много!