Ана Диер – Вкус Ночи (страница 16)

— Что... Мия, что с ней?

Я кинулась на колени, больно ударяясь о каменный пол, энергии Роксаны больше не было рядом с нами. Вот что я почувствовала, ступив на землю Мёртвого города. Её бледное лицо оставалось безмятежным, зелёные глаза смотрели в потолок, напоминая изумрудные камни, рыжие волосы разметались, а шею украшала рваная рана.

— Роксана!

Я сжала её холодные ладони, поднося к губам, но как не старалась — силы огня больше не было с нами. Она испарилась и вернулась в землю, воссоединяясь с энергией предков.

— Арнела, она пыталась противостоять, и они покарали её, — сообщила вышедшая из тени Сафина. — мы не могли ничего сделать.

Внутри меня закипела лава, разливаясь по венам и заменяя кровь. Пальцы задрожали, и на кончиках заискрилась энергия, дыхание затруднилось, и без того спёртый воздух становился вязким желе, противно обволакивающим внутренности.

— Мы ведьмы! Мы первоначальные существа и позволим вампирам распоряжаться нашими судьбами? Нашими жизнями? — мой голос вибрировал, по телу разливалась неизвестная до этого момента сила.

— Арнела, приди в себя! Мы не вмешаемся в войну между вампирами! — произнесла Амелия, угрожающе глядя на меня.

Я вскочила на ноги, кончики волос взметнулись в воздухе, пальцы сами сложились в известный знак, и горячие пламя вспыхнуло в ладонях, озаряя всё фиолетовым светом.

— Мы давно в этой войне! — прокричала я, отчего пол под моими ногами покрылся трещинами. — Мы давали клятву Крису и его семье, мы веками выполняли их просьбы и имеем право хотя бы на поддержку!

Амелия и Софита переглянулись, в ладонях обеих заискрился свет, и электрический заряд мощный настолько, что явно мог убить простого человека цепной реакцией, устремился в мою грудь, снося с ног. В глазах потемнело, в горло насыпали песка, я влетела в стену и рухнула на пол, распластавшись, как морская звезда.

— Дрянь...

— С тобой что-то не так, что произошло в доме Блейков?

Мне вдруг стало до ужаса смешно. Они стояли в чёртовом подземелье рядом с трупом нашей сестры и интересовались о том, что произошло со мной. Дело превыше всего — вот главный завет ведьм. Цена может быть огромной, но каждая ведьма обязана выплатить её, если от этого зависят дела вампиров семейства Блейк.

— Роксана мертва, вот что произошло.

Я медленно встала на колени, силясь привести зрение в порядок, держась за стену, удалось подняться на ноги, и теперь уже Мия ухватила меня за руку, помогая опуститься на каменное изваяние.

— Ты чувствуешь в себе чужую силу, так? Расскажи, что случилось, Арнела, и поверь, это сейчас действительно важнее всего, — уже спокойно произнесла Сафита, опускаясь на колени возле меня.

— Вампирша, эта девушка новообращённая, я сделала татуировку и случилось нечто странное. На её второй руке появилась метка Аконита. Откуда, не знаю, я испугалась и ушла.

Сафита резко выпрямилась и уставилась на Амелию. Они были старше нас на десятилетия и топтали земли Нового Орлеана со времён правления Блейков. История их кровного договора с вампирами оказалась покрыта мраком и бесконечными тайнами. Я знала лишь, что полегло много ведьм, вампиров и волков.

— Поднимайтесь сейчас же. Нам нужно вынести Роксану и предать земле, чем скорее энергия вернётся в баланс, тем лучше.

Снова хладнокровие и расчёт. Мои нервы натянулись, как тетива старого лука, из которого Роксана учила стрелять нас с Мией. По щекам заструились горячие слёзы, шок медленно отступал, уступая место горечи утраты. Я бросила взгляд на заплаканную Мию и поднялась на ноги.

— Я возьму её.

С этими словами я подошла к бездыханному телу своей названой сестры и прошептав заклинание на латыни, вытянула руку, ощущая вес девушки, что больше никогда мне не улыбнётся. Магия подхватила её и приподняла на уровень моей руки. Мия зажгла в руке пламя, освящая коридоры, и вместе, мы двинулись наружу. Новый Орлеан уже погружался в сумерки, и Мёртвый город ласково окутал серый туман, приносящий с собой запах влажной травы и аканита. Мы вышли из склепа и двинулись к другому. Тело Роксаланы должно было упокоиться на территории семейства Дагстери, почившего уже более пятидесяти лет. Ведьмы подвержены тому же проклятию, что и вампиры, годы для нас бегут иначе. Рождённая ведьма проживает обычный цикл жизни, но может смело дожить до сотни лет. Но если магия была приобретена или того хуже — украдена, годы никогда не догонят ведьму. Такой оказалась я, магия в моих венах появилась в семнадцать лет и навечно остановила отсчёт личного календаря. Роксана прожила в теле двадцатилетней девушки почти сорок лет, и вот, её семья вновь примет потерянное дитя в свои объятия.

Амелия прошла в склеп первой, следом за ней загорались стоящие у порога свечи, в глубине крошечной камеры пахло вербеной и тысячелистником. Мия подожгла пару веточек полыни и села на колени возле изголовья большого камня, на который я бережно опустила тело Роксаны. Сафита встала в ногах, замыкая магический круг.

— Мы провожаем сестру, что до конца шла с нами рука об руку. Тело её не истлеет, душа не будет пленена, а силы огненного феникса навечно растекутся по землям Мёртвых городов, пока не найдут новое пристанище.

Голос Сафиты сливался с шумом ветра, эхом ударялся о каменные своды и возвращался в тело мёртвой ведьмы, провожая её в темноту.

Когда с похоронами было покончено, Амелия нашла меня на северной части кладбища у склепа моей матери. Я сидела, поджав под себя ноги, и разглядывала звёздное небо, надеясь увидеть загорающуюся звезду Роксану.

— Арнела, сегодня был сложный день, но это только начало.

Она опустилась рядом и сжала мою ладонь.

— Начало длинной войны.

Мне показалось, что я ослышалась, но Амелия внимательно изучала моё лицо.

— Ведьмы не участвуют в войне вампиров. Твои слова.

— Обстоятельства изменились, кое-что важное произошло и теперь мы не имеем права отказаться. Ты не имеешь права.

— О чём ты?

Она не успела начать говорить, как чернеющие ночное небо вспыхнуло зелёной вспышкой и над городом появился странный знак. С одной стороны, это было лишь небесное явление, что-то похожее с северным сиянием странной формы, вот только Новый Орлеан не место для таких явлений.

— Ты слышала легенду о Меченых? — спросила она, прижимаясь спиной к камню, наблюдая за небом.

— Да, слышала уже очень давно.

— Сказки оживают в самый подходящий момент. Меченые вовсе не легенда, они кровь и боль сплетённые в одном теле, магия луны и солнца бурлит в них, соединяя все стихии сверхъестественного мира. Их не видели со времён Кровного договора, говорят, они и вовсе канули в Лету, и я была уверена в этом, ведь точно знала, что последняя погибла. Пока ты не рассказала о новообращённой в доме Блейка.

Она посмотрела мне в глаза и лунный свет окрасил их в золотой.

— Девушка, что носила скрытую метку Аконита — новая Меченая.

— Быть не может, она человек, метка не могла появиться у неё и её нельзя скрыть. Ты ошибаешься, Амелия.

— В прошлом, очень давно, одна могущественная ведьма помогла сбежать волчице и её детёнышу. Это было особое дитя, в день его рождения в небе зажглась метка, вот эта, — она указала на небо и продолжила. — ведьмовская метка с Аканитом, знак Меченых судьбой.

— Ты думаешь, Катрина и есть тот ребёнок?

— Ведьма пожертвовала жизнью, чтобы скрыть дитя ото всех, хоть и знала, судьба приведёт волчонка в Новый Орлеан так или иначе. Когда миру требуется помощь, а равновесию угрожает опасность, меченые появляются среди живых и топят города в крови.

— Но они должны поддерживать равновесие?

— Равновесии встанет на свое место в любом случае, Арнела. Меченые добиваются своего любой ценой, они опасны, хитры и жестоки.

Глава 8 — Неверные решения

«Мы те, кем нас сделал безжалостный окружающей мир. Здесь трудно остаться собой, ты либо добровольно подчинишься, либо погибнешь»

Катрина Ориндейл.

Стоило ведьме сбежать, оставляя кучу новых вопросов, неестественное чувство вгрызлось в душу, словно ехидный змей-искуситель. Хотелось завыть от резкого головокружения и тошноты. Мне потребовалось приблизительно пять минуток, чтобы осознать, что это новое чувство — дьявольский голод. Человеческие ощущения в виде скручивающей боли в желудке сменились почти безумной жаждой, казалось, из лёгких выколачивали воздух, а влага не поступала в организм целую вечность, комната становилась Египетской пустыней, готовой похоронить меня в горячих песках без капли спасительной влаги.

Я выскользнула за дверь, переводя чрезвычайно тяжёлое дыхание, и обвела взглядом внутренний двор. Прислушаться к звукам, наполняющим старинный особняк, на этот раз получилось с первой попытки. Я с относительною лёгкостью разделила доносящиеся с улицы голоса и сознанием пронеслась по комнатам, улавливая стуки сердец спокойных слуг и шепотки парочки вампиров на задней части дома. Франчески и Кейт в поместье не оказалось, их своеобразный запах улетучился примерно час назад.

— Ладно, справлюсь сама.

Я прошла по второму этажу, придерживаясь руками за кованую решётку, и натолкнулась на спальню Франчески. В этом месте витали благовонные ароматы мяты и королевских лилий. Вампирша украсила своё жилище как человек: шелковые чёрные простыни покрывали кровать, а на низком современном ночном столике покоились недописанные картины и толстый дневник в кожаном переплёте. Коснувшись полотна, захотелось разглядеть поближе. Франческа изображала людей, разодетых в причудливые фраки и роскошные платья, почти каждая картина повествовала скорее о семейной истории одной и той же девушки, чей образ повторялся на каждой сцене.