Ан Ма Тэ – Всё не так уж плохо (страница 1)
Ан Ма Тэ
Всё не так уж плохо
Часть первая
Всего понемногу
Глава 1. Где-то в синем море…
Море просто изумляло своей синевой. Всё небо, насколько хватало глаз, было совершенно свободным от облаков и туч, и в своей глубокой и пронзительной чистоте казалось, сливается с морем. Далеко-далеко, на горизонте появилась и росла быстро приближающаяся точка. Через четверть часа, любой наблюдатель, окажись он здесь, смог бы вдоволь полюбоваться венцом человеческой конструкторской мысли – огромным изящным американским авианосцем, который легко и с достоинством рассекал лазурные воды, здесь на стыке двух океанов Тихого и Индийского, держа курс мимо острова Тайвань к Филиппинскому архипелагу. Корабль шёл красиво, его хищно изогнутый нос был слегка вздёрнут вверх, чуть далее по палубе бочком к бочку, как родные братья, словно бы даже обнявшись крыльями, стояли сверхзвуковые самолёты не самой старой модели. Бдительно крутилась вокруг своей оси радиолокационная антенна, высматривая в окружающем пространстве потенциального ворога, а над всеми этими приспособлениями и надстройками упруго развевался звёздно-полосатый американский штандарт.
Зрелище было красивое – что ни говори, такая мощь впечатляла. Так что посторонний наблюдатель, окажись он здесь, мог бы восхищённо присвистнуть и возможно даже добавить излюбленную поговорку американских военных: «Звёзды и полосы несут нам свободу».
Но сторонних наблюдателей здесь не было. Здесь, кроме присутствующих на самом авианосце не было вообще никого, даже любопытных чаек, извечных спутниц кораблей, по причине большой удалённости от берега, поблизости не летало. Поэтому, кроме, опять-таки, присутствующих на самом корабле, никто не смог стать свидетелем последующих событий, хотя следует добавить, что если бы они там всё-таки оказались, то вполне возможно в уме у них родились бы совершенно другие пословицы и сравнения.
Авианосец тем временем приблизился. Пространство вокруг сразу наполнилось солидным низким гулом. Двигатели корабля работали на средних экономичных оборотах, но без их шума такая махина двигаться, конечно, не могла. На огромном, асфальтного цвета борту крейсера красовалась белая надпись: «Свободная Минесотта» и немного далее более мелкими буквами сообщалось, что данное плавсредство является собственностью Военно-Морских сил США, серия такая-то, номер такой-то.
Вдруг корабль вздрогнул всем своим немаленьким телом, словно бы налетел на невидимую преграду. Не успели ещё осесть волны, из-за неожиданного торможения, ударившиеся о нос корабля, как неожиданно пронзительно, почти переходя на ультразвук, взвыли и сразу замолкли двигатели. Огромный авианосец, ещё раз содрогнувшись всем корпусом, остановился.
Первую минуту на корабле царило недоумённое безмолвие. Потом по внутренней связи посыпались гневные вопросы сверху и растерянные ответы снизу. Как-то сразу палуба наполнилась топотом множества военных ботинок, бегущих в разных направлениях, отрывистыми командами на английском, вперемешку с руганью на том же языке.
А ещё через минуту в одной из комнат технического обслуживания между командой техников и капитаном (по чину он был, конечно, не капитан, но для простоты, давайте назовём его так) корабля состоялся примечательный разговор.
– Может, вы мне объясните, что творится на моём корабле, Уэсли? Мне показалось, что мы напоролись на что-то. Что это за дерьмо, вы можете мне ответить? – играя желваками на скулах, стараясь казаться сдержанным, однако тоном далёким от спокойного, осведомился капитан.
Старший помощник главного механика (для простоты назовём его так) вытянулся по стойке смирно, кивнул головой и казённым голосом отрапортовал.
– Так точно, сэр. В первую секунду создалось впечатление, что корабль налетел на преграду, однако ни сонар, ни другие приборы наличия какого-либо объекта за бортом не обнаружили. На данный момент идёт проверка аппаратуры, скорее всего это была ошибка в управлении. Не исключена одновременная подача двух взаимоисключающих команд. Как только выяснится причина, я немедленно подам рапорт на ваше имя с детальным изложением сути произошедшего.
– А двигатели? Почему они встали? – не сдавался капитан.
– В свете сложившейся неожиданной обстановки, мною было принято решение остановить их до выяснения обстоятельств и возможных повреждений. – не моргнув глазом, лихо соврал старший помощник.
– То есть, вы хотите сказать, что именно вы остановили двигатели? – недоверчиво переспросил капитан. Старпом Уэсли ещё сильнее вытянулся перед ним. – Быстро же вы среагировали. – так и не дождавшись ответа, бросил капитан. – Так точно! – браво гаркнул Уэсли, – инструкция допускает экстренное торможение и отключение двигательных систем, при экстремальной ситуации.
– Итак, вы признаёте, что ситуация экстремальная? – злясь, на изворотливого старпома, желчно спросил капитан.
– Идёт проверка, сэр! О её результатах вам доложат немедленно! – Глядя в пространство перед собой, отчеканил Уэсли.
– Проверяйте быстрее. И доложить мне немедленно! – с видом, будто то же самое не было сказано ему секундой ранее, заявил капитан непререкаемым тоном, выходя из помещения.
– Так точно! – ответил старпом ему в спину.
Как только за ним закрылась дверь, старший помощник главного механика Уэсли О'Хара сбросил с себя дебильно-солдатский вид и только сейчас вздохнул полной грудью.
– Вот, шит! Угораздило же меня, ничего не скажешь. «Старший помощник» – это только звучит круто, а на самом деле это та должность, которая позволяет вешать на тебя всех дохлых собак. При любой ситуации вся работа тебе и все пинки тоже тебе, а главный механик словно бы и ни при чём. Какая-то хитрая скотина все эти инструкции составляла. Наверное кто-то из главных механиков, не иначе. – в который раз, с тоской подумал он.
– Уэс, чё делать-то? – спросил кто-то из его команды, сохранявшей полное молчание во время разговора старпома с капитаном.
Уэсли вздохнул. – Передай по внутренней связи: всему техническому персоналу начать детальную проверку двигательных систем корабля. О всех результатах докладывать немедленно. – Только сейчас распорядился он.
Сотрудник кивнул и потянулся к аппарату внутренней связи, но передать приказ он не успел…
В тот самый миг, когда его рука уже снимала трубку, из всех динамиков общего оповещения, из всех наушников отдельной связи, по всем линиям сообщений, напрочь перекрывая остальные звуки, грянуло:
(Уа-а-хахаха-аааа – заливался ведьминский хохот)
Динамики надрывались в полный голос. На авианосце, во второй раз за эти неполные десять минут все вошли в состояние крайнего ступора. Капитан, который в свою очередь думал о том, как помягче составить рапорт на базу об имеющем место в конкретный момент времени, инциденте, по возможности минимализировав свою вину в сторону увеличения вины старпома (как мы видим, бедняга Уэсли был совершенно прав в своём пессимизме), до своего рабочего места не дошёл. Неожиданно по ушам ударил разухабистый женский голос, и мотив незнакомой песни заполонил всё вокруг. Капитан инстинктивно присел, взмахнул руками, а потом, закрывая уши, стремительно бросился назад – в рубку механиков.
– Какого хрена, О'Хара! – возмущённо проорал он, врываясь в помещение. Однако в рубке механиков едва ли было тише. – В синем море тонут лодки, – орали динамики на палубе, – и большие корабли-и-и, – вторили им динамики из рубки. Один из механиков едва не сбил капитана, выбегая наружу. Остальные тоже представляли собой далеко не лучшую иллюстрацию порядка. Метаясь по комнате, они, то лихорадочно двигали тумблеры и нажимали на кнопки, то хватались за уши и выбегали наружу, то, видимо убедившись, что снаружи дела обстоят не лучше, забегали внутрь и снова принимались щёлкать аппаратурой.
– О'Хара, what's the shit! – Снова проорал он в самое ухо старшего помощника, хватая того за рукав. Несчастный и бледный старпом, левой рукой закрывал одно ухо, правым же плечом, оставляя свободной другую руку, закрывал другое ухо, пытаясь вернуть контроль над взбесившимися динамиками и остановить эту ужасную песню, которая между тем, проиграв один раз, сразу же завернула на второй круг.
– В море ветер, в море буря, в море воют ураганы… – завывало над всей прилегающей лазурной акваторией.
– В синем море тонут лодки и большие корабли – надрывалось в казармах морских пехотинцев и в гораздо более комфортабельных каютах лётчиков.
Акустики и радисты, не сговариваясь сбросили с себя наушники – из них пронзительным женским голосом орало: – оставайся мальчик с нами, будешь нашим королё-о-о-ом!
Где-то через час, когда окончательно одуревшая команда механиков полностью отчаялась вразумить дуркующую технику, капитан отдал приказ вывести ряд динамиков из строя. Приказ был отдан вперемежку с матом сорванным голосом, в самый мозг старпома Уэсли.