Ан Ма Тэ – Всё не так уж плохо (страница 4)
B) Эта сила заведомо не может представлять ни одно из ныне существующих государств.
C) Уровень технических возможностей этой силы (предположительно) выше общемирового.
D) Эта сила оказывает влияние на развитие международной обстановки.
F) Цели этой силы, её структура и основные принципы действий, неизвестны.
Исходя из вышеперечисленного, Линдон Филипп предлагал ступенчатым образом принять меры:
1)
Используя «дуршлаг Филиппа» собрать и систематизировать сведения о «силе».
2)
Понять её происхождение, основные принципы, цели и действия.
3)
Войти во взаимодействие с «силой» с целью использовать её в своих интересах.
4)
По возможности подчинить её себе.
«Дуршлаг Филиппа» действовал таким образом: из всего массива информации в огромном объёме стекавшейся в аналитический отдел, он вычленял только те события и происшествия, которые соответствовали следующим критериям:
Подразумевали под собой применение технических средств.
Не могли однозначно ответить на вопрос «Кому это выгодно?»
Отличались явной (или видимой) бессмысленностью действия.
Когда, отобранная таким образом информация оказывалась у Линдона на столе, аналитики его Управления приступали к детальной проверке этих фактов. Что-то отсеивалось сразу, что-то приходилось уточнять и дополнять, перед тем как сделать выводы. Но порой кое-какие данные заставляли сразу сделать стойку, словно гончую взявшую след. Взять хотя бы инцидент в Белом Доме. Тогда во время торжественного приёма вместо гимна США, вдруг заиграл гимн Кубы. В самом конце, голос, так похожий на голос кубинского лидера произнёс затейливую фразу на испанском, которая заканчивалась словами: «…норте американо». Сгоряча был уволен техник, чьи родители имели несчастье иммигрировать с Кубы много лет назад. Однако конфуз повторился. И ещё раз. И ещё. Аппаратуру разобрали по винтикам. Всё проверили по многу раз. … И ничего не нашли. Лучшие специалисты Америки клялись, что нет никаких следов какого-либо постороннего проникновения. И техника и запись гимна – всё в полном порядке. Появилась теория о психотропном оружии, но соответствующие эксперты с сожалением признали, что в современном мире такого оружия пока нет. К тому же, появись оно, степень воздействия на психику была бы очень индивидуальной. То есть, если бы это были голоса, то все бы слышали их по-разному. А так все могли засвидетельствовать, как бодрый голос команданте, громко объявил о своём мнении по поводу США. Нашлись горячие головы, которые бросились, было писать ноту протеста кубинскому правительству, но вовремя одумались, представив, как это будет выглядеть со стороны. Теория Линдона тогда пришлась как нельзя кстати. Ему разрешили встретиться с президентом.
– Посудите сами, господин президент, – тихонько убеждал он, – тут явно имела место провокация на очень хорошем техническом уровне. Цель её непонятна до сих пор. Любой вероятный противник, обладай он подобными техническими возможностями, не стал бы так глупо их афишировать. Если есть технология позволяющая подобным образом влиять на приборы, да ещё и в таком защищённом объекте, как Белый Дом, то по всем логическим предпосылкам, такой козырь вхолостую засвечивать нельзя. Поверьте мне, я служу в разведке не первый день. Тут имеет место быть нечто качественно иное.
– Мистер, как вас там… – раздражённо бросил президент, – я скажу вам честно: я плохо понимаю ваши резоны тайной войны. И я абсолютно не представляю, что вы имеете в виду под «качественно иным»… Зато я отлично понимаю, что произошло на приёме. И вытянутые лица послов Великобритании и Франции и их жён, стоят у меня перед глазами до сих пор. А ещё мне до сих пор хочется провалиться куда-нибудь поближе к центру Земли, от того позора, который я испытываю. Я склонен думать, что это, как раз и был удар. По имиджу нашей страны. Что вы ещё мне скажете? Что это были не кубинцы?
– Господин президент, дело в том, что тот уровень техники, с которым мы столкнулись в нашем случае, по самым скромным подсчётам позволяет нанести гораздо более эффективный удар. Например, отключить средства ПВО или электричество, как это было в Нью-Йорке в 77 году.
Про себя Линдон добавил – «или заставить сдетонировать наш ядерный запас», – но вслух договаривать не стал. Незачем было так травмировать и без того нервного и не самого умного президента в истории Америки.
– Всё то, что вы сказали, господин президент, я имею в виду ваши предположения на счёт удара по имиджу, в свете всего случившегося с вами, выглядит вполне разумным. – Слегка польстил ему Линдон, – если бы не другие, не менее странные случаи. И произошедшее в Белом Доме, прекрасно вписывается в общую картину всех этих непонятных происшествий.
Линдону тогда удалось успокоить его, мало того, даже существенно увеличить бюджет своего отдела. В прессу ничего не просочилось. Но самое главное – Линдон начал интуитивно подходить к пониманию некой равнодействующей доминанты в цепочке этих событий. Вернувшись к себе, Линдон включил компьютер и стал сортировать имеющуюся информацию по новой системе. Сначала ничего не выходило, но Линдон не огорчился. Вся работа по сбору данных осуществлялась по принципу «найди то, не знаю, что», поэтому погрешности просто обязаны были быть. Тут сведения запоздали, там были признаны не имеющими отношения к делу, а в этом случае вообще не попали в поле зрения агентов. Всё это Линдон должен был учесть. Он ввёл необходимые поправки в настройку программы и снова прочесал базу данных. В этот раз компьютер выдал некоторую зависимость. Получалось, что если отсеять ряд событий, как попавших в сбор по ошибке, проступает интересная последовательность. Странные происшествия теперь проявлялись в некой иной системе. Линдон потёр глаза, ещё раз взглянул на экран. Теперь выходило, что эти «казусы», как он называл их про себя, возникали не стихийно а… биполярно, что ли? Допустим в стране «А» произошло какое-то странное событие, которому не могут дать оценку ни политологи, ни военные, ни технические специалисты. Но что-то в самой ситуации словно бы намекает на причастность страны «В». Как намёк на причастность Кубы в инциденте в Белом Доме. Через определённый промежуток времени что-то равносильное по своей несуразности или странности возникает в стране «В». Значит, если его догадка права, то совсем скоро нечто похожее или совершенно непохожее, но должно произойти на Кубе. «Политическая равнозначность казуса»… так, наверное, можно назвать этот феномен. Если его догадка верна… Линдон немного посидел, всё так же глядя на экран компьютера, затем встал, прошёл в туалетную комнату, вымыл лицо холодной водой. Подошёл к окну, понаблюдал, как ветер гоняет осенние листья по парку, снял очки, потёр лицо руками, вернулся к столу и снова взглянул на экран. Потом уже, не колеблясь, поднял трубку внутреннего телефона.
– Соедините меня с господином директором. – сказал он.
Глава 4. Скандальный кубинский успех
Операцию решили назвать «Карибский микроскоп».
– Самое важное – ни во что не вмешиваться, и наблюдать. Только наблюдать. – инструктировал Линдон своих подчинённых. – Местной агентуре вбейте в голову то же самое. Наблюдаем и только. По возможности незаметно.
Главное, было совершенно непонятно, где на Кубе это произойдёт и на кого, и по какому признаку, следует обращать внимание. Агентуры на Кубе хватало, но существовал риск провалить разом всех, кто будет участвовать в операции. Даже не в операции, а… непонятно в чём, основанной опять-таки на принципе – «принеси то, не знаю, что». Но и упускать этот случай было нельзя. С другой стороны Линдон был уверен, что и кубинские спецслужбы не смогут просчитать их интерес, когда они и сами его понимают весьма отдалённо. Но из-за этой проклятой неопределённости риск был очень большой. Тогда одному из аналитиков в штате Линдона Филиппа пришла в голову идея «заретушировать» возможное странное поведение агентов… алкоголем!
То есть если, мол, неизвестно, что придётся делать участникам операции, то нужен был, хотя бы некий предварительный мотив, оправдывающий их действия в глазах правоохранительных органов и спецслужб Кубы. Конечно, у этого плана имелись свои явные недостатки, но в этих условиях, более дельной идеи никто предложить не смог.
Из-за полного отсутствия информации принялись фантазировать на тему возможного места и времени возникновения «казуса». На основе имеющихся данных выходило, что это будет какое-либо мероприятие. Так или иначе, связанное с правительством, или заметными людьми страны. Стали узнавать на счёт официальных мероприятий. Их оказалось не так уж мало. Особое внимание обращали на те, в которых предполагалось участие кубинского лидера. Наиболее вероятными (насколько можно было эту вероятность определить), представлялись следующие варианты: 1.Открытие музыкального молодёжного фестиваля в Гаване. По предварительным данным команданте должен был обратиться к молодёжи с приветственной речью. 2.Рабочая встреча с президентом и двумя министрами Аргентины. 3. Посещение сиротского приюта в пригороде. 4. Лекция в Национальном Университете имени Эрнесто Че Гевары студентам факультета международных отношений.
Из всех мероприятий, эти выглядели наиболее перспективными. Линдон, получив санкции руководства, начал готовиться к операции. Совершенно не представляя, с чем придётся столкнуться, он решил действовать с максимально широким охватом. Все эти мероприятия, за исключением, разве что, встречи с президентом Аргентины, должны были проходить при достаточном стечении народа. Да и эта встреча с аргентинцами не смущала Линдона. Он твёрдо верил своей интуиции: если там, за закрытыми дверьми что-либо случиться, виновного или виновных внутри не окажется, как их и не могло оказаться внутри Белого Дома во время недавнего инцидента. Значит, кто-то или что-то будет (на что Линдон так надеялся) снаружи. Что-то, что сможет дать хотя бы ключ к пониманию этих явлений. На открытии музыкального фестиваля Линдон намеревался действовать так: рассеять в округе агентов с приказом обращать внимание на любое проявление нестандартности в любой ситуации. (Не слабая формулировочка, конечно, но большего объяснять было нельзя). Особое внимание уделить задним площадкам сцены. В толпу замешать американских студентов и молодежь из местного агентурного резерва с любительскими видеокамерами с чётким приказом каждому снимать свой участок. Для конспирации всем участникам в обязательном порядке повелевалось глотнуть немного виски.