Ан Ма Тэ – Всё не так уж плохо (страница 5)

Однако на Музыкальном Фестивале ничего примечательного не произошло. Бессменный лидер Кубы приехал к открытию, сказал пламенную речь, не преминув осудить очередные проявления империализма со стороны США. Затем под гром аплодисментов он даже подпел первому конкурсанту, который весело пританцовывая, исполнил всемирно известную песню «Quantanamera».

После этого он спокойно помахал всем рукой и уехал.

Встреча с аргентинцами тоже ничего не принесла в смысле результатов. Оставался детдом и лекция. Линдон чувствовал себя с каждым разом всё хуже. Из Агенства то и дело приходили звонки и люди стоящие выше него с разной степенью раздражённости и нетерпения интересовались результатами. А получив ответ об отсутствии оных, начинали намекать, не пора ли, мол, прекращать этот ненужный балаган. И день ото дня эти начальственные намёки становились всё громче и громче.

В этот раз объект должен был выступать с лекцией перед студентами. Неожиданно пришла информация, что с утра состоится открытие большого госпиталя, построенного каким-то американским благотворительным фондом, и команданте, приглашён осветить своим присутствием это мероприятие. Поначалу Линдон не придал этому особого значения. За дни проведённые на Кубе, он как-то успел свыкнуться с мыслью, что если «казус» и произойдёт, то только во время выбранных ими собраний. Вот что значит стереотипы мышления. Они, как видно, проявляются даже у хороших аналитиков. Линдон, конечно же, был хорошим аналитиком, но тут дал осечку и решил ничего не предпринимать в связи с изменением планов объекта. Тем более в актовом зале университета и около него уже были расставлены местные агенты и «туристы» с видеокамерами. Однако и тут вмешался случай, в виде очередного звонка из Агентства. Линдону в полуприказном порядке посоветовали сворачивать операцию. Понимая, что убедить начальство уже не удастся, Линдон скрипнув зубами, решил схватиться за соломинку и послать несколько человек в больницу.

И… как это часто бывает, кукиш вылез там, где его совсем не ждали. На открытии госпиталя с самой современной аппаратурой, честь «первой ночи» предоставили кубинскому лидеру. Подключив, еще крепкое, тело команданте к диагностической аппаратуре, американский врач, гордясь возложенной на него честью, набрал на клавиатуре команду приступить к диагностике. Аппаратура тихо зашелестела, команданте удобно откинувшись в большом кожаном кресле-кровати, с лёгкой улыбкой наблюдал, как журналисты щёлкают фотокамерами.

– Дорогие господа, – обратился врач к журналистам, – позвольте сначала выразить своё уважение мужеству команданте, который, как, и положено отцу нации, первый принял на себя удар наших очередных происков…

Журналисты весело засмеялись, кубинский лидер тоже громко хмыкнул. Ободрённый успехом своей шутки, врач успел ещё сказать что-то о будущем сотрудничестве, о добром соседстве, как вдруг обнаружил, что присутствующие давно уже не слушают его, а с отвисшими челюстями смотрят на монитор. Врач недоумённо повернулся в ту сторону. На экране монитора на испанском и английском языках красовалась надпись гласящая: «пациент скончался более суток назад». Где-то с минуту царило молчание. Потом кто-то робко щёлкнул фотоаппаратом. Диагностическая машина в ответ мигнула и выдала следующую надпись: «учитывая степень разложения, труп рекомендуется немедленно кремировать». Щёлкнула ещё чья-то камера.

– Минутку, господа, – опомнился врач, – тут явно какой-то сбой. – Краснея от стыда, он снова набрал программу диагностики сердечно-сосудистой системы. Аппаратура буквально через секунду выдала очередной вердикт: «Диагностика сердца невозможна по причине отсутствия такового». Тут уже и журналисты, сообразившие, что на их глазах происходят вещи поинтереснее банального открытия больницы, открыли неистовую стрельбу из фотоаппаратов. Снимки вышли отличные – строгий анфас пожилого лидера, отвисшая челюсть врача и жизнерадостная надпись на мониторе. Врач, ничего не понимая, смотрел на технику, и без всякой нужды нажимал на разные кнопки. Да. Это был «казус».

Однако команданте сумел обратить этот скандал в успех. – Наши сердца неподвластны тупой технике янки, – громко заявил лидер по-английски, чем ещё сильнее смутил присутствующих штатовских врачей. А потом в своей манере привычно добавил что-то про «гринго» и «норте американо» на испанском языке.

Линдон узнал о казусе, когда команданте уже прибыл в университет. Скрипнув зубами, он приказал внешнему кольцу снять наблюдение, а сам отправился в госпиталь. Журналистов там уже не было, врачи, и технический персонал растерянно тестировали аппаратуру. На экране весело помаргивало сообщение: «спасибо за внимание». Отключили всю систему, запустили по-новому. Все функции были в норме. Никто ничего внятного сказать не мог. Линдон вздохнул, потёр лицо, вышел наружу и распорядился узнать, кто из сотрудников управления и местной агентуры присутствовал на месте во время «казуса». Оказалось, что из сотрудников, никого. Распоряжение было отдано, когда участие сотрудников Агентства и их места в университете были определены и утверждены самим Линдоном. Заместитель, услышав приказ послать пару-тройку агентов в госпиталь, решил не отрывать их от обговоренных ролей, а отправить в госпиталь местные кадры. Кого конкретно, заместитель вспомнить затруднился, надо было снова выяснять у самих кубинцев. Линдона начинало трясти.

– Стенли, – прорычал он, – найди тех, кто был здесь. Немедленно. И вытащи из них всё. До последнего. Пусть по минутам, по секундам распишут, где они были и что видели. По мгновениям. – Уже орал он. – Ты меня понял!

Успех пришёл, как это тоже порой бывает, оттуда, откуда совсем не ждали. Оказалось, что один из кубинских агентов, посланных в больницу, вопреки строжайшей инструкции, перебрал по части «конспирации». Он-то и обратил внимание на худенькую девочку-подростка, которая сидя на корточках, пряталась за мусорными баками во дворе новой больницы и глупо хихикала, сжимая двумя ладошками какой-то странный продолговатый предмет. Для нищей, у девочки была слишком белая и чистая кожа, а для богатой, слишком простая одежда. Да и хихиканье в ладоши за мусорными баками и строительным хламом, само по себе… как-то не обычно. Агент был предупреждён о необходимости обращать внимание на странности вокруг, но совершенно не подумал бы, отнести к таковым эту девчонку. Просто усугубив «конспирационную дозу» пивом, он почувствовал острую необходимость «подоить амиго», и для этого искал укромное место. Мусорные баки, точнее пространство за ними, показалось ему вполне местом вполне укромным.

– Сеньорита, что случилось? – спросил он. Сперва ему показалось, что девочка тут по той же нужде, что и он. Потом он решил, что она плачет. И только приглядевшись, он понял, что это не рыдания, а смех.

Но на его появление девчонка отреагировала крайне странно. Перестав хихикать, она резко подняла голову и так и застыла с крайне испуганным выражением лица.

– Сеньорита, что вы тут делаете? – улавливая некую несуразность ситуации, уже гораздо более строгим тоном осведомился агент. К слову сказать, он и понятия не имел, что происходит сейчас за стенами больницы.

Девчонка, сжимая в руке странный продолговатый предмет, медленно выпрямилась и что-то сказала на незнакомом языке. Агент переспросил. В следующий миг она, пронзительно завизжав, кинулась вперёд. Прямо на него. Вернее прямо в него. Так показалось кубинцу. Пространство между стеной и мусорными баками было настолько узким, что разминуться им бы ни за что не получилось. Всё произошло очень быстро. Удивлённому агенту, совершенно не связывавшему своё странное задание и эту девчонку, показалось, что его в живот, а потом в лоб, ударил таран. На самом деле, девчонка, взяв с места скорость и понимая, что обойти неожиданное препятствие, никак не удастся, с разбега «вступила» ему в живот, ударяя и одновременно отталкиваясь от него. Нога на живот, нога на плечо, колено задевает лоб и… она падает. Но падает уже по другую сторону, за спину агента… поднимаясь на ноги, она уже готова была лететь дальше, путь к свободе был открыт. Но в этот самый момент полуоглушённый мужчина спиной свалился на неё сверху. Отчаянными рывками, высвобождаясь из под упавшего на неё грузного тела, она вдруг почувствовала, как на её голени сомкнулись его пальцы. И она закричала снова. Громко. Пронзительно. Переходя на ультразвук. Ошеломлённый агент, машинально попытался схватить её и второй рукой, но в этот момент девчонка резко и неожиданно сильно ударила его своим худым кулачком прямо в глаз. Кубинцу показалось, что перед ним распахнулся космос с множеством звёзд и галактик, летящих ему навстречу. Конечно он тут же забыл о своём намерении схватить её второй рукой. Отчаянно мотая головой и выставляя перед собой руки для защиты, агент неожиданно ухватился за что-то твёрдое. Инстинктивно делая рывок на себя, и проворачиваясь, словно бы закрываясь спиной, он упал на другой бок. Шипя и ругаясь, он медленно поднялся, сначала на колени, потом на ноги. Девчонки рядом уже не было. Пострадавший глаз почти ничего не видел и стремительно заплывал. Агент, прижимая его одной рукой, вышел во двор. Он успел увидеть как худенькое тело, взлетев по одному из растущих во дворе больницы деревьев, стремительно махнуло через стену. На предмет, зажатый в руке, он обратил внимание только когда его «амиго» вновь напомнил, что ждёт помощи и кубинец вспомнил, зачем он вообще пришёл сюда – за мусорные баки.