Ана Диер – Вкус Ночи (страница 19)

Кейт уже тогда была связана с Каем, а Франческа являлась мне лишь хорошим другом. Но Элиза стала чем-то большим. Её нежность и любовь к искусству пробуждала давно утерянные эмоции, заставляла чувствовать несуществующий пульс под кожей. Любовь окрыляла меня.

Открыть тайну Ночи человеку — каралось смертью. Но и здесь мне удалось избежать наказания, Элиза оказалась догадливой, и сама раскрыла наш секрет. С тех пор стало легче. Больше никаких тайн, только она и я. Но вскоре Элиза стала умолять обратить её, подарить вечную жизнь и позволить познать все прелести Вкуса ночи. Я отказал. Отказал, потому что не мог смириться с мыслью, что после обращения, это уже будет не моя девочка. Как назло, события стремительно накладывались друг на друга, Эстебан покидал свой пост, а я оказался следующим на должность короля. Вампирское сообщество не принимало моего отказа и не собиралось уступать место короля Метту, ведь, по их мнению были и более достойные кандидатуры. Началась война. Тайна Ночи оказалась на грани из-за ожесточённой схватки вампиров. От меня требовали много: возглавить своих, выступить с боем и доказать раз и навсегда, кто истинный король.

Но я хотел одного. Взять Элизу и убраться как можно дальше от Нового Орлеана.

Я помню этот день. С неба лилась вода уже вторую неделю. Город топило, люди скрывались по своим домам, а те, кто имел смелость выбираться, становились жертвами жестокого противостояния. Сами небеса противились разглашению тайны. Равновесие природы трещало по швам. Я водрузил на Метта всю ответственность и бросился разыскивать Элизу.

Всё произошло быстро. Ураган Бетси был мощным, смертоносным и разрушительным тропическим циклоном. Он начался как тропическая депрессия, поглотившая берега Луизианы, а закончился — смертью Элизы.

Я бежал к ней, чтобы спасти, но всё, что осталось от её дома — лишь боль и разрушения. Её сердце больше не билось, прекрасное лицо осталось похороненным под грудой металла и камня, а грязные воды лишь казались мне кровью, омывающей теперь не только, город, но меня самого. Война между вампирами осталась скрыта за стенами дождя и нечеловеческой стихией, все трупы — выдали за последствия Бетси, на трон сел Метт, а я сбежал из родного города, силясь никогда больше не вспоминать её изумрудного взгляда.

Наше время.

— Я с тобой разговариваю, Крис, — Кай ходил вокруг меня, что-то объясняя.

— Я задумался.

Кованые ворота распахнулись с противным скрежетом и на пороге нашего дома появились Шона и Дерек. Отличить волков от благородного вампира никогда не составляло труда. Отличалось всё: стиль одежды, манеры, привычки. Шона носила рваные джинсы и клетчатые рубахи, поверх коротких топов. Её коротко постриженные волосы всегда казались взъерошенными, а загорелое лицо не касалась косметика. Полная противоположность вампиршам — выглядящими моделями с обложек журналов.

— Как на озере? Справились? — спросил Кай, обнимая волчицу.

— Справятся. Многие мертвы, мы почти вытеснили их к Хеспи.

— Что требуется от нас? — спросил Дерек, протягивая мне руку. Он был средним братом Дерила и в будущем, должен был занять место вожака стаи Бранс.

— Разыскать девушку-вампира, она напугана и не контролирует голод.

— Очередная новообращённая тварь? — выплюнул Дерек.

— Нет, она другая, — я замялся на мгновение, но Кай продолжил за меня.

— Она друг. Обратили случайно, точнее, на неё напали, пришлось сделать выбор самим.

Шона округлила и без того крупные жёлтые глаза.

— И как она? Как приняла это?

— Ненавидит, — пожал плечами я.

— Немудрено, Крис, люди слишком привязаны к своим жизням, нормальные люди, — Дерек похлопал меня по плечу и двинулся на улицу.

Я прихватил с собой её пиджак, волки втянули едва уловимый запах Катрины, и их глаза пожелтели сильнее. Первым среагировал Дерек, мы бросились вдоль улицы к центральной площади с фонтаном, но вскоре, запах начинал смешиваться, тонкие нотки уходили в старую часть города, но что-то влекло Дерека в другую и пришлось разделиться. Мы с волком двинулись по следу, город стремительно оживал, подвыпившие туристы выходили на прогулки, выкрикивали песни и разбредались по освещённым фонарями улицам. Мы опирались на мистический запах, который смешивался с миллионами других ароматов, откуда-то несло апельсинами, с бара на углу шёл приторный аромат скотча, смешанный с потными телами, а со вторых этажей аккуратных домиков маняще кружил в воздухе аромат горячей выпечки.

— Ты точно её чувствуешь?

— Ну, дружище, здесь всё относительно! — он усмехнулся, подмигнув жёлтыми глазами. — я чувствую что-то знакомое, не знаю, как правильно объяснить это, но запах твоей клыкастой напоминает мне что-то.

Что ж, странности преследуют меня с той самой ночи, как мы нашли её в переулке. Сейчас не время про это думать. Мы вышли на пересечение двух улиц, дальше была площадь с молодыми деревьями и возвышающийся, портящий вид офисный центр. Дерек принюхался и уверенно двинулся вперёд, пересекая дорогу.

— Запах усилился, стал чётким, она где-то здесь, — волк остановился на парковке и вновь прикоснулся к вещи Катрины.

Опустевшая парковка освещалась только парой фонарей, прямо перед зданием красовалось ещё два высоких, излучающих красноватый свет фонаря. Бледная луна отражалась в стеклянном фасаде, проходилась красочным, расплывчатым лучом вдоль здания и утопала в земле.

— Кровь.

— Чего?

Я остановился как вкопанный и прикрыл глаза, стараясь распознать манящие нотки металла и ужаса жертвы, что ещё жива, но сердце её перестанет биться совсем скоро.

— Я чувствую смерть, девушка, молодая, она в здание.

Дерек присвистнул и ничего не говоря направился в здание, в этот момент небо озарила яркая вспышка и чёрное полотно разорвало неизвестное небесное светило, что выглядело устрашающее даже для меня.

— Знак ведьм, — Дерек сорвался на бег. Объяснения не требовалось, такие символы никогда не несут ничего хорошего.

Холл погрузился в полумрак, на стойке регистрации светился монитор ноутбука, и свисала трубка стационарного телефона, со скрипом касающаяся пола.

— Дело дрянь, здесь явно что-то не так.

Мы двинулись к единственной двери лифта, я нажал кнопку и поморщился от слишком острого желания. Сказывался голод, последние сутки я не успел испить и капли крови, отчего сейчас даже стук сердца Дерека заставлял меня сходить с ума.

— Иди один... — я прислонился к косяку, заставляя себя держать контроль над разумом. Но тело хищника жаждало крови, вкус ночи застыл на языке и подвергал меня нечеловеческой пытке.

— Только не говори, что крови боишься.

Волк пошутил. Глупо пошутил. Я понимал это остатками рваного сознания, но глаза уже покраснели, а клыки упорно разрывали мягкие ткани нёба.

— Прочь!

Я выскочил из здания и побежал. Просто прямо, просто туда, где нет ни одной живой души. В мёртвые города, туда, где магия способна обуздать любого вампира. Ночь пожирала это место, проглатывала шпили могильных склепов, выворачивала наизнанку внутрянку каждого живого существа, попадающего в эти сети. Я влетел в ворота и рухнул на колени, хватаясь руками за каменный бордюр, что трещал под давлением нечеловеческой силы.

— Амелия!

Мой крик разорвал могильную тишину, вторгся в вечный покой магических существ, похороненных на этих землях.

— Кристофер Блейк, пожаловал ты к нам с дурными мыслями!

Ведьма выставила руку вперёд, и глаза её стали мутными, белёсыми словно снег. Латинские слова, брошенные наспех, проникали в разум, заставляя погрузиться в почти спасительную тьму. Я жаждал этого. Борьба с голодом равна одной из страшных битв, сопротивлению между сердцем, которое отказывается принять правду, и разумом, который знает истину.

«Ты не спасёшь её, бедный, верный, Кристофер..».

Мягкий, пленяющий разум голос прорывался в сознание. Он ломал стены, возводимые годами, стирал границы реальности и вымыслов, являл мне ту, которая осталась только в глупом органе — сердце.

— Убирайся! Убирайся прочь с моей головы!

«Думаешь, она заменит меня? Но ты же сам знаешь, она больше не человек, вампир, она та, кто уничтожит тебя, неуловимый Кристофер Блейк».

Её образ, сотканный из грёз и лунного свечения, возник перед глазами. Манящие линии талии, утянутой корсетом, длинные локоны, спадающие на оголённые плечи, — этот взгляд — моя Элиза.

— Ты мертва! Хватит мучить меня!

Её заразительный смех разлетелся по пространству вокруг. Мы находились в моей голове, противный запах палёной вербены забивался в ноздри, значит, я всё ещё в Мёртвом городе, а её образ — плод воображения воспалённого голодом разума.

« Ты любишь меня, Кристофер, любишь так сильно, что решил исправить свои прошлые ошибки с этой бедной девочкой. Но разве она способна заменить меня? Обрати ты меня в ту ночь, и мы вдвоём бы правили Новым Орлеаном, вдвоём покоряли этот мир! Теперь же ты не в силах контролировать даже свой голод!»

Её голос становился похожим на лязг ржавых цепей, что сковывали моё тело долгие годы. Хотелось скрыться от него, убежать как можно дальше и никогда больше не слышать. Моя Элиза мертва и ничто её не вернёт, но почему же сердце, которое, давно не бьётся, так сильно болит?

— Я не пытаюсь тебя заменить, ты права. Я лишь хочу научиться жить без тебя, я отпускаю тебя, Элиза, прошу простить меня и отпустить.