Ан Ма Тэ – Всё не так уж плохо (страница 3)

Подросток же, так нигде и не потеряв скорости, в конце спуска гибко вскочил на ноги и стремительно понёсся дальше. Мельком глянув назад, ему удалось заметить бесславный манёвр лысого преследователя. Тот вскочил на ноги с окровавленным лицом и головой, но, несмотря на это, всё так же, резво бросился в погоню. Хрипло дыша, паренёк повернул голову вперёд и уже не успевая сбросить скорость, на полном ходу сбил с ног худенькую молодую брюнетку в ярко-салатной куртке, видимо студентку, которая как раз выходила из дверей Академии. Полетев вместе с ней на обледенелый асфальт, он потерял тем самым несколько драгоценных секунд. Лысый был уже совсем близко, кровь из-за содранной на голове кожи полностью заливала его лицо, делая похожим на оживший персонаж из фильмов-ужасов.

– Стреляй, Лютик! – раздался истошный крик молодого. – Уйдёт, ведь!

Лысый (точнее, уже красноголовый), не колеблясь, выхватил из подмышки пистолет.

Девушка, вставая на ноги, уже гневно было открыла рот, явно намереваясь сказать что-то возмущённое и резкое, но в этот момент загремели выстрелы. Подростка перед самым её носом швырнуло наземь. Студентка, мгновенно сообразив, что речь идёт о чём-то крайне серьёзном, быстро закрыла рот и полуприсев, молнией шмыгнула обратно, под защиту стен Академии.

Радостно оскалившись лысый начал тормозить скользящими на твёрдом насте ботинками, пряча пистолет обратно подмышку. Сзади уже догонял молодой.

Однако вопреки их ожиданиям, подросток вдруг снова вскочил на ноги и с прежней прытью устремился вниз, по направлению к улице Светланской.

Кровь заливала глаза. Мотая головой и вытирая лицо рукавом кожанки, лысый вдруг увидел, что парень оказывается не лежит на земле, а во всю дурь несётся дальше. Всё ещё буксуя ногами на обледенелом асфальте, он по инерции проехал вперёд и вправо. В ту же самую секунду его сбил с ног нагнавший молодой. Теперь оба преследователя пыхтя, матерясь и вставая на ноги, в свою очередь были вынуждены терять драгоценные секунды. А подросток тем временем на полной скорости, под вой клаксонов и визг тормозов, пересекал Светланскую улицу.

– Лютик, там море! Уйдёт! – вновь завопил молодой, указывая вперёд на темневшие за голыми деревьями, силуэты эсминцев. Выхватив пистолеты, напарники снова бросились в погоню. Подросток тем временем уже забегал в сквер.

Яростно меся снег ногами, лысый и молодой мчались между деревьями. Было заметно, что преследуемый подросток терял силы, он бежал всё медленнее, но упорно держал направление к морю. Вот, позади остались последние деревья, и он выскочил из глубокого снега на хорошо утоптанную дорожку, идущую вдоль гранитного берега порта. Лысый и молодой, не сговариваясь, подняли пистолеты. Гулко ударили выстрелы. Было видно, как пули попадали в спину, оставляя дымящиеся дыры на тёмнозелёной куртке. Паренька ударило грудью о парапет. Он всхлипнул, пошатнулся, но устоял. Вытянув худые руки, он ухватился за гранит и, последним усилием перевалив своё тело вперёд, скрылся в тёмно-свинцовых водах зимнего моря Владивостока.

– Ушёл! Твою мать, ушёл! – заорал молодой, кидаясь к берегу.

Его лысый окровавленный напарник, устало дыша, стоял рядом. Молодой в отчаянии топнул ногой по мёрзлой земле. – Столько усилий псу под хвост! Где его теперь искать прикажешь? – Он посмотрел на пистолет, зажатый в руке, и взмахнул им так, словно намеревался бросить в море, вслед исчезнувшему подростку, но остановил своё движение, ещё раз выругался и убрал оружие подмышку.

– Сообщить надо. – хмуро пробормотал лысый-кровавый.

– Знаю. – дёрнул щекой молодой. Он ещё немного постоял, глядя не тёмные волны, сплюнул и достал маленькую рацию из внутреннего кармана пиджака. Со вздохом поднёс её к губам.

– Третий, третий… Ромашов говорит. Третий. Ромашов на связи.

Рация что-то просипела в ответ.

– Нет, – ответил молодой. – Ушёл. В море.

В ответ на это рация зашипела гораздо громче и энергичнее.

– Так точно. – грустно согласился с рацией молодой. – Есть.

Студент юридического факультета, некто Михаил Сидоркин, куривший облокотясь на парапет, в изумлении, забыв донести сигарету до рта, как зачарованный наблюдал всю эту сцену. То есть, начиная от явления подростка из сквера, заканчивая радиосеансом в исполнении Ромашова. Из ступора вывела догоревшая до пальцев сигарета. Студент громко ойкнул и затряс рукой. Лысый Лютик и молодой Ромашов, как по команде повернули головы в его сторону. Сидоркин под их взглядами сконфуженно съёжился и постарался как можно естественнее и неприметнее слиться с парапетом. Лютик нерешительно взглянул на молодого и сделал шаг в сторону студента, но молодой Ромашов неожиданно придержал его за рукав кожаной куртки и сам, выдвигаясь вперёд, сказал.

– Милиция. – Он веско покачал краснокожим удостоверением.

Увлекая лысого Лютика в обратную сторону он, уже совсем тихо, добавил.

– Да ладно уж, семь бед…

Глава 3. На другом полушарии…

Линдон Филипп гордился своей работой. Линдон Филипп очень любил свою работу. Во-первых, он был начальником, а под его контролем находилось целое управление. Пусть маленькое, но зато принадлежащее очень серьёзному ведомству, очень серьёзной страны. А в нём он был главным. Главный, это значит – важный. Значимый. А чувствовать свою значимость очень приятно. Это вам любой психолог-фрейдист скажет. Он любил работу за то чувство самоуважения, которым она баловала его вот уже пять лет. И даже не потому, что он тут первый, то есть – самый умный, самый компетентный и всё такое. А потому что он тут – Первый. Да, именно так, с большой буквы. Первый.

Ведь именно он, штатный аналитик АНБ, первый обратил внимание начальства на те маленькие факты и совсем мелкие фактики, которые всплывали, время от времени: то в многочисленных отчётах сотрудников работавших за рубежом, то в оговорках известных людей, а то и в газетах (особенно в разделе «курьёзы»). Именно он сумел систематизировать и дать правдоподобное объяснение тем маленьким деталям, а то и большим кускам информации, которые на первый взгляд не могли быть приложены ни к одному делу, и на основе которых нельзя было дать ни одного внятного вывода. Никто не мог этого сделать, а он смог. Не только увидеть во всём этом систему, но и «достучаться до небес», то есть получить финансирование под свою идею. А это нелегко, ох как нелегко. Тут не только сама информация должна быть серьёзной, тут надо правильно её донести до тех лиц в Администрации, которые ведают финансовыми потоками. А на этих постах, как правило, стоят люди, дающие деньги, мягко говоря… с большой неохотой. Линдон пришёл к ним вместе с начальником своего отдела. Его внимательно выслушали и, похоже, оказались сильно впечатлены. Они выделили ему деньги. Мало того они создали Управление. Такое небольшое Управление в структуре АНБ США. И первым в этом управлении стал он – Линдон Филипп. Нет, конечно, над ним были формальные начальники, но в сути этого дела они понимали столько же, сколько эскимос в принципах построения фонетического ряда в стихотворении на вьетнамском языке. Они важно хмурили брови получая очередные доклады от Линдона, но ни в чём ни проконтролировать, ни поправить, по сути, не могли. Потому что Управление Линдона занималось сбором и анализом качественно иной информации. И в основе этого направления снова стоял он – Линдон Филипп. Приятно быть отцом – основателем чего-то нового. Это в наше-то время, когда всё кругом уже, казалось бы, давно открыто и изучено.

Сначала, конечно, было не Управление, был отдел. Да и денег сперва давали немного, руководству Агентства ведь приходилось урезать другие отделы (читай: свои премии) но так было только до первых результатов. Как только аналитики на местах в анализе обрабатываемой информации начали применять принцип «дуршлага Филиппа», (как его скромно назвал разработчик) так начала проступать некая непонятная, но день ото дня всё более странная картина. К слову сказать большинство аналитиков понятия не имело, почему их заставляют проделывать с получаемой информацией такие странные комбинации, но честно отрабатывая свою хорошую зарплату, они прилежно делали всё необходимое и отсылали все полученные данные в Аналитический Центр АНБ. В Центре полученную информацию распределяли по соответственным отделам, а эту, прошедшую «дуршлаг» откладывали в особую папку со странной аббревиатурой NSSIA и доставляли в ведомство Линдона. Как только он сумел доказать основные принципы своей гипотезы, деньги потекли полноструйным ручейком. Его отдел были вынуждены превратить в Управление. Им выделили всё правое крыло трёхэтажного серого здания в глубине парковой зоны территории Агентства Национальной Безопасности, позволили Линдону по своему усмотрению набрать себе сотрудников и, хоть и с санкции начальства, но разрешили использовать агентурную сеть в США, в Южной Америке, Африке и большинстве стран Европы. Соответственно появились филиалы. В Рио, в Брюсселе, в Лагосе. Поэтому Линдон имел все основания гордиться собой. Картина же, которую он нарисовал руководству АНБ, чтобы добиться финансирования и создания Управления, в кратком изложении выглядела следующим образом:

A) На мировой арене действует некая неизвестная сила.