Ана Диер – Тенлис Хилл. Возвращение в прошлое (страница 5)
Проехав по широкой Вест-Ровен, Агата миновала старенький супермаркет со сломанными буквами на фасаде и съехала на главную улицу Тенлис Хилл, где расположились маленькие магазинчики с жилыми квартирами наверху. Здесь располагалась единственная приличная забегаловка для местной молодёжи и бывшая часовая лавка эксцентричной старухи Эвердин, в стенах которой хранились мрачные истории этого города.
– Ну, Мэвис, ещё одна улица, и мы
Агата вновь бросила затравленный взгляд в зеркало заднего вида на своё отражение. Блондинка с правильными чертами лица едва заметно улыбнулась ей, и лишь глубокие, фиалковые тени, что залегли под глазами, выдавали не совсем здорового человека.
Уставшая от длительной дороги и воспоминаний, она, опустила голову на кожаную оплётку руля, прикрывая глаза и пытаясь собраться с силами, чтобы продолжить нелёгкий путь. Сон морил, призывая отпустить внутренние терзания, и погрузиться в спасительную пелену воспоминаний, что всё ещё казались приятными. Агата знала, что где-то в уголках памяти такие тоже были, что её жизнь не являлась сплошной чёрной нитью.
Но надоедливый и однотонный стук по лобовому стеклу заставил, на секунду задремавшую девушку резко открыть глаза. Высокий мужчина в чёрной кожаной куртке стоял рядом с машиной и стучал костяшками пальцев. Ветер растрепал его смоляные волосы, упавшие на лицо. Но девушка заметила массивный перстень на указательном пальце.
Агата знала всех обладателей колец с красной коброй. Сердце предательски забилось сильнее, а горло защипало от поступающих слёз, когда она открыла двери и вышла на улицу.
– Агата? Неужели это и вправду ты? – мужчина откинул волосы с лица, и его шрам под губой стал слишком заметен, чтобы не узнать.
Взгляд угольных глаз, скрывающийся от ветра, и сгорбленная фигура остались такими же, как в ту роковую ночь на вокзале. Тогда он провожал свою единственную маленькую подругу и помогал ей сбежать из города.
–
Слёзы дрожали на длинных ресницах. Она без колебаний бросилась к нему в объятия, вдыхая знакомый, терпкий запах дешёвого алкоголя и машинного масла. Предводитель банды «Змеев» был одним из немногих в городе, кому Агата полностью доверяла и была искренне рада встрече.
– Ты совсем не изменилась, малышка! Где же ты была, Агата?
– Я знаю, знаю, что искали. Господи, Арчи, ты так изменился!
– Да брось, я старше на каких-то семь лет, лучше расскажи мне, какими судьбами ты снова в этом прокля́том месте? – он ласково стряхнул застывшие слезинки с её щёк улыбнувшись.
Девушка запахнула получше дублёнку и навалилась на капот машины.
– Приехала увидеть родных, – она запнулась, но сразу продолжила. – И Дина.
– Всё ещё не забыла его? Когда ты уезжала, я надеялся, что когда-то у меня появится шанс, – мужчина выдавил смех и галантно предложил локоть. – Зайдём в кафе, выпьем кофе, здесь жутко холодно.
– Прости, Арчи, но сначала домой. Я слишком долго убегала, встретимся с тобой завтра в это же время и непременно подробно обсудим потерянные десять лет нашей жизни. Но сейчас я должна идти, чтобы не струсить снова.
Мужчина сдержанно кивнул, не скрывая разочарования, и открыл перед ней дверь машины.
– Агата, насчёт Дина, не ищи его сама, прошу, не стоит. Хорошим это не кончится. Вместе завтра сходим к нему, хорошо?
Его слова пугали и заставляли паниковать, но, кивнув, она завела двигатель. Встреча со старым другом придала мне энергии, и машина неспешно покатилась к дому.
Оставалось проехать совсем немного, видя перед собой старую церковь с позолоченными куполами, возвышающуюся вдалеке, Агата тяжело вздохнула, чувствуя, как каждая клеточка тела противица. Машина подъехала к нужной улице и, проезжая мимо знакомых домов бывших соседей, Агата заметила, что здесь тоже почти ничего не изменилось. Всё те же белоснежные фасады, маленькие дети, играющие на газонах, и строгие мужчины, убирающие опавшую листву, так портившую вид прекрасных дворов. В конце улицы, где начинался Тенлисовский лес, стоял двухэтажный дом из выбеленного кирпича. На месте старой сосны, которая когда-то скрипела ветками по стеклу, теперь возвышалась мансарда. На аккуратно подстриженном газоне стояли детские качели, а рядом была просторная парковка с чёрным Volvo.
«
Агата остановила машину на противоположной стороне улицы и заглушила двигатель. В сердце вновь вспыхнула ноющая боль, более сильная, чем когда она была одна в своей уютной квартире в центре Бостона. Ей стало невыносимо стыдно смотреть в глаза матери, которую она бросила в беде, сбежав из города без предупреждения. Агата прекрасно осознавала, насколько невыносима боль от утраты ребёнка. Ей казалось, что если бы она осталась в городе, люди стали бы проклинать их семью за то, что их дети не вернулись в свои дома в ту страшную ночь.
Но, как ни оттягивай судьбу, долгожданный момент воссоединения настал. Дверь дома распахнулась, и на пороге возникла высокая женщина с длинными чёрными волосами, в которых уже мелькали серебристые нити. За ней шёл шериф Уитмор с восьмилетней девочкой в красной шапке с помпоном.
Агата неторопливо открыла дверь машины и вышла на улицу, с любопытством наблюдая за идиллией, царящей в семье.
На мгновение ей показалось, что они счастливы втроём, и кто она такая, чтобы разрушать их новый мир?
Девушка уже собиралась развернуться и уехать как можно дальше от Тенлис Хилл, когда женщина, стоя́щая напротив, громко закричала, и её голос сорвался на болезненный хрип.
– Агата! Агата! – женщина бросилась к ней, не глядя на разделяющую их дорогу.
От Кеталин исходил лёгкий аромат парфюма с нотами гибискуса и чайной розы, словно машина времени, переносящая в самое раннее детство. Руки матери казались тёплыми, такими необходимыми все эти годы.
– Я не надеялась, что смогу увидеть тебя ещё хоть раз! Девочка моя, как же сильно я скучала по тебе! – голос женщины срывался на рыдания, отчего сердце Агаты разрывалось на миллионы атомов.
– Мама, кто это? Мама! – маленькая девочка усердно дёргала женщину за длинную юбку, пытаясь обратить на себя внимание, но Кет провалилась в прошлое, в тот самый день, когда у неё отняли самое дорогое.
– Да, это и правда твоя, сестра, – ответил за неё шериф, обнимая двух плачущих от счастья женщин за плечи. – Я очень рад, что ты вернулась, Агата. Мы все не переставали тебя ждать, и Дин, в особенности.
Он сказал это с плохо скрываемой болью в голосе, которая не ускользнула от Агаты, за его словами таилась правда о его родном сыне, что никогда в жизни бы не простил столь жестокую выходку давней подруги.
Правда, которую даже сам Дин пытался похоронить глубоко в своём сердце, полностью отдалившись от родного отца.
– Простите меня, я не могла приехать раньше, – всхлипывая, пробубнила Агата.
Она опустилась на колени и впервые обняла сестру. Слёзы предательски бежали по щекам, размазывая дорогую туш. Хотелось кричать на всю улицу, поделиться разрывающим сердце счастьем со всеми. Агата много раз представляла, как увидит родных вновь, как посмотрит в их осуждающие глаза, ей всегда казалось, что встреча будет холодной и унизительной.
Глава 3
Когда долгожданные объятия и приветствия давно разлучённой семьи завершились, Агата медленно вошла в светлую прихожую. Когда-то это место стало началом её личной истории, наполненной кровью и бесконечными потерями. Золотые глаза взволнованно скользили по слишком знакомым предметам. Таким родным, но в то же время совершенно чужим. Неожиданно захотелось вновь развернуться и бежать, бежать как можно дальше от переполняемых душу воспоминаний, от крови и ужасов маленького городка, и лишь тёплая ладонь матери на дрожащем плече, помогла отвлечься.
– Что с тобой, родная? – Кеталин с тревогой заглядывала в медовые глаза, отмечая радикальные изменения в родной дочери, которую не видела много лет и честно считала давно погибшей.
– Нет, всё хорошо, мама, – Агата вымученно улыбнулась, аккуратно поставив чемодан в угол и положив сверху переноску. Кошка жалобно замяукала, напоминая о своём существовании, и девушка поспешила выпустить животное из плена пластиковой клетки на долгожданную свободу.
– Это же кошка миссис Эвердин? – спросила мать, глядя на удаляющееся животное.
– Да, она всё это время была со мной.
Кеталин закусила нижнюю губу, подозревая, что старуха или её внук всё это время знали, где её дочь, и продолжали молчать. Но Агату сейчас не интересовало это всё, в груди девушки образовался комок боли, что давил на грудную клетку, заставляя глаза слезиться.