Ан Ма Тэ – Тропой осенних птиц (страница 19)

– Нет-нет, – бормотала она, делая шаги назад. – Нет. Неправда.

– Он сам мне сказал, что меня принимают в охотники. Он дал мне нож! Он был ласков со мной!.. Он же принёс нам кости сайсыла, когда я болел… – Кайлу смотрел на мать, которая продолжала спиной пятиться к выходу.

– Мама. – Горько произнёс он.

– Не-ет. – Прошептала она, глядя на него расширившимися глазами. – Не-е-е-ет. – Продолжала испуганно шептать она. – Шаман ничего не говорил тебе. Шаман не давал тебе ножа… И шаман не приносил тебе костей на еду.

– Кто же тогда принёс кости? – В отчаянии выкрикнул Кайлу.

Мать замерла и на её перекошенном лице появилась безумная улыбка.

– Кости?… Кости, мясо и снадобья тебе принесла старуха Нойха.

Кайлу удивлённо замер.

– Нойха?… Почему Нойха?

Вход заслонила чья-то тень. Это был отец.

– Там в доме у шамана крики и переполох. Все охотники побежали туда. Всех зовут обратно, всё стойбище. – Сказал он, глядя куда-то мимо Кайлу.

– Иди. – Коротко бросил он жене.– Всех зовут.

Кайлу стоял и смотрел на отца, всё ещё сжимая нож. Всех зовут, это значит всех, кроме него. Он это понимал.

Мать, глядя перед собой невидящим взором, вышла наружу. Отец развернулся вслед за ней.

– Кайлу. – Вдруг тихо позвал он, остановившись и вполоборота глядя на сына.

Кайлу продолжал смотреть на него.

– …помнишь, когда тебе было тринадцать зим, и мы не отпускали тебя той ночью..?

Его слова повисли в воздухе. Он не договорил и вышел.

*****

Кайлу лежал на своём подстиле, отвернувшись к стене. Все его мысли и чувства, казалось, были разбросаны в стороны, как ветер размётывает по всему стойбищу перья только что ощипанной лесной куры. По всем тропам и хижинам, до ручья и озера. Ни собрать снова воедино, ни даже понять, что это изначально было. Он провёл ладонью по лицу и снова застонал. Ни разобраться, ни что-то придумать, он не мог. Он заворочался на подстиле, словно бы борясь с неведомой болезнью, внезапно охватившей его. Его рука вдруг провалилась под стену, за травы…

Он замер и сунул руку дальше.

Под стеной было пусто.

Он пошарил рукой ещё и, отодвинув подстил от стены, заглянул туда.

Там зиял лаз. Кайлу смотрел туда в полумраке хижины, ничего не понимая. Кто-то снова прокопал лаз под стеной их хижины… Что это значит?

Крики и шум снаружи выкинули Кайлу из оцепенения. Топот бегущих ног, чей-то неразборчивый торопливый говор и снова крики.

– Охотник Агал! Где твой сын!? – Кричало сразу несколько голосов. Молодые мужчины остановились возле хижины.

– Мой сын в хижине. Что случилось, охотники? – Кайлу удивился, услышав голос отца. Оказалось, тот никуда не уходил.

– Твой сын залез в дом Говорящего с Духами, похитил его священный нож и убил его молодую жену! Она болела и не смогла придти на праздненство. Отдай его! Он – убийца!!! – Рёв других голосов за стеной, подтвердил эти слова. Похоже, новые люди всё подбегали и подбегали к их жилищу.

– Разве это Кайлу её убил? – Голос отца звучал громко и спокойно.

– Он! Он! Перелез через изгородь, когда все были на общем сборе. Похитил нож, и убил молодую Сату!

– Хорошо. – Сказал отец. – Я знаю законы стойбища…

– Выдай убийцу! – не давая ему договорить, раздались крики охотников.

Цепенея и не отдавая себе отчёта в действиях, Кайлу протянул руку и взял свою новую острогу. Отодвинув подстил, он нырнул в лаз. Словно бы захваченный чужой волей, он, оказавшись на той стороне, деревянным движением, просунул руку обратно и придвинул подстил к дыре.

Глава 8. Беги!

Оказавшись на той стороне, Кайлу, словно бы очнулся от наваждения. Как будто его тело, пробыв в неподвижности половину дня, теперь само просило движения. Легко и быстро он нырнул в ближайшие заросли. Отбежав, где-то на полёт стрелы в глубину леса, он остановился, развернувшись к стойбищу.

С той стороны, где находилась его хижина, послышались яростные крики. По видимому, охотники ворвались в хижину и обнаружили лаз. Кайлу боком перебежал к соседним зарослям, продолжая наблюдать. Сквозь ветви было едва видно, как кто-то бегал вокруг хижины, что-то кричал. Несколько человек пронеслись вдоль стойбища стороной леса. Двое побежали в противоположную сторону, огибая их поселение с другого края. Его уже ловили.

Кайлу перевёл дыхание. Его голова, понемногу начинала включаться, осознавая только что услышанное.

Кто-то убил Сату, младшую жену шамана. Он взял её осенью два года назад, совсем молодой, а сейчас её убили. Почему думают на Кайлу? Потому что у него нож шамана. Но Нойхон сам дал ему этот нож. Сам сказал выходить после Мурхала и сам же сказал, что он обманул духов. Но зачем он так сделал? Теперь все ищут Кайлу, чтобы… Чтобы что? Тут мысли Кайлу споткнулись. За убийство своего полагалась смерть. Но он не убивал… Это надо объяснить. Это надо рассказать всем. Может он, что и понял неправильно, когда разговаривал с Нойхоном, но Сату он точно не убивал. Да. Он пойдёт туда, и всё объяснит шаману и людям стойбища. Он не убийца.

Решившись, Кайлу по широкой дуге начал обходить стойбище, чтобы не встретить тех, кто побежал в обход. Могут ведь, и убить сгоряча, и не успеешь ничего объяснить. Надо выйти сразу туда, где много народа, чтобы его видели все. Он встанет и всем расскажет. Он не убивал Сату. Он ушёл и просидел в своей хижине всё это время, как ему и было сказано.

Большая поляна была полна народа. Охали и плакали женщины. Кто-то отгонял любопытную детвору. Старухи, женщины и молодёжь сновали к хижинам и обратно, что-то носили. Пожилой хромой Матал отдавал какие-то указания. Но основная масса народа стояла кучкой где-то посередине. Там кричала и билась старшая жена Нойхона. Её утешали женщины, кто-то принёс горшок с водой и ей вытирали лицо намоченной ладонью… А на земле лежало что-то длинное, с одного конца разноцветно-красное. Несколько охотников стояло в разных концах поляны, и напряжённо всматривались вглубь стойбища. В руках у них были копья.

Кайлу, так никем и не замеченный, приблизился к этой небольшой толпе посередине поляны. Женщины, несколько стариков и старух обступили лежащее на земле тело. Это была Сата. В праздничном наряде, с растрёпанным и залитым кровью мехом ульты на вороте, она полузакатив глаза и открыв рот, лежала на траве. Через всё её горло шёл большой красно-бурый разрез. Кайлу приближаясь, как зачарованный, смотрел на это страшное зрелище.

Его ещё никто так и не увидел. Люди продолжали ходить вокруг, не осознавая, что он уже был тут. Кайлу остановился перед плачущими женщинами.

– Люди стойбища… – начал он. – Послушайте меня.

Какая-то женщина удивлённо подняла взгляд от жены шамана на него. Остолбенело, посмотрев на Кайлу два удара сердца, она вдруг закричала. И словно бы пелена спала с глаз людей находившихся рядом. Его увидели сразу и все.

Через мгновение, указывая на него пальцами, кричали и они.

– Люди пойонов! Я не … – Во всеобщем гаме никто не слышал, что пытался сказать Кайлу. Он только видел их искажённые лица, видел, как оскаливаются охотники, бросаясь к нему, поднимают копья, словно бы хотят добыть сайсыла или алха. Видел как хромой Матал, опомнившись, поднимает дубинку, бросаясь к нему, и будто бы останавливаясь в нерешительности.

– Матал! Я не убивал Сату! – Закричал ему в лицо Кайлу, поняв, что он не сможет объяснить это всем.

Матал с искажённым лицом, переминаясь, затоптался на месте, так и не ударив его. И тут какая-то старуха, шипя, когтистой лапой попыталась вцепиться ему в глаза. Женщины, вдруг как-то хором завыли, и дружно бросились на него, хватая за руки и наваливаясь. Кайлу прыгнул назад, пока его не смяли, отбил чью-то руку. Он двинул плечом, пихаясь и уходя от ногтей, полоснувших воздух опять возле самого лица, сделал обратный мах древком зажатой в руке остроги, отбросив чью-то руку. Затем, он рванул вбок, выдираясь из этого переплетения, и ладонью от себя отпихнул ещё одну женщина, успев мимолётно почувствовать под шкурой, мягкую грудь.

Он быстро развернулся, вырываясь, и вдруг увидел, как перед ним, покачиваясь, разведя руки и растопырив пальцы, выходит старшая жена шамана.

– Убийца! – Шипела она. – Тебе ещё надо поглумиться над бедной маленькой женщиной, убитой тобой. – Её руки как ветви той старой пайлы у ручья, тянулись к его лицу. – По её морщинистому лицу с крючковатым носом текли слёзы, а глаза были безумно расширены. – Ты и после смерти преследуешь её?!

– Отойди! – Вдруг прозвучало сзади. Пятившийся Кайлу, оглянулся.

Охотник Кулай метнул своё копьё.

Развернувшись словно рыба, в обратную сторону, Кайлу прыжком вперёд, сшиб старшую жену Нойхона, уклоняясь от копья. Он в полёте даже не успел осознать, что Кулай кричал не ему, а ей – «отойди!» Он метнул копьё как в зверя, по-настоящему, чтобы убить.

Вокруг опять заголосили люди, окружая и кидаясь на него. С другого конца поляны, отводя руку с копьём для удара, бежал охотник Хутам. Казалось, уже все окончательно опомнились от замешательства и толпой бегут к нему, окружая и загоняя его. Только морщинистая и корявая, как та пайла, старшая жена Нойхона, сбитая им с ног, осталась лежать на земле.

Ударом ноги, откинув какого-то мальчишку, пытавшегося кинуться наперерез, Кайлу бросился бежать. Оглянувшись, он вдруг увидел, как из леса, откуда-то сбоку, вылетают охотники. Много. С копьями и дубинками. Видел как вождь, краснея напряжённым лицом, делает резкие движения рукой, и охотники чётко и слаженно растянулись, рассыпаясь и окружая поляну. Как на охоте.