Ан Ма Тэ – Тропой осенних птиц (страница 21)
– Они драгоценнее крови. – Срывающимся от волнения голосом, проговорил вождь.
Охотники стояли, сжимая копья и стиснув зубы. Они с трудом дышали, удерживая душившие их чувства.
Шаман вздохнул и сказал.
– А теперь, добрые воины, вам следует подкрепиться. Неравнодушные женщины нашего народа уже сварили сайсыла. Это мясо для вас. – Его голос словно бы обволакивал их, как мягкой шкурой.
– Нет! Нет! – Вскричал Курам, самый высокий из охотников. – Мы не будем есть! Мы сначала покараем убийцу!
– Правильно! – Раздался дружный рёв.
– Благодарю тебя за твоё горячее сердце, славный охотник Курам. Благодарю всех вас. Но завтра может быть тяжёлый день. Мы не знаем, насколько хитёр будет наш враг. А мы все сегодня перенесли жестокий удар. Надо поесть, чтобы завтра быть сильными. Послушайтесь меня, прошу вас. Ступайте к моей хижине, и проходите внутрь. Там вас накормят.
Охотники нерешительно зашевелились.
– Ступайте, отважные. Я скоро к вам приду. – Повторил шаман, вытирая мокрые глаза.
Вождь сделал знак рукой и охотники, все вместе, направились через поляну к хижине Нойхон-Чона.
Вскоре они скрылись в темноте. Вождь и шаман остались вдвоём.
Кайлу остался сидеть за кустами орешника, оцепенело и обречённо пялясь в темноту.
*****
Нойхон и Сардал оставшись вдвоём какое-то время, молча, стояли в темноте.
– А этот где? – Наконец тихо спросил шаман.
– Когда шум начался, исчез куда-то. В хижине пусто. И очаг холодный.
– Понятно. Но он и на празднике не стал бы есть, думаю.
– В прошлый раз ел.
– В этот раз бы не стал. – Задумчиво ответил Нойхон. – Не стоит пытаться. Опасно. Тут надо другое…
– Если его молодые попросят завтра вместе искать? Может и согласиться. Он ведь приходил к ним.
– Знаю.
– Можно попробовать.
– Как?
– Если вместе…
– Нет. Пусть молодые попросят. Давай сначала, как закончим с мальчишкой… на следующий день общий сбор объявим – праздненство… и посмотрим. Там увидим.
– А с этими двумя? – Спросил вождь.
– Пусть пока. Если завтра всё пройдёт, так и с ними погодя решим. А если нет, то пусть пока будут.
– Не убегут?
– Нет.
– А мясо?
– Свежее возьмём. Можно завтра сходить. Как с утра управимся…
– Хорошо. С кем мне?
– С Курамом, с кем ещё?
– Он новую жену хочет.
– Ну, можно… А кого?
– Хита.
– Которая с Агутом переглядывается?
– Да.
– А теперешняя, что?
Вождь промолчал.
– Это где-то даже хорошо. Всё соединить и объяснить можно. – Нойхон-Чон, глубоко вздохнул, раздумывая и поглаживая бороду. Он покивал в темноте, рассуждая сам с собой.
– Так что? – Нарушил затянувшееся молчание вождь.
– Пусть твоя старшая жена завтра женщинам тихонько скажет, что духи гурхулов не смогли одолеть наших духов. Они вселились в мальчишку и обольстили его властью над рыбами. Но наши духи нам всё явили. И сейчас они воюют с духами гурхулов за нас, и нам тоже надо быть начеку. Они могут захватить кого-нибудь другого.
– Хорошо.
– Всё, пошли к охотникам. Надо, чтобы лодки приготовили.
Они тихо повернулись и вышли в темноту к хижине Говорящего с Духами.
Кайлу остался сидеть в темноте, соображая. Из всего сказанного, он понял только, что Курам хочет забрать себе Хиту. И ещё то, что, в него, в Кайлу, значит, вселились духи гурхулов. Так теперь будут говорить. Он часто заморгал в темноте, ничего не понимая. Вдруг он почувствовал, как сильно затекли у него согнутые ноги. Давящая ломота в голенях вернула его к реальности. Он сидел в кустах орешника за хижиной Главного Охотника и все в его стойбище хотели его убить – быстро и насовсем. Кайлу медленно поднялся. Его разум отказывался в это верить. Он опять замотал головой, не желая пускать это горькое понимание внутрь. Есть ли кто-нибудь, кто ему поверит?
«Может Ллайна?» – пришла мысль.
Переступая одеревенелыми ногами, он снова пошёл вокруг стойбища, заходя с противоположной стороны. Там, через ряд хижин, было и её жилище. Ллайна жила с матерью и старшей сестрой, которую ещё никто не забрал. Сестре было десять и девять зим, а Ллайне десять и шесть. У старшего брата-охотника уже была своя хижина и его женщина, молодая Гумла ходила с большим животом. Через одну луну должен был выйти ребёнок. После того как отец-охотник ушёл к предкам, старший брат кормил мясом Ллайну, мать и сестру. И ещё последний год с ними много и часто делился рыбой Кайлу…
Бывало, что долгие зимние ночи проходили спокойно и тихо, а мягкий снег так мирно укрывал стойбище, что люди поневоле теряли бдительность, размякали, поддаваясь на эту мирную картину… и только утром, встав ото сна, они видели на свежем снегу многочисленные следы серых ныкт. И Кайлу, сам казался себе ныктой, который зимой, обходит стойбище, обнюхивая затихающие дома. Вдруг кто-нибудь выйдет… Где-то уже было темно и тихо, где-то всё ещё возбуждённо переговаривались, обсуждая сегодняшние события, а в хижине Ллайны, через дымоход был виден отблеск огня – там тоже не спали.
Кайлу остановился в нерешительности. Ллайна должна ему поверить. Все могут не поверить, но Ллайна должна. Он тихонько зашёл с того края, где был её подстил и тихо, как и раньше, несколько раз провёл ногтем по потрескавшейся глиняной стене. Если она уже лежит, то должна услышать…
Он тихо сделал несколько шагов назад и замер, прислушиваясь. Минуло несколько раз десять-на-десять ударов сердца, прежде чем полог откинулся, и чья-то фигура накрытая шкурой неслышно выскользнула наружу. Кайлу подался вперёд.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.